Меч Баа Ци (СИ)
Сейчас его безмятежное безмыслие прервали шаги по гальке. Страшила приподнял глаз, рассмотрел идущего к нему Восолапа с багром наперевес.
— Эк тебя раскорячило, — сочувственно сказал ему псевдоколдун. — Ну да ничего, сейчас палку промеж ног просуну, надавлю, как рычагом, мигом выправим походку!
— Я тебе сейчас мозги этой палкой вправлю, — пообещал в ответ Страшила, приподнимаясь с насиженного места и расправляя с хрустом ноги. Поняв, что помедитировать ему не дадут, он направился к костру, у которого сидели остальные компаньоны. Вахтер помешивал варево — куски медвежатины с диким луком и чесноком. Мараш с сыном ловко вырезали ложки из загодя нарубленных чурок. Рядом с ними стопкой красовались уже готовые глубокие тарелки для похлебки. Страшила взял одну, осмотрел, кивнул с уважением: так быстро и ловко соорудить красивую посудину из дерева было достойно всяческого уважения.
— И что далее делать собираетесь, господа путники? — спросил на правах спасителя Страшила.
— Народ надо собирать, — живо ответил Мараш. — Чтобы оказать сопротивление Ордену, иначе всех как скотину порежут. Есть крепостица на Соленом Берегу. Вот там клич и бросим!
— Клич он бросит, — проворчал Восолап. — А кто тебя послушает? Ты же простой торгаш.
— Ну не знаю, — пожал плечами Мараш, наваливая себе из котла мяса. Ел он с одного блюда вместе с сыном. Нечего зря посуду переводить на мелкого. Все равно много не скушает. — Делать что-то надо. Сам рать не соберу, настоящим воителям помогу.
— Все воители уже наверняка в земле лежат, — зевнул Вахтер. — Остались сирые да убогие, да Страшила, что есть компромиссный вариант сирости и убогости.
Страшила даже ухом не повел на подколку.
— А может, поискать поддержку у Хорхета? — задумчиво спросил как бы сам себя Мараш. — Ну пообещаем им пару крепостиц в подарок. А они нам подмогу своим войском. Вместе и Орден одолеем! Ведь им, как-никак, затем самим в одиночку от общего супостата отбиваться.
— Не, Хорхет не поможет, — покачал головой Восолап, при этом неловко макая бороду в свою тарелку. — В Хорхете сейчас усобица.
— Да какая там усобица, — сказал Страшила. — Все пучком. Легкое недопонимание в правительстве.
— Недопонимание! — фыркнул Мараш. Потом осекся, подумав, что это прозвучало грубо по отношению к спасителю и объяснился. — Прости, господин, если задеваю, но в Хорхете сейчас настоящий кавардак и смута.
— А все потому что князь в Хорхете размазня! — твердо заявил Восолап и еще раз случайно макнул бороду в тарелку. Мясо у обезглавленного Хомкой медведя оказалось жестким, как подошва солдатского сапога. Но вот бульон получился весьма наваристым. Восолап принялся далее хлебать его, не заметив, как налились кровью глаза Страшилы и тот даже приподнялся со своего места.
— Это почему еще князь Хорхета размазня?
— Ты меня послушай, я по торговым делам там бывал, все знаю! — встрял Мараш. — Потому их князь размазня, что водили его как бычка на привязи две его женушки. У них там принято так, сколько жен хошь, столько твои. Вот у него там две его бабенки и поцапались, кто его больше любит. Нет чтобы надавать обеим по мордасам, остепенить, стало быть. Так развел сопли, мол…
— Хха! Две бабенки! — подал голос Вахтер. — Страшила, так у тебя тоже две твои жены того…
Потом он заметил, что Страшила стал покрываться малиновыми пятнами злобы и захохотал от души, догадавшись, что совпадения не случайны. Мараш как ни в чем ни бывало продолжил:
— И вот плюнул их князюшка, велел им разбираться самим, а сам ускакал прочь на границу на своем… своем…
Тут что-то стал понимать и торговец, после чего испуганно замолк.
— На своем бобре. Боевом бобре, уточню, — мрачно продолжил за него Страшила. — И вот сидит он, этот князь, посреди олухов из Хвойного государства и думает, не кликнуть ли Хомку, чтоб вам зады пооткусывал за дерзость такую.
— Какой ты храбрый, когда не с бабами своими! — спокойно ответил на его угрозы Вахтер. — Дал бы каждой по лещу и всего делов.
