Меч Баа Ци (СИ)
— Трисмегас еще более-менее понятно, что за тварь, — сказал Суператор. — А второй кто? Если бы он не дернулся, когда Темная душа указала на проклятого колдуна, мы бы его и не заметили. Его и Кара не распознала.
— До сих пор не понимаю точно: либо сумасшедший, либо очень хорошо закрывшийся злодей, — вздохнул фро Типелли, освещая магистру путь факелом. — Все что у нас есть на него лишь со слов Трисмегаса, а стоит ли ему доверять, вопрос сугубо риторический. Говорит, это великий бог Изнанки Баа Ци, сошедший с ума от уничтожения иных Вселенных. Настолько, что ему его собственное оружие отказалось служить.
— А что же этот… бог сам говорит?
— Про себя практически ничего. Про Трисмегаса утверждает, будто тот попал тоже из места, рекомое Изнанкой Вселенной. И что этот Трисмегас на самом деле гнусное животное, которое жрет Вселенные.
— То есть, если брать их бред на веру, они оба есть гнусные поедатели Вселенных. — резюмировал Суператор. Фро Типелли кивнул, соглашаясь с выводом магистра.
— Что с ними делать?
— На Трисмегаса уже есть решение заочного трибунала, его уничтожать антиколдовским методом, если мы сейчас не выясним каких-то новых деталей. С отрубанием всех конечностей и сжиганием под наблюдением Темной души. А этого… ну не знаю. По большому счету на него ничего нет. Дать кнутом раз десять, чтобы знал, и отпустить на все четыре стороны.
— Магистр! — ахнул фро Типелли. — Да как так? Он же…
— …Вселенные уничтожает? — цинично улыбнулся Суператор. — У нас в Кодексе уравнения плохих поступков есть что-то про преследование лиц, виновных в уничтожении иных Вселенных? Предполагаю — нет.
— Можем провести по статье "Уничтожение чужого имущества", — нашелся фро Типелли. Но инициативу магистр не поддержал. Суператор еще сделал несколько шагов, четко печатая шаг коваными каблуками сапогов, и добавил в задумчивости:
— Возможно, подходящее для него наказание имеется, но в уложениях врачевателей по душевнобольным.
— Так он душевнобольной? — спросил фро Типелли. — Хотя, мой фро, иногда мне кажется, что мы сами тут все какие-то душевнобольные. Столько всего в последнее время нового: Темные души, Сонм Великих героев, эти странные иные миры… Как все завертелось! А как было хорошо и понятно ранее. Собрал боевых друзей, вышел на кордон, побился со сторожей Хвойного княжества… Загрузил убитых и раненных и обратно домой. Эх, времена были!
— Времена меняются, и наша задача держать руку на этих изменениях, иначе враги задавят! — убежденно ответил Суператор. — Не будь изменений, до сих пор бы воевали с дубьем да пращами. А попробуй выйди сейчас в таком виде против врага: пока дело дойдет до рукопашной, до смерти засмеют.
Скрипнула кованая дверца, открывая вход в большую светлую комнату с большими хоть и зарешеченными окнами. Впрочем, дабы вид решетки не действовал пагубно на присутствующих, мастера кузнечного дела превратили ее в произведение искусства, изготовив в виде затейливого переплетения цветов.
Посреди комнаты стоял изящный столик, за которым сидел фро Кам, сухой однорукий инвалид — Орден не забывал своих ветеранов, что не могли продолжать военную службу в ратном строю и переводил их на бюрократические специальности. По правую руку от фро Кама на почтительном от него расстоянии сидел, аккуратно привязанный к похожему на трон креслу, Трисмегас. Перед ним находилась табуретка с кувшином воды и миской каши. Но к еде зловредный колдун-предатель, как его звали в Ордене, не притронулся.
По левую руку от фро Кама в таком же положении, что и Трисмегас, находился некто, именовавший себя фро Бациус или Баа Ци. Вот этот с удовольствием поглощал пищу, благо, цепь на его руках своей длинной позволяла это сделать. Оба повернулись на входящих.
— Как успехи? — спросил Суператор фро Кама.
— Прекрасно, — отвечал сухой старичок. — Захваченные господа активно поливают друг друга грязью, каждый из них стремится сообщить, что его неприятель есть обманщик и убийца.
— А поскольку оба вполне внушают доверие, нет причин сомневаться в их словах. Но что они за себя говорят? Итак, некто, называющий себя Баа Ци, расскажите-ка, с чего вы появились здесь, в Ордене, чего добиваетесь?
