Каков Цвет Ночи, Шиноби? (СИ)

— Да.
— Поставь один у моего дома.
— И у моего! — резко вскрикнул тот мужчина.
— У моего тоже!
— Х-хорошо. Я сейчас же займусь этим!
— Заткнулись! Моего старшего Чудовище утащило первым! Талисман будет стоять у меня!
— Мой учитель всем сделает по талисману, честно!
— Вот так-то! А где твой учитель?
— Он ушёл за талисманами, скоро вернётся.
— Тогда идём, я покажу где нужно поставить амулет. И называй меня Кохэку-сан.
Взяв на себя обязанность поставить всем талисманы, Ситис пошёл к дому Кохэку. Оказалось, что искомое место находится в начале деревне, на опушке. Навстречу, едва люди подошли к дому, сразу же выбежали четыре гулких подростка, с такими же родинками. Женщина велела им замолчать и уйти спать, будто бы боялась, что на них нападут.
— Сюдзи, твои талисманы точно помогут? — серьёзно спросила Кохэку.
— К-конечно! Они ещё никогда не подводили, — убедительно ответил Ситис.
— Тогда давай.
Представленный всем ученик сел в позу для медитации и взял доску с иероглифом на колени. Тихо, едва слышно, он начал распевать мелодию. Рядом с ним стояло не менее пятнадцати человек, все они ожидали как минимум чудо.
Чудо не случилось.
Через пол часа осталась лишь женщина, один её сын смотрящий в окно и парочка мужчин, взявших на себя обязанность "охранять от зла". Остальные, устав смотреть на просто сидящего мальчика, ушли по делам.
"Они мешают", — раздраженно думал Ситис.
— Простите, вы не могли бы отойти?
— Конечно!
— Спасибо.
Когда люди разошлись в разные стороны, Ситис почувствовал облегчение и желание повторить медитацию Инь и Ян. Пускай он и не верил, что получится снова подойти вплотную к прорыву, но ожидал, что тот неизбежен.
Медитация Инь Ян шла крайне туго, ввиду чрезвычайной боли от каждого напряжения. В попытке вытерпеть её, Ситис использовал тактику приливов, постоянно увеличивая силу потока. В какой-то момент, когда прилив стал вплотную приближаться к барьеру в тенкетсу находящихся в висках, кто-то взял мальчика за плечо.
— Эй, слышишь? — спросил мужчина.
Мальчик упал на землю и неестественно изогнулся. Наполненное Инь чакра бесконтрольно разлетелась по телу, вызывая боль, граничащей с потерей сознания. В глазах вспыхнули разноцветные звёзды; в мыслях творился бардак, случайные образы, воспоминания, голоса людей и крики зверей.
— А-а! — выбежал из леса человек. — Спасите!
— Что случилось?!
Человек, весь измазанный в чужой крови, упал на колени. Выглядел он настолько испуганным, что можно либо диву даваться, как тот сам не потерял сознание от страха.
К нему сразу же подбежали местные и попытались успокоить. Причём о Ситисе все забыли, словно того не было.
— Киоко, ты?! Это Киоко!
— Киоко!
— Дядя Киоко? — оживился мальчик, смотрящий в окне. — Мама, Киоко пришел!
— Да ну, так быстро? Сходи к соседям, они спрашивали о нем на днях.
Черноволосый мужчина, прибежавший из тёмного леса, упал на колени, держа себя за голову. По его лицу большим потоком текли слёзы. Одышка, появившиеся то ли от бега, то ли от истерики, что наступила впоследствии ужаса, не давала ему нормально говорить. Тот лишь как немой то закрывал, то открывал рот.
Мужчина, что находился рядом, решил его "взбодрить" хлёсткой пощёчиной.
— Успокойся!
Киоко, дрожащим голосом, произнёс:
— Оно убило Ясу!
Все вокруг побледнели. Один из мужчин бессильно сжал кулаки и ринулся к Ситису, на ходу крича, что тот обманул деревню.
Едва мужчина подошёл к Сюдзи, как вспомнил, что с тем тоже что-то случилось, когда он тронул его за плечо. Когда ученика перевернули на спину, люди заметили, что он держал напряженными пальцами доску. Дерево полностью почернело, не было видно даже иероглифа "защита". А после прикосновения а доске, талисман рассыпался в мелкие щепки.
— Киоко, что случилось?!
— П-прости меня… Ясу… я не смог тебя защитить, — у мужчина на глазах появились слёзы. — Прости… прости… прости!
— Что случилось говорю?!
