Меч Баа Ци (СИ)
— Тут недавно была знатная потасовка с Темными душами Ордена, — пояснил он. — Сил осталось мало, потому придется действовать логикой, а не умениями. Хотя логика тоже прекрасное умение.
— Да, навалял ты им знатно, — гордо сообщил Мараш Ане, косясь на Рубера. — А одну даже изнасиловал! Вот удаль колдовская-молодецкая!
Рубер едва не закашлялся с таких новостей, выпучив на «парня-колдуна» удивленные глаза. Впрочем, сам герой изнасилования так же изумленно глянул на Мараша. Насколько он помнил, схватка с Темной душой, обрушившей кусок стены в первый раз, завершилась лишь ударом губами в губы, что издали, конечно, можно принять за поцелуй и то с натяжкой. Однако же, с помощью болтливого Мараша он рисковал через пару дней «глухого телефона» в местных слухах стать папашей троих детей от Темной души, а то и ото всех них вместе взятых.
Рубер же взял себя в руки и уколол Мараша в самое больное место воеводы, ткнув кончиком зачехленной сулицы в сторону развалин стены.
— А чего же ваш герой любовной магии не уберег городскую стену? Занят был амурными делами с Темной душой? Ха-ха!
Мараш покрылся малиновыми пятнами, порываясь выхватить меч, однако законы перемирия были святы, и он не решился их нарушить.
— А вы, господин магистр, тоже время зря не теряли, охмуряя Эгирэ, — вступил в перепалку Аня, продолжая крутить снятый сапог и заглядывая внутрь него. — Вместо управления боем! Отличное времяпровождение для командира, браво! Променяли товарищей на бабу!
— Не смеееть! — рявкнул Рубер. — Не сметь называть ее бабой! Это благородная девица из благородного рода! Я…
Аня медленно поставил сапог бойца у его ног и поднялся. А потом шагнул, оказавшись буквально нос к носу с командиром третьего отряда Ордена золотых знамен Рубером Тертиусом. Мараш забеспокоившись, поспешил предупредить: если тот намеревается укусить Рубера за нос — это хорошее дело, но не во время перемирия. Не обращая внимания на него, Аня ядовито улыбнулся лысому магистру:
— Ваша благородная девица Эгирэ — моя тетя. Конечно, она довольно полудурошная, но все же родственница и подчиняется мне, как старшему рода Ци. Так вот, вы видели ее разрушительные умения, но она не умеет и сотой доли моих возможностей. Смекнули, уважаемый магистр? То, что вы под Красноталом в вашем лагере еще не дымитесь, равномерно прожаренные, есть лишь моя милость и доброта.
Аня хотел смутить или запугать магистра. Но вместо этого в глазах лысого рыцаря загорелись огоньки надежды.
— То есть, вы ее знаете? Как ее найти, подскажите!
Аня грустно вздохнул.
— Ступайте к себе, господин магистр и забирайте своего раненного бойца. Это безусловно рыцарь Ордена золотых знамен.
— Как же вы догадались? — спросил Рубер, попутно делая знак лекарям подобрать раненного и нести в госпиталь.
— По вони, — ответил Аня, показывая руководству противоборствующих сторон внутренности снятой обуви.
Только сейчас военачальники увидели, что на обратной стороне голенища виднеется четкий знак Ордена с отметкой третьего отряда. В общих казармах бойцы нарочно метили свою обувь, чтобы во время подъема не перепутать.
Аня отбросил сапог раненного и направился в свою комнату. Ему очень хотелось отдохнуть после всех разборок с местными Темными душами.
Но поспать не удалось. Едва он задремал, как в его опочивальню украдкой зашел Мараш, присел в ногах.
— Что еще? — устало спросил Аня.
— Рыбонька моя ласковая, — мягко начал воевода. — Тут птичка нащебетала, что ты неким образом причастен к тому, что у нас со стороны входа в город слегка как бы дует. Я бы даже сказал — сквозит. Нет?
— Рыбка, птичка, — зевнул Аня. — Давай условимся, что я человек.
— Да хрен тебя разберешь, человек или рыба, — пожал плечами Мараш. — На местных девок смотреть не смотришь, а как летающую мертвечиху увидал, так сразу целоваться полез. А у нас девки не в пример этой худосочной — ядреные, мудреные!
— Я знаю, — доложил Аня. — С десяток рядком поставить так и городскую стену своими крупами закроют.