— Ничего, — сообщил Баа Ци, выплевывая изюм из каши — прямо на пол, приняв его за камешек. — Нам было просто по пути, вот я и примкнул к вашим рядам. Тем более, у нас общий враг — вот эта скотина Трисмегас. А вообще, я боженька, пустите меня и будет вам счастье!
— Боженька? — переспросил Суператор. — Где-то я слышал про… Напомните, что это за существо — боженька? Или должность?
— То есть, вы не религиозный Орден? — недоверчиво хмыкнул Баа Ци, — Не верите ни в духов, ни в бога? Ну бог — такой старичок седой, сидит на облачке, смотрит за вами, чтобы не грешили.
— Чушь какая-то, — вмешался фро Типелли. — Как ваш седой старик может сидеть на облаке? Он же свалится! Да и не увидишь оттуда ничего, с такой высоты!
— Темная душа ведь может левитировать, — вступился за Баа Ци фро Кам. — Возможно, имеется в виду подобное ей существо.
— Тогда тем более не понимаю! — категорично отрезал фро Типелли. — Если это сверхсущество, ему что, больше делать нечего, как отслеживать, что мы тут творим? Вот бы я за воробьями сидел и поглядывал — какой из них кого клюнул?
Трисмегас в своем углу хрюкнул от смеха.
— Да какой он бог, чучело огородное! Не верьте ему!
— Ах ты… еретик! — выругался Баа Ци, схватил пустую миску и швырнул, извернувшись в цепях, в противника. Тот лишь крякнул, принимая в лоб глиняную посудину, разлетевшуюся от удара на куски.
— То есть, перед нами душевнобольной человек, возомнивший себя сверхсуществом? — покосился на колдуна-отступника Суператор, даже глазом не моргнув.
— Нет, он не сумасшедший в прямом смысле слова, — нехотя сообщил Трисмегас. — И не человек. Это арагма, можно даже сказать — суперарагма.
— Великолепно! — всплеснул руками фро Типелли с нескрываемым сарказмом. — А теперь поясните, что есть арагма?
— Вот это чудо, что в меня миской швырнуло — вот он и арагма.
— Суперарагма! — поправил с гордостью Баа Ци. — То есть, бог!
Суператор переглянулся с фро Типелли.
— Очч интересно, — сказал Суператор. — Господин арагма по имени Баа Ци, может, теперь вы в свою очередь опознаете существо напротив вас с шишкой на лбу от разбитой миски? Она, кстати, казенная и ее стоимость будет взыскана с вас путем конфискации личных вещей.
— А для меня самого секрет, что это за зверушка диковинная, — ответил Баа Ци. — Видите ли, я долгое время находился в Изнанке Вселенной, где проводил время, волею судьбы оказавшись вне собственного Мироздания, охотясь на разных диковинных чудовищ. Вот одно из них и есть Трисмегас. Оно украло мой меч! Верни меч, скотина!
— Какой меч тебе вернуть, кусок дебила! — не выдержал Трисмегас. — Какой еще меч, если я и есть меч! Я завладел разумом той твари и был таков!
Некоторое время Баа Ци недоверчиво разглядывал свое оружие в человеческом облике. Потом спросил с ноткой сомнения:
— Да ладно брехать. Будь ты меч, какого черты ты тогда от меня сбежал, такого красивого и умного?
— Да потому что ты подонок и сволочь! — вскричал Трисмегас о наболевшем. Затем обратился к рыцарям тоном детсадовского ябеды. — А еще, господа допрашивающие, хочу отметить, что этот Баа Ци для своих подлых нужд переделывал меня в мясорубку! Обычную столовую мясорубку!
Несмотря на то, что перекрестный допрос изначально двинулся по сценарию утренника в сумасшедшем доме, рыцари посмотрели на Трисмегаса сочувственно. Для них меч был самым почитаемым видом оружия, самым благородным. Переделывать его под кухонные нужды выглядело диким и варварским поступком. Баа Ци покраснел от ярости, и брызгая слюной, заорал:
— Слушай, ты! Оружие! Твое дело молчать и резать! Кто слово тебе вообще дал? Еще блин имечко себе выдумал какое — Трисмегас! Не слушайте его, господа дознаватели, у моего меча просто кукушечка поехала, с долей мании величия. Триждывеликий, блин!