— Я… я…
Успокаивать Ясу пришлось долго, на крики успели подойти другие люди. Многие в руках держали домашние инструменты, вроде вилл и ножей, словно ожидали нападения.
 
— Киоко и Ясу вернулись?
— Да, он вернулся из города.
— А где же Ясу?
— Её убило Чудовище…
— Проклятие! Так и знал, что это плохая затея!
Тем временем, Ситис пришёл в себя. Посмотрев на Киоко, который сидел на земле совсем близко, он вздрогнул. Когда тот повернулся, у Киоко, около рта, сгущались тени, а когда мужчина открыл рот, оттуда сразу же вылетела в небо жирная муха, размером с кулак.
Никто, кроме Ситиса, этого не видел.
— …мы так раскинули, а зачем идти в деревню утром? — продолжал Киоко. — Дойдём по быстрому к вечеру, порадуем матушку скорым приездом.
— А потом?!
— Мы решили срезать через лес. А чтобы было не страшно, шутили и громко говорили. И тут вдруг слышу шорох. Смех такой. Как… Не знаю. И Ясу перестала говорить. У неё был след, вот так, — Киоко показал пальцами порез на всё лицо. — И всё в крови! Она не успела даже ничего мне сказать перед смертью! И снова смех. Кто-то смеялся!
— Ох. Это Чудовище… — шёпотом произнес один из местных.
— Точно. Оно вернулось. Не было же почти месяц убийств и вот опять!
— Да что же такое?!
— Киоко, а что городские?
— Они надо мной посмеялись. Сказали: "если так нужны шиноби, — гоните рё, а если платить нечем, значит и никто вам и не нужен". Да откуда у нас рё-то будет водиться?!
— Ублюдки!
Ситис встал и, чувствуя как кружится голова, чуть не завалился. Благодаря сегодняшней и вчерашней ночи он понял одну очень важную вещь: заниматься медитацией нужно исключительно одному. Из-за потери концентрации всё вышло из под контроля.
— А как ты выжил, Киоко?
60
— Я сам не знаю. Чудовище следовало за мной, точно знаю. А потом, уже у деревни, остановилось. Я сразу понял! Кажется, ему что-то не понравилось.
— Талисман!..
— Верняк, малец талисман сделал, вон какой чёрный от зла-то!
— Да-да!
Не успел Нара опомниться, как его стали благодарить, обещать подарки и, самое главное, требовать срочно сделать ещё обереги.
— П-простите, — с головокружением молвил Ситис. — Только учитель может делать амулеты… нужно ждать учителя. Он скоро придёт, правда!
Человеку, посмевшему брозить вызов Чудовищу с помощью высших сил, пришлось долго воевать с толпой. Наконец, когда жители деревни ополчившись виллами решили дать бой в лесу, раз уж в городе никто не хочет помогать, Ситис ушёл. Прежде чем лечь спать, он попытался медитировать, но боль стала пуще прежней.
"Пока не восстановлюсь, никакой медитации… жаль".
На утро, отдохнувший и выспавшийся спаситель, по мнению деревни, вышел во двор, чтобы вылить на себя холодную воду. Такую процедуру он делал у Ичираку каждый день, поэтому решил повторять и тут.
"Хорошо! — радовался Ситис. — Отличная водичка".
Опустив голову, Нара заметил, что вода текла чересчур грязной.
"Краска не держится на волосах, — пришла верная мысль. — Не стоило мочить так часто голову. На всякий случай буду теперь ходить исключительно в капюшоне".
Пока никто не увидел, Сит убежал домой и оделся. После чего приступил к лёгкой разминке. Ноги перестали болеть, зато мышцы после ночной медитации ныли и скрипели.
В воздухе витала подозрительная атмосфера, словно должно что-то случится. После пары отжиманий, подняв голову, Сит заметил маленькую тень, вылезающую из под двери. Пускай он уже успел привыкнуть к таким глюкам сознания, но каждый раз, когда это происходило, что-то следовало. По этой причине Ситис встал, надел маску и приступил к готовке чая.
Когда чайник наклонился, и горячая струя потекла в чашку, главная дверь в дом со скрипом открылась
На пороге показался воин в багровой самурайской одежде, с видом прошедшего не одну сотню битв. На поясе у него висело два изогнутых меча, один длиннее другого. Вслед за ним зашла тучная женщина в облегающем болотистом платье, сквозь которое виднелись складки. Держа веер у лица, она скривилась и взглянула на ещё одного воина, в точности похожего на первого, за исключением дополнительного боевого ножа.