Попутчики (СИ)

— Завела бы кур, — вместо приветствия предложил ей батрак. — И коза у вас когда-то водилась… А то в деревню за едой не находишься. Почему молоко в погребе не хранишь? Ты хозяйка или кто?
Магда заморгала.
— Ты что это придумал? Какие тебе козы и куры?
— Жить я здесь собираюсь, — невозмутимо сообщил батрак. — Смотрю, нора у тебя хорошая, домишко неплохой, комната есть свободная. Ты и так на кухне спишь, не стесню.
— Ты спятил?! Только тебя мне здесь не хватало!
— Не хватало, — кивнул батрак. — За домом-то следить нужно. Неужто и попросить было некого? Вот обрушился бы тебе на голову — узнала бы.
— Небось не обрушился бы, — растерялась ведьма. — Виль, прекрати надо мной свои шутки шутить! Что ты задумал, говори и проваливай!
— Опять ты за своё, — закатил глаза разбойник. — Уймись, Маглейн. Я тут подумал… не хочешь свою девку со мной отпускать — хорошо. Понимаю. Девочка, маленькая, ей ещё с мамой расти, ей ещё учиться и учиться колдовству, секретам там маминым…
— К чему ты клонишь?!
— Так я у вас поживу, — закончил свою мысль батрак. — Ты девочку поучишь, я девочку поучу…
— Не бывать этому!
— Уймись, Маглейн. Брось, пупок надорвёшь. Я же говорю тебе — никуда ты от меня не скроешься. Сына твоего нашёл — и девку найду. Давай лучше по-хорошему.
— По-хорошему — с тобой?!
— Ну, а что плохого ты от меня видела, а?
— Да ты… — начала было ведьма и осеклась. Если говорить по совести, то ничего по-настоящему плохого она от Медного Паука не видела.
Пока он не назвал свою цену.
— Моя дочь убийцей не будет!
— Может, дашь ей самой решать? — вкрадчиво предложил батрак. — Скажешь, я тебя плохому учил, а?
Магда вздохнула.
— Ты ведь не отвяжешься, — посетовала она.
— Мне сейчас некуда идти, — откровенно признался батрак. — Дел новых не поручают, искать самому неохота… сестра на порог не пустит, за братом до сих пор следят… а здесь и прожить можно. Опять же, клятва твоя. Не боишься беду накликать?
— Страшнее беды, чем ты, в этом лесу не водится, — в сердцах ответила ведьма и вышла во двор.
— А насчёт кур подумай, — вслед ей прокричал батрак.
* * *
Девочку привезли на третий день: Виринея категорически запретила мужу везти ребёнка на его страшном жеребце, к тому же надо было объясниться с соседями. К страшному разочарованию Эрны, которая проклятых коней не боялась, и всегда носила в мешочке у пояса кусок хлеба — на всякий случай. Жеребец Лонгина при появлении девочки смешно шлёпал губами и тянулся за подачкой. Но Виринея настояла на своём и они пересекли Корбин на пароме, проехали на дороге, а после отвели глаза спутникам и углубились в лес. К домику ведьмы их вела Эрна, перед которой, как и перед матерью, расступались кусты и разводили ветки деревья. Волшебники только головами качали, стараясь держаться поближе к девочке. Да, невозможно ведьме растить дочь так, чтобы она совсем ничего не усвоила. Вот только Магда могла сделать так, чтобы лес пропустить и её спутников, а Лонгин с Виринеей едва успевали уворачиваться от смыкающихся ветвей.
Увиденное во дворе у ведьмы не понравилось им обоим, хотя зрелище было, в общем-то, мирным. Виденный ими раньше в зеркале проклятый складывал из старых досок дровяной сарай, а Магда ворчала, что до его появления она прекрасно обходилась и так.
— Я тебя знаю! — испуганно попятилась к ногам взрослых девочка. — Из-за тебя моя мама плачет!
— Магда, что всё это значит? — скрестила руки на груди белая волшебница. Она смерила обоих взглядом. — Что он с тобой сделал?
— Он поживёт здесь, — уклончиво ответила Магда. — Какое-то время. По хозяйству поможет.
Виль присел на корточки, достал из-за пазухи яблоко. Обтёр его рукавом и протянул девочке.
— А твоя мама тебе рассказывала, как мы с ней в замок тайком пробирались, спасать её рыцаря?
— Н-нет… — растерялась Эрна. Покосилась на мать. Магда обречённо кивнула и девочка подошла ближе. — А у мамы был рыцарь?
— Ещё какой! — заверил Виль.
— А тётя Виринея сказала, чтобы я, когда тебя встречу, сделала вот так!
 
Эрна выставила перед собой ладошки и те засветились слабеньким белёсым светом. Виль ободряюще улыбнулся. Магда вгляделась внимательней, перевела взгляд на непреклонно застывшее лицо подруги, прислушалась к очень знакомому потрескиванию… и вспомнила, о каком заклинании идёт речь. Об одном из немногих, которым в Белой башне детей не учили не потому, что оно очень уж сложное, а потому, что у детей оно получается слишком уж хорошо. Ведьма ахнула, сорвала передник и набросила на голову батрака. Вовремя — сияние разгорелось и охватило всю фигуру девочки, сделавшись непереносимым даже для матери. У калитки с проклятиями заслонил лицо и отвернулся чёрный волшебник. Чары истинного света, заклинание простенькое, но для него нужно быть праведником… или ребёнком. Оно ослепляет всех, кто недостаточно праведен, а у тех, кто и вовсе порочен, может даже выжечь глаза.
— Здорово, правда? — довольно улыбнулась Эрна.
Магда подошла и положила руку на голову дочери. Сияние медленно погасло, а ведьма набросилась на подругу:
— Виринея, ты с ума сошла, таким вещам учить ребёнка?!
— Я думала, он её украсть попытается, — пожала плечами волшебница. — Девочка должна уметь себя защитить.
Батрак сдёрнул с головы передник.
— Здорово, — согласился он. — Только такие вещи лучше делать быстрее и без предупреждения.
— Я научусь! — пообещала Эрна и взяла протянутое яблоко.
— Подумать только, — пробормотал протирающий глаза Лонгин, — это милое дитя ещё два дня назад дулось, когда ей запретили кромсать дождевых червей, чтобы сварить «жутко страшное зелье».
— А говорила, «обычная девочка», — пробормотал Виль, поднимаясь на ноги. — Дар не унаследовала…
— Она была обычной девочкой, когда я отправляла её в город, — сердито ответила Магда, кидая на друзей недовольный взгляд.
Эрна вприпрыжку поскакала в дом.
— Пара фокусов ещё ничего не означает, — возразил Лонгин. — Усвоить их мог бы любой ребёнок, дай только повод. Это обычно проходит с возрастом. Если не развивать.
— А как сильно можешь развить? — заинтересовался батрак.
Лонгин пожал плечами.
— Пока рано говорить. Одни дети дальше пары фокусов так ничего и не могут. Другие — хоть и взрослыми начинали, достигают неплохих результатов. Мало способностей. Надо, чтобы человек принял дар. Или проклятие.
— А я тебя помню, — вместо ответа заявил батрак. — Ты мне вместо кошелька с золотом черепки подсунул.
Лонгин пожал плечами.
— А чего ты хотел? — удивился он.
Батрак сплюнул и пошёл в дом за девочкой.
— Магда, ты сошла с ума? — напустилась на ведьму белая волшебница. — Зачем ты остановила девочку?
— Это ты сошла с ума! — рассердилась ведьма. — Я тебя просила её учить?! Устроили тут… балаган. Что можно и что нельзя ему показали.
— Что он от тебя хочет? — не отставала волшебница. — Хочешь, я избавлю тебя от этого человека?
— Дамы, — вмешался Лонгин, обнимая жену за плечи, — вы бы подумали, что «этот человек» там один с девочкой.
Магда подхватила передник с земли и бросилась в дом.
* * *
Эрна, оседлав лавку на кухне, пыталась скакать на ней верхом и очень ругалась, что лавка больше не шатается и играть стало не интересно.
Виль сулил сколотить качающуюся лошадку и требовал оставить «полезную вещь» в покое.
— И тележку! — обрадовалась Эрна. — Мне знаешь как тележка нужна? Я буду с ней маме помогать!
— В доверие втирается, — прокомментировал вошедший вслед за Магдой Лонгин. — Очень умно.
Эрна покосилась на воспитателя и ткнула пальцем в батрака.
— И всё равно я с тобой никуда не пойду!
Магда закатила глаза и прижала к себе дочь.
— Не ходи, — согласился батрак. — Я пока у вас поживу.
— Магистр Эрвин, — задумчиво произнёс Лонгин. — Значит, братья-заступники задумали подмять под себя и прозревших, и орден Камня одним ударом…