Меч Баа Ци (СИ)

Аня тоже заулыбался и у него даже сердце забилось часто-часто от волнения. Наконец он увидит отца! Он бросился бежать за Марашем, но внезапно упал, как и воевода на всем скаку налетев на сучок в мостовой. Крякнув, стал подниматься и замер, почувствовав постороннего.
Он поднял глаза, чтобы увидеть прямо перед собою парящую в паре десятков сантиметров от земли Темную душу. Оценил ее внешний вид. Рыжеволосая. То есть, основная. Не в открытом наряде начинающей стриптизерши, но уже и не в рясе. Теперь одеяние подозрительно смахивало на модное вечернее платье черного цвета, отлично подогнанное по фигуре. Была Темная душа босоногой, а так, надень туфли на высоком каблуке и хоть сейчас на светский раут.
Мечтатель присел, раздумывая, осталось ли у него еще в арсенале что-то против этого противника. Но отчего-то атаковать Темная душа не спешила.
— Предполагаю, мадмуазель будет меня бить, — сказал он. — И, возможно, даже ногами.
— Зачем бить? — с характерным чуть слышным полушепотом спросила его рыжая Темная душа.
— Ну… чтобы причинить боль, нанести урон или вообще уничтожить, логично же. — Мечтатель бросил быстрый взгляд по сторонам в поисках возможного укрытия.
— Ты уже уничтожен, — ответила рыжая. Она подняла руку и чуть шевельнула пальцами Мечтатель не сразу понял, что его призывают поднять рубашку на животе. Догадавшись об этом, подчинился. Под рубашкой оказалась перевязка, закрывающая рану, нанесенную Темной душой во время ночной стычки на городской стене. К его ужасу, теперь тряпица в ряде мест полностью промокла, причем сочилась сквозь нее не обычная кровь, а что-то серовато-зеленое, даже на вид ядовитое.
— Раньше твою жизнь поддерживал мощный запас тнете, — сказала Темная душа. — Теперь ты отдал тнете на выход своих людей прочь из цифрового пространства и твои силы некому поддерживать. Ты мертв.
— Значит, мы оба добились своего, — кивнул Мечтатель без особых эмоций. — Ты ожила, я омертвел.
Темная душа склонила голову к одному плечу, затем к другому.
— Заданная ранее мне цель уничтожить тебя не была моей собственной. Сейчас у меня больше свободы действий, пока контролирующие меня отвлечены на иные задачи и есть вариант твоего спасения. Хотя, думаю, тебе он не понравится.
— Не… спасибо, не надо! — ответил ее былой соперник. Он резким движением оторвал от тела прилипшую тряпку, выполнявшую роль бинта. Из открывшейся раны с готовностью рванула зеленая жижа, задымив на воздухе. Он запоздало вспомнил, что госпитальной планеты в ближайшем окружении не наблюдается.
— Ага, я бы еще спрашивала твоего согласия, — сварливо сказала Темная душа, исчезая спереди и появляясь за спиной Мечтателя. Она крепко схватила его подмышки, подняла высоко в воздух и стремительно помчалась прочь от крепости. Над бурлящей водой Сигур-реки, над полуобгорелой пристанью, где швартовались первые корабли подходящей рати. Далее было заметно, как в лагере третьего отряда Ордена началась суета, сбегались к полевым укреплениям командиры, спешно приводились в боевые порядки подразделения.
Герой Хвойного княжества, бог и покровитель местных людей Баа Ци в простой, но добротной одежде, без всяких доспехов и лишь с простым мечом на наборном поясе, обнимался с Марашем на мосту. Мараш при виде своего начальника больше напоминал восторженного щенка, чем осанистого воеводу.
— А чего это у вас тут разлеталось-то? — удивился Баа Ци, невежливо ткнув пальцем прямо в удаляющуюся с ношей Темную душу. Мараш глянул в сторону точки на небе, близоруко прищурившись.
— Да это Мертвая душа. Зачастила в последнее время, ну как бешаная просто! Кузницу нам развалила вместе с молодым нашим колдуном, когда дралась. И стену первый раз уронила тоже. Пакостная, я тебе скажу!
— Молодой колдун? Ринкей никак, — пробормотал Баа Ци. — А еще кто тут из наших колдунов?
— При нем была девочка. При колдуне. Вроде тоже умеет.
— Аня?
— Саша. Аня — это который парень. При нем дружок молчаливый и вечно ошарашенный. Временами говорит, что его обращают в лошадя и катаются почем зря. А еще орденский рыцарь Димитар и евойная баба, наша врачиха. Там тоже все не слава тебе с головой. Орденский рыцарь, как я понял, был заколдован, а на самом деле он не орденский. А баба евойная как бы мертвая и они все гадали, мертвая она или не мертвая на самом деле.
 