— Вольно ты девок в военном деле используешь! — похвалил Мараш. — Хоть сейчас воеводский пояс снимай да тебе дари. Ага. Я вот что думаю: раз ты сам нам ограду поломал, сам и выправляй дело!
— Как? — удивился Аня.
— Ну ты же колдун? Наколдуй новые!
— Не могу, — ответил Аня. — Пока что сил нет. Птичка не напела, что мне пришлось с двумя Темными душами биться прямо в городе?
— Птичка напела, что ты еще и кузницу нам разнес в клочья и половину торговой площади. Птичка Восолап вообще как начнет петь, хоть лаптем ртину затыкай. В общем, с тебя новые стены и ворота!
— Скотина ты неблагодарная.
— Отчего же, — не унимался Мараш. — Вот починишь городьбу, и я буду просто очень и очень благодарной скотиной. Так что?
— Воевода, — проникновенно сказал ему Аня. — Иди давай к своей воеводихе под бочок, а? Завтра утром я что-нибудь придумаю. Не беспокойся.
***
Утро застало Аню уже на месте разбитой стены. Дозорные быстро доложили об этом Марашу и тот сразу прискакал на место, решив посмотреть, как там колдун будет стену новую выправлять. С тайной надеждой заказать вдобавок к рухнувшей еще пару дополнительных башенок и стрелозащитный навес потолще прежнего.
Выглядел колдун вполне по-боевому: в полном доспехе, при мече и с щитом. Все из коллекции краснотальского арсенала «За здорово живешь». То есть, среднего качества, зато бесплатное. Мечтатель смотрел на вагенбург Ордена, стараясь привлечь разными знаками вражеских дозорных. Но те не проявляли никакого интереса к одиночке, что находился вне зоны поражения их арбалетов. Мало ли какой придурок кривляется.
— И чего ты удумал? — спросил Мечтателя Мараш, спешившись и подходя к нему.
— Я дам им поединок! — сообщил Аня, радостно улыбаясь. — Дуди в свою трубку, вызывай Орден на связь!
Мараш горестно вздохнул и выполнил пожелание молодого человека. Едва по реке и далее, вдоль поля с обгорелыми сосновыми комлями пролетел звук рога, как в ответ зазвучала труба Ордена. И вскоре к развалинам стены прискакала целая кавалькада рыцарей, возглавляемая Рубером.
— Что? — радостно спросил Тертиус. — Сдаетесь? Давно пора!
— Хрен тебе в ухо, воображала, а не Краснотал! — грубо ответил ему Мараш. — Вот тут у нас молодой человек желает вызвать вашего рыцаря на поединок. Уж очень ему неймется по утру об какого-нибудь дуболома меч опробовать! А у вас таких пруд пруди, так сделай милость, выдай одного, которого не жалко.
— Совершенно верно! — кивнул, словно учитель бойкому отличнику Мечтатель Марашу. — Господа рыцари, вызываю любого из вас на поединок! Пешим или конным, на мечах или копьях!
— И что же нам от победы над вами, уважаемый? — слегка равнодушно спросил Рубер.
— Так я же великий и ужасный колдун, — ответил ему Мечтатель. — Убьете меня в честном бою и лишите Краснотал колдовской поддержки. Ну а если я одержу верх, то не обессудьте, но придется вам дать городу неделю без штурмов.
Рыцари озадаченно переглянулись. Мечтатель знал, что они согласятся. Хотя бы потому, что ничего не теряли. Им и так пришлось несладко и с нынешними силами без подмоги они вряд ли могли рассчитывать на успех, открыто штурмуя Краснотал. Неделя отсрочки давала им возможность не потеряв лицо дождаться подкрепления. А победа позволяла избавиться от действительно серьезного противника. Что Аня сильный колдун никто не сомневался, вон, целое обугленное поле с останками несчастных предшественников было тому наглядным доказательством.
К Марашу подошел Герди, тихо спросил, что происходит. Воевода ответил, мол, господин Мечтатель решил почудить. Потому остается лишь смотреть и наслаждаться красотою его уловок. Тем более что седьмицы работникам Краснотала весьма хватит привести разломанные стены в относительную исправность.
— Никаких колдовских штучек? — подозрительно спросил Рубер. Аня сделал жест безусловного согласия:
— В нашем благородном роду ценят правила поединка.