Попутчики (СИ)

— Куда её, в телегу, к пленнику? — недовольно проворчал Одон. — Эй, ты! Живая? Встать можешь?
— Да, — тяжело ответила Магда и в доказательство поднялась на ноги. Едущая через лес волшебница словно раздирала все внутренности. — Я… цела. Это… я… от горя…
— Не бойся, Арне добрый рыцарь, он поможет твоей дочери, — заверил её Одон и сделал отряду знак двигаться в путь.
Лошадь молоденького кнехта сделала несколько шагов и остановилась.
— А ты правда дочь рыцаря? — с интересом спросил он.
Магда кивнула, чувствуя, что скоро начнёт харкать кровью. Открывать дорогу двум всадникам было непросто. Если бы не Эрна, она никогда бы на это не решилась.
— Не повезло тебе, — посочувствовал молоденький кнехт и догнал отряд. Магда шагнула к краю, прислонилась к стволу дерева и долго смотрела им вслед.
Если Виля повесят, Эрна будет плакать.
Ведьма внезапно засвистела. Тихо, сама для себя. Звук, с которым нож упал на дорогу, никто не услышал. Магда тяжело поднялась, прошлась по следам отряда и подобрала с земли знакомый уже заговоренный нож — тот самый, который Виль дал ей тогда, семь лет назад, чтобы она смогла спастись от высшего посвящения. Кнехты отобрали его и кто-то из них заткнул себе на пояс. Простенького колдовства достаточно, чтобы подтолкнуть нож, и он выскользнул.
Хороший нож… проводил многих… многое видел. Нож высшего посвящённого.
  
Глава седьмая
 
Смерть
 
Она вернулась к дому. Но внутрь заходить не стала. Дом, осквернённый разбойниками, больше не внушал доверия. Магда боялась. Боялась уйти, боялась остаться. Она спряталась было в лесу возле дома, потом, когда стали ложиться длинные тени, перебралась во двор, в сарай, где Виль оставил ход наружу, затаилась там, сжавшись в комок и прислушиваясь к звукам в лесу. Было очень страшно. Никогда ещё собственный лес не казался ведьме таким зловещим. Болели израненные верёвками запястья и лодыжки, болели ожоги, болели синяки. До обеда, который Магда не варила и не ела, и немного после него она мучительно ощущала продвижение волшебницы по лесу. Это было — будто режут изнутри. И что-то странное ещё ощущалось. Какая-то мрачная и безжалостная решимость. Как раз в то время, когда Виль обычно с ворчанием ставил на стол обед, стало совсем худо. Магда скрючилась на земле, хватая воздух ртом, не зная даже, где болит сильнее. В груди? В животе? Ниже? Боль, нет, настоящая мука перемещалась по телу, разрывая, казалось, его на куски… А потом она ослабла и постепенно сошла на нет. Магда, шатаясь, поднялась на ноги. Что это было? Почему Виринея не возвращается? Что с её девочкой?
Блеянье коз заставило ведьму отвлечься. Она нашла в себе силы, чтобы подоить их и задать корма. А потом ушла в сарай. Ожидание было невыносимым и ведьма решилась отправиться на поиски. Надо было дойти до алтаря, там, наверное, лес отзовётся на её зов, там откроет свои тайны… а после вернуться в дом, пересилить себя и сварить провидческое зелье… нет, зелье можно только завтра, она с утра готовила кашу, а на одном огне зелья и еду в один день не делают…
Магда шагнула в зловеще темнеющий лес, споткнулась о первый же корень, чего с ней давно не было… и только потому заметила тень, скрывающуюся на тропинке. Тень была… волчьей?.. человеческой?.. Магда бросилась туда…
— Арне! — ахнула она. Оборотень был в человеческом обличье, обессиленный и неподвижный. — Арне! Маленький мой! Что с тобой случилось?!
Она затормошила юношу, потом, когда он не откликнулся, отвесила ему оплеуху. Он застонал и ведьма ударила его снова.
— Арне! Очнись!
— Бертильда… — прошептал оборотень. — Прости… я не смог…
— Что с Эрной?! — закричала ведьма. — Она… жива?.. Что с ней?! Кто на тебя напал?! Ты ранен?!
— Нет… не оружием… жива… увезла… увезла её волшебница…
— Как увезла?!
— Мы настигли… я нашёл… убил разбойников… она ослепила их… сперва… четвёртый… я хотел биться… она… она… что-то сделала… сказала… чтобы он шёл в Раног… повинился там… взяла… девочку…
 