— Чего гадать, — хмыкнул Баа Ци, у которого слегка голова пошла кругом от сбивчивого рассказа Мараша. — Проверить лекаршу, мертвая она или нет, на самом деле можно было бы просто дав ей посмотреться в зеркало. Смотрелась она хоть раз в зеркало, пока тут была?
— Ннет, кажись.
— Значит, мертвая. Ладно, пойдем, покажешь, где вся эта сладкая компашка обретается. Меня больше девочка интересует, спросить бы, отчего она не Аня и чего Аня здоровенный пацан… Нет, определенно, Темные души разлетались! Видать, к дождю. Вон как низко летит и жирная такая…
Темная душа спланировала с ношей на небольшой полянке посреди дубовой рощи. Когда-то здесь происходила нешуточная магическая битва. До сих пор крепкие дубы по окраинам хранили следы опалин. А прибираться после боя победившие не стали. Так все и осталось, вплоть до фрагментов костей, белеющих то тут то там.
Карима без особых усилий бросила Мечтателя на площадку, образованную спилом огромного дубового пня.
— Какое забавное место! — сказал тот, оглядываясь. Он даже присел, но живот сразу же прихватило судорогой и пришлось опять распластаться на ложе.
— Здесь обитали Светлые души, — отозвалась Карима, — Единственные существа, оказавшие хоть какое-то сопротивление Халифу. Я по воле его уничтожила их, растерзав всех до единого на куски.
— И зачем мы здесь?
— Тебя надо восстановить перед отправкой в лабораторию Шаймони. Там тебя приведут в телесную целостность.
— Телесную целостность? Чувствую подвох.
— Подвох имеется. — признала Карима, но не стала уточнять, в чем он заключается. — Как я говорила, существует только один способ излечить тебя от моего яда, и он тебе не понравится. Но твоя мать обещала мне кое-что за твою жизнь и я собираюсь выполнить свою часть договора безупречно.
— Ты виделась с мамой? — оживился Мечтатель. — Она была здесь?
— Нет. Я была там. Лежи и не шевелись. Вот тебе принадлежности, приведи свою рану в порядок.
Рядом с Мечтателем, почти у носа, упал мешочек, в котором тот распознал заляпанный кровью ранетный прибор. Тот самый, который по доброте душевной бросил побежденному сопернику во время преследования по обгорелому лесу в первый же день пребывания в Краснотале. Он выудил оттуда горшочек с какой-то целебной мазью, сразу начал натирать вспухшие края раны.
— Оу! Так все же это ты там была, когда я сжег лес? Все же ты не такая железная и при случае… Чего замолкла?
Рыжеволосая Темная душа замерла, словно отключившись, паря в полуметре от земли. Рядом с нею прямо из воздуха материализовался Халиф. Смотрел он на Аню весьма сумрачно и явно задумал что-то нехорошее. Перевел взгляд на отключенную рыжеволосую девицу и спросил, обращаясь к самому себе.
— Седьмая Кара решила вести свою игру? Изумительный прогресс. Хотя и следовало ожидать еще тогда, во время первой Ночи безумия, когда она не стала убивать своего брата при прямом приказе.
Рыжеволосая еще раз дернулась, словно попала в паутину и опять замерла.
— Я доложу Шаймони о сбое, — сообщил ей Халиф. — Но прежде твои копии произведут уничтожение стороннего элемента.
За его спиной появилось шесть парящих в воздухе фигур. Все они были копиями рыжеволосой, лишь имели разные цвета кос, разные фасоны одежды — от пуританских ряс до фривольных коротких юбочек и оголенной груди.
 
— Карима? — тихо позвал рыжеволосую Мечтатель. Та оставалась недвижимой.
Халиф уже был рядом, с холодным интересом рассматривая зеленеющую рану на обнаженном животе противника.
— Подожди! — попросил его Мечтатель.
— Ждать? Чего? Опять попробуешь нейтрализовать меня с помощью узелка на веревке? — спросил Халиф, припомнив прошлую уловку человека. Мечтатель вздохнул, закрыл глаза и расслабленно растянулся на ложе.