Попутчики (СИ)

Магда истерически расхохоталась, скинула с себя плащ и осталась в одной сорочке. Это был один из немногих подарков барона, который ей по-настоящему нравился — рубашка из мягкого тонкого полотна, сквозь которое просвечивало её тело. Потом выдернула гребень и волосы рассыпались по плечам.
Маги с отвращением отвернулись, как будто увидели не молодую, всё ещё красивую женщину, а исчадье Преисподней. Ну да, именно поэтому с ведьмами приходили сражаться волшебницы. Мужчинам, видите ли, неприлично, да и страшно, вдруг колдунья зачарует, соблазнит и украдёт душу?.. Скоро они, конечно, опомнятся. Куно, напротив, остолбенело смотрел на ведьму. Магда рванула завязки, стягивающие широкий ворот. Сорочка упала к её ногам. Лопатки защипало ещё сильнее, потом словно могучая сила влилась в ведьму из вечернего воздуха и Магда взмыла в воздух. Волшебники в самом деле опомнились и ведьме пришлось уворачиваться от раскалённых добела магических огней, которые они запустили ей вслед.
  
Глава шестая
 
Спасение
 
Эрна быстро потеряла счёт времени. Днём она пряталась в маленькой башенке на верху Белой башни, в которой было порядка не больше, чем в сарае её мамы, и куда никто никогда не заглядывал. Она вовсе не бездельничала, она была очень занята важным делом. Девочка плела и вязала верёвку. Эрна не торопилась. Дядя Виль учил, что никогда не надо спешить и суетиться. Всё надо обдумать, подготовить, выждать время и сделать как следует. Вот она и готовилась. Верёвка должна была быть длинной и крепкой. Падать тут высоко, а разбиваться в лепёшку девочке совсем не хотелось. Она не боялась смерти. Виль как-то заверил её, что такие маленькие дети, если умрут, снова родятся у своей мамы. Так что смерть — это не страшно, только заново всему учиться придётся. Эрна тогда уже знала, кто её папа, и ещё не знала, какой он плохой человек, но ей захотелось сказать Вилю приятное и она сказала, что хотела бы родиться его дочерью. Может, мама тогда бы меньше ругалась, что Виль хочет её учить. Прозревший тогда внимательно её выслушал и оценил слова ученицы по достоинству, но ответил, что это невозможно.
— Маглейн моя сестра, — серьёзно пояснил Виль. — Придётся тебе поискать другого папашу.
— У вас же разные папа с мамой, — недоверчиво уставилась на него девочка.
— Разные, — невесело усмехнулся Виль. — Твоя мамаша в рыцарском замке росла, ручки тяжёлой работой не пачкала, а я в худшей хижине в деревне, с детства отцу помогал, горбатился.
— Вот видишь! — торжествующе заявила девочка. — Мама не твоя сестра!
— Сестра, сестра, — засмеялся Виль. — Постороннюю бабу давно б прирезал за её шуточки, а твоя мамаша, смотри, живёхонька.
Эрна притихла, не понимая, шутит дядя или говорит всерьёз. Наверное, хорошо, что он отказался. Девочка смутно представляла, что мама не захочет, чтобы Виль стал папой её нового ребёнка. Даже если Виль обещает, что у них родится не какая-то чужая малявка, а снова Эрна. Потом девочке пришла в голову новая мысль.
— А ты думаешь, если я умру, я смогу от папы родиться?
— Это вряд ли, — покачал головой батрак. — Мамаша твоя папашу твоего и близко не подпустит. Да и я б его лучше прикончил, если здесь появится.
На этот раз Виль вроде не шутил и девочка испугалась за папу.
— Это почему ещё? — с вызовом спросила она.
— Да потому что такое дерьмо, как твой папаша, с добром не всплывает, — сплюнул учитель.
— Неправда! — обиделась Эрна.
— Ничего, вырастешь — поймёшь, да поздно будет, — посулил Виль.
От этого воспоминания у Эрны противно защипало в носу и она вся сморщилась. Ну уж нет! Она плакать не будет!
Виринея папу не убила. Что-то такое сказала возвышенное, о том, что на глазах дочери не будет, и отпустила. Сказала, если он не сдастся суду и его не накажут, через неделю ослепнет. Эрна бы лучше убила. Дядя Виль оказался прав. Папа предал маму снова, предал и свою дочь, которую нарочно обманул, чтобы продать подороже, а что его товарищи хотели с мамой сделать, так лучше вообще не думать. Всё равно они мертвы. Жалко того оборотня. Виринея ему очень больно сделала. Может, он тоже умрёт. Интересно, когда и где он родится? И кем, рыцарем или оборотнем?
 