— Но-но! — остепенил его Страшила. — Я девочек не бью! И ты поосторожней с выражениями. Одна из них тебе тещей вообще-то приходится. А вторая — двоюродной тещей!
— Это как, двоюродной тещей? — не понял Вахтер. — Ты мне лишних не клей, одной хватит!
— А куда ты денешься, Пятачок, — хмыкнул Страшила, выплевывая косточку. — Сам посуди, теща есть кто? Теща есть жена тестя. Я тебе тесть, прости Господи…
— Прощаю, — тут же ответил Вахтер. — Хотя в душе надеюсь, что Тейли приемная.
— Надейся дальше, кто против, — разрешил Страшила. — Однако же у твоего тестя сразу две жены. А жена тестя как зовется? Не подсказывайте, теща она зовется. Вот у тебя, получается, одна теща родная — мама жены. А вторая двоюродная. Ну вы же с Тейли хоть расписались или в грехе живете?
— Не живем мы ни фига вместе, — отвечал Вахтер с раздражением. — Уже пять лет врозь. Я, так сказать, пребываю в длительной служебной командировке.
— Ну-ну, так они и жили, спали врозь, но дети были, — с недоверием усмехнулся Страшила.
— И даже трое детей, дедушка! — гордо отвечал Вахтер. — Но вернемся к моим тещам насущным, которые тебя из дома поперли. Насколько там все серьезно? Ордену тут недавно наши старые друзья из лаборатории «Черного солнца» накидали кучу нештяков в виде вундервафель. Читеры поганыя. Поэтому они теперь очень сильный противник. Забьют Хвою, возьмутся за твой Хорхет и даже хомяки боевые не спасут.
— Да я сам понимаю, для того у меня разведка имеется, — сказал Страшила. — Они там меня достали, честное слово, эти женушки.
— В прямом смысле — до смерти. — вставил Вахтер, ехидно улыбнувшись.
— Куда прямее-то. — ответил Страшила невозмутимо. — На планете Ци цапались по случаю и без, тут вроде я им память слегка почистил, один хрен, не прошло и года, снова начали друг друга цеплять. Одним словом, бабы!
— Да тебе и раньше с ними не везло. Тенденция, однако, — без жалости сказал Вахтер, припоминая, что еще на Земле Страшила имел несколько разводов.
— Спорить не буду. Бабы вообще создания сложные и наукой плохо изученные, — ответил Страшила. — В общем, обе мои девочки когда поодиночке — просто лапочки и образец для подражания. Но как друг друга увидят, выносите святых. Еще и дворян моих на два лагеря разбили и едва не стравили меж собой. Нет, ну Рекщинэ, которая из семьи Люнлихэ — твоя родная теща, к слову, та еще нормальная, держит позиции Хорхета. Хоть и слегка сумасшедшинка проблескивает. А вторая вообще к Ордену подалась, двоюродная теща Тайлин Ленлас-Торэ… Хранилица блин!
— Леди Тайлин? — переспросил Вахтер. — Как же! Видел ее среди рыцарей Ордена. Ой, так она моя двоюродная теща и мама Эгирэ! Вот нате вам. А на Эгирэ не походит, умная даже слегка. Видать, у дочки тупость в папочку.
— Дура она, твоя леди Тайлин! — гаркнул Страшила, злобно сверкнув глазами. — Дура она и сиськи у нее конопатые!
— Железный довод, — кивнул Вахтер. — А люди какие-то тесты ай кью придумывают. Нет, чтобы конопушки на сиськах считать. И точнее и приятней процедура. Выходит, половина Хорхета считай уже в союзе с Орденом?
— Но вторая половина наверняка поддержит Хвойное княжество. Хотя бы по факту поддержки другой половины Ордена. Тем более, если вы мне после войны отдадите пару-тройку крепостиц. К примеру, Соленый Берег и Краснотал. А?
— Кто «мы»? — Вахтер даже заозирался. — Я б тебе и все земли Ордена отдал с Малахитом в придачу. И джелонскую степь от щедрот отсыпал. Не жалко! Да только я тут проездом и прав не имею местными землями раскидываться.
— Так заимей такие права! — напирал Страшила. — Ты если Баа Ци, тебе раз плюнуть стать повелителем здешних засранцев. Народишко тут простой, доверчивый. На тебя, шваль такую, обязательно клюнет. Тем более что природных князей Хвои, как я понял, того… перевели.
— Перевели, как пить дать! — горько вздохнул Мараш. До этого он просто слушал, не особо понимая смысла сказанного собеседниками. Но как дело дошло до князей Хвои, с готовностью подключился к разговору. — Извели наших кормильцев и защитников!