— Арне! Арне, не засыпай! Очнись, Арне!
— Я сказал… клялся… вернуть… вернуть девочку… тебе… она… сказала… не даст… ты… ты… она сказала… ты недостойна… неправда… я сказал… пусть отдаст… матери… девочка… девочка кричала… просила… она отказалась… тогда… девочка пыталась… колдовать… но она… она… сильнее…
Конечно, сильнее, с горечью подумала Магда. Белая магия для того и создавалась, чтобы воевать с чёрной и — с колдовством. Что может семилетняя ведьма против опытной волшебницы? Даже в своём лесу, но ведь Магда пустила… сама пустила… открыла ей дорогу… кто мог подумать, что Виринея — предаст?!
Магда вспомнила, как валялась, ободранная, израненная на дороге и как возвышалась над ней бывшая подруга, сверкающая убеждённостью в своей правоте.
Надо было догадаться…
— Я… тогда я пытался… я… я мужчина… я сильнее… я так думал… но она… не стала драться… что-то… что-то сделала… отбросила… волшебством… больно! Ох… я пытался… она отбросила меня… заставила обернуться… и… ус… ускакала… она сказала… дево… девочка должна учиться белой магии… подальше от проклятых… сказала, что ты зло… зло для своей девочки… не отдала… я… шёл… к тебе… предупредить… прости… не смог… прости…
Он чуть не плакал. Магда погладила рыцаря по светлым волосам.
А в этом весь Арне… ему надо было сразу бежать за ведьмой… Магда могла бы закрыть лес и волшебница не смогла бы уйти. Но рыцарь пытался сражаться… а теперь он лежит разбитый, раздавленный чужой магией.
Твоя дочь ведьмой не станет, — сказала волшебница тогда. — Я спасу её.
…надо было догадаться…
Магда сидела, держа на коленях голову рыцаря, поглаживала его по волосам и думала над тем, что ей теперь делать. Спешки больше нет. Виринею не догнать, она уже, небось, в Белой башни.
Змея, змея! Гадина!
Спешки нет, а вот поторопиться стоит.
Белая башня! Да кто против неё выступит-то?!
Если б Эрна осталась у ведьм, Магда, возможно, могла бы попросить Лонгина похлопотать. В конце концов, Эрна слишком маленькая для колдовской науки, да и отцовского права ведьмы не признают. Но они и не отдают то, что считают своим, так что Лонгин мог и не помочь.
Если бы захотел вмешиваться.
Но белое волшебство… чёрный маг не стал бы с ним связываться… кто ещё? Оборотни… сейчас видно, что оборотню против белой магии не выстоять. О вампирах не стоило и думать. Белое волшебство причиняет им страшную боль и может убить. Да и ей самой… одна ведьма против всей Белой башни — это ещё хуже, чем Эрна против Виринеи…
Волшебница, верно, развязала девочке руки… она же добрая!.. Может, пыталась убедить поехать по своей воле… что с Эрной сейчас? Связана ли она или оглушена?
Ох, доченька, доченька!.. Кто ж мог подумать, что с тобой стрясётся… такое?!
Если надо… Магда понимала, что поедет и одна. Но много ли пользы будет Эрне, если её мать выжгут белые маги?
Ей нужна помощь.
Помощь… но чья?!
Кто мог пробраться через Пустошь, проникнуть в Башню, похитить ребёнка, которого, небось, и охраняют…
Кто…
Ответ пришёл сразу.
Ответ был с ней всё то время, которое она раздумывала и сомневалась.
Виль.
Вот единственный человек, который может пройти куда угодно, сделать что надо и выйти обратно — одним или с тем человеком, за которым пришёл.
Но его скоро повесят.
Если его повесят, Эрна будет плакать.
Если узнает.
А сейчас надо позаботиться об Арне. Оборотень забылся, замер, тяжело и прерывисто дыша.
Долго он не протянет.
Что же с ним Виринея сделала?..
…если Магда останется лечить Арне, для Эрны может стать слишком поздно… Кто знает, что сделают с похищенным ребёнком в Белой башне?..
Магда сняла плащ, подложила под голову оборотню. А после встала и побежала по лесу через лес на край деревни, к отдельно стоящему дому. Заколотила в дверь.