Меч Баа Ци (СИ)

Ординарец испуганно замолк, отступая под защиту командиров, едва не напоровшись на обнаженный клинок фро Гана. Поскольку в этот момент полог отдернулся и перед руководством осаждающих Краснотал военачальников предстала девушка весьма фривольно одетая — в подобие нижнего платья фиолетового цвета выше колен и смелым декольте. У гостьи были волосы до плеч, завитые в причудливую прическу, салатового и бордового цветов. Дополняли красочное безобразие яркие фиолетовые глаза, что так и жгли негодованием. При том она была совершенно босая, что в местах властвования магистрата Золотых знамен крайне не одобрялось.
— К бою! — крикнул фро Ган, но магистр мгновенно поднял руку, пресекая попытку нападения на незнакомку.
— Полноте, господа, — урезонил Рубер своих подчиненных. — Перед нами просто девушка. К чему нам мечи? С девушкой подобает сражаться цветами, вином и сонетами, но никак не бранным железом. Тем более, с такой красивой.
Рубер, обращаясь к своим людям, делал вид, что смотрит на них, хотя сам изучал гостью в зеркально начищенном нагруднике ординарца. Услышав комплимент в свой адрес, девица не замедлила зарумяниться. Отчего магистр успокоился — это действительно не монстр и не чудовище под обманным ликом. Он развернулся к незнакомке, всем видом выражая раскаяние.
— Видимо, произошло какое-то недоразумение, судя по вашему растерянному виду, прекрасная госпожа, вы также не понимаете, как очутились в наших покоях, как и мы. В любом случае, прошу принять наши извинения.
Гостья моргнула сначала одним глазом, потом другим. Потом нервно хихикнула, но тут же взяла себя в руки.
— Извинения приняты, — сообщила она нежным голосом, который мгновенно заставил сердце Рубера учащенно забиться. Потом чудное создание направилось к нему, заставив ветеранов боевых действий из свиты магистра отпрянуть, оставив неподвижного командира один на один с колдуньей. Остановилась метрах в двух, сразу угадав в Рубере главного.
— Меня зовут Эгирэ арк Ци Бар, — представилась девушка, суетливо потянувшись обнажить бедро, как принято у аграи куп пеле в знак мирных намерений. Но замешкалась, запоздала спросив себя — действительно ли она настроена решить дело мирно. В это время за спиною магистра восторженно вздохнула орда командиров, внезапно вспомнивших, что помимо всего они еще и взрослые половозрелые мужики, соскучившиеся в походе по женскому обществу.
Эгирэ шагнула вперед, больно ударилась о лежащий на полу ночной горшок — он вылетел из покоев магистра во время заварухи с ординарцами. Настала очередь магистру покраснеть. Впрочем, гостья так и не поняла, зачем эта причудливая посудина — к счастью, пустая, вообще предназначена. Она смахнула с лица локон и чихнула в ладошку.
— Ладно, фро, — обратился магистр к своим подчиненным, — Далее я сам разберусь здесь. Что делать вы знаете, закрепляемся и ждем подмоги. А теперь следуйте по местам!
Некоторое время, оставшись наедине, Эгирэ и Рубер молча изучали друг друга. Были они примерно одного роста, вот только магистр вдвое ее шире: с крепкой шеей, налысо обритой головой, тоже весьма массивной. Выглядел магистр весьма сурово, с рублеными чертами лица от природы, которые дополняли шрамы от рубленых ран мечом и вмятин от шестопера. Одевался он весьма аскетично: пока труба не требовала военачальника мчаться впереди верного отряда тяжелой конницы, магистр ходил в штанах из простого сукна, обычной холщовой безрукавке до колен, и черной пелерине поверх нее на плечах. Подпоясан был трофейным джелонским наборным поясом с кинжалом. Иного оружия у Рубера не имелось. Меч и любимая сулица магистра лежали в его покоях, у кровати: как раз за спиной Эгирэ.
Магистр указал ладонью в сторону походного столика с картами осажденного города.
— Меня зовут Рубер. Магистр Рубер Тертиус. Если вы никуда не спешите, осмелюсь предложить вам пищу и вино в моей скромной обители, почтенная Эгирэ, — предложил он.
— Как сказать, достойный Рубер, спешу я или нет, — в тон ему церемонно пролепетала Эгирэ. — Я тут не по своей воле и, скорее всего, в ваш чудный мир меня послали с какой-то задачей. Наверное, помочь воевать. Я умею воевать, я патрульная, вот!
 
— И мысли нет сомневаться, — произнес Рубер, скосив глаз на дыру в пологе шатра. В пробоине наблюдался кряхтящий послушник, вылезающий из выгребной ямы. Ему помогал ординарец, без особого усердия, стараясь не испачкаться и усиленно закрывая нос. — К счастью, вашей военной помощи покамест не требуется. Активная фаза боя уже позади, мы закрепляемся на достигнутых рубежах, а их колдуна уже направились уничтожать наши Темные души во главе с Халифом. Так что не извольте беспокоиться, почтенная Эгирэ, наши колдуны и без вас справятся с противником!
— А зачем же я тут тогда? — хмыкнула озадаченная Эгирэ. Вопрос остался без ответа, и она направилась к столику. Магистр торопливо смахнул с него военные карты, крикнул ординарца и шепотом приказал нести продукты получше, вино нежнее и миннезингерскую струнницу.
— Чего? Струнницу? — дернул глазом ординарец. Служил он магистру уже несколько лет верой и правдой, но только сейчас узнал, что Рубер умеет играть на лютне.
— Бегом! — свистящим шепотом насел на него магистр. Столь взволнованным ординарец его еще никогда не видел.
***
— Кажется, у нас назрела тактическая ошибка, — пробормотал Мечтатель, всматриваясь вдаль. — Я Эгирэ не чувствую и совершенно не могу контролировать.
— Эгирэ? Контролировать? — искренне удивился пленный рыцарь Золотых знамен. — Как ты ее собирался контролировать, если она сама этого не умеет?
— Вы заплатите за это! — проскрипел гневный голос за спиной говорящих. Это начал приходить в себя Халиф. Он уже развязал свой узелок и теперь начал постепенно оживать. Герди с ужасом выхватил меч, готовясь ударить противника.
— Да господи, тоже мне проблема, — буркнул рыцарь, быстро смекнувший, в чем слабое место Халифа. Он выдернул у того из еще слабых рук веревку, сноровистыми движениями умело скрутил в нечто невообразимое и сунул опять в ладони обезвреженного колдовского существа. Халиф глянул на него с нескрываемым изумлением.
— Двойной булинь в три восьмерки! — представил свою работу рыцарь. — Слабо распутать?
Халиф зарычал от бессильной злобы, но послушно принялся за новый узел. В этот момент раздался окрик Герди. Две Темные души, воспользовавшись временным включением Халифа, зашевелились, потянулись друг к другу и затем прямо на глазах у слегка очумевших зрителей слились в одну. Объединенное существо мгновенно развернулось в сторону Мечтателя и с ходу бросилось к нему. Тот сразу спрыгнул вниз со второго этажа, перекатился в сторону, гася силу удара. На место приземления глухо воткнулось нечто, похожее на длинную плеть, оставляя легкий дымный след. Затем спрыгнула и сама Темная душа. В черной рясе, с серебряными волосами в четыре косы до пят. Ага, одну из этих