— А если я умру, а родит меня не мама? — спросила она Виля через несколько дней после первого разговора о смерти.
— Будет у тебя другая мамаша, — отозвался Виль. Они тогда как раз порыбачили и теперь учитель сворачивал удочки.
— А ты меня найдёшь?
— Обязательно, — посулил Виль.
— А ты точно меня узнаешь?
— Да куда я денусь?
— А ты маме скажешь?
— Которой?
Эрна задумалась.
— А давай ты меня тогда украдёшь и маме вернёшь? Пожалуйста! Я не хочу у другой мамы расти!
— Посмотрим, — неопределённо ответил батрак. — Ты помирать-то не торопись. Ещё у этой мамаши поживёшь, да и мне меньше хлопот. Ищи тебя потом, разыскивай. Пошли домой, нечего весь день тут торчать.
Эрна послушно побежала за ним и тут ей в голову пришла новая мысль:
— А вдруг ты тоже умрёшь и меня не найдёшь?!
— Вот заладила, вдруг да если! Куда я от тебя денусь? Я ж тебя ещё ничему толком не выучил.
Вспомнив этот разговор, Эрна шмыгнула носом и приободрилась. Дядя Виль не умрёт. Он её ещё не выучил.
Девочка содрала себе руки, сплетая и скручивая неподатливую ткань, которую наворовала в подвале и нарезала на длинные полосы. Можно было просто связать их между собой, но что-то девочке подсказывало, что скрученное надёжней. Каждую ночь она спускала верёвку с башни и вглядывалась в темноту. Пока было слишком коротко.
Ещё она по ночам шныряла по башне. Виль хорошо её обучил, а маги не догадались снять с девочки сшитые им кожаные башмаки, благодаря которым Эрна ходила совсем бесшумно. Батрак требовал от неё вести себя очень тихо, чтобы не будить маму, когда поднимал по утрам до рассвета. Нельзя было ни топать, ни брякать, ни стучать, ни даже сопеть. Эрна могла вытащить яйца из-под курицы так, что она даже не кудахнет. Теперь ей это всё очень пригодилось.
Она всё-таки нашла огниво, нашла даже подсвечник, но свечу зажигала только в подвале и очень старалась не капать воском. Маги так и не догадались, кто их ограбил и потихоньку продолжает обворовывать. Эрне было ни чуточки не стыдно. Они сами воры, сами всё это украли у чёрных волшебников! И дураки, что не стерегут. Ещё девочка прокрадывалась к бывшей своей каморке, отодвигала засов. Маги забыли расколдовать ведро и воткнутую в стену рогульку, так что здесь можно было справить нужду, хотя бы большую (для малой оставалась крыша Белой башни и надежда, что маги не заметят, что у них сверху нагажено) и запастись на день водой.
Ночные вылазки не всегда проходили гладко. Несколько раз Эрну чуть не застукали. Она быстро выучила все ниши и статуи на первом этаже, куда можно спрятаться на втором и третьем и обнаружила кучу, в которое маги сваливали грязное бельё перед волшебной стиркой. Куча была удобная, мягкая, только один раз она в ней чуть не расчихалась.
С водой было трудно. Эрна перерыла всю башенку, но не нашла ничего похожего на флягу или даже чистое ведёрко. Только большую чашу на ножке, которую приходилось тащить обеими руками и два раза она даже её расплескала, когда услышала шаги и пришлось спешно прятаться. Тогда же Эрна прониклась презрением к белым магам. У них такая лужа здоровая, а они и не думают поискать, откуда она взялась! Хотя дядя Виль говорил Эрне, что надо быть осторожней. Может, они притворяются, чтобы она себя выдала?
Маги не притворялись.
Они действительно не придали значения разлившейся воде и вскоре Эрна осмелела. Кроме подвала, её очень интересовал второй этаж, на котором Держатель Чаши так и не запер комнату с волшебным зеркалом. Туда попасть было трудно: старый маг частенько оставался там по ночам и всё надеялся что-то углядеть. Один раз он пришёл туда после того, как Эрна уже всмотрелась в зеркало, и девочке пришлось срочно прятаться под столом. Тогда она подслушала, что Держатель ищет волшебную Чашу, из которой, по преданию, выливается истинный свет. Маги успели перерыть Белую башню сверху донизу ещё до того, как притащили сюда Эрну, но ничего не нашли, и теперь Держатель надеется найти своё сокровище с помощью волшебства. Беда была в том, что зеркало не показывало Серой пустоши и всего, что находится в Башнях — тоже. Эрна даже задумалась, не волшебную ли Чашу она наполняет водой, но ничего особенного в ней не было. Ну, большая, из белого какого-то металла, с прихотливым узором снаружи. Ужасно неудобная. Может, и та самая. Волшебники же по-простому не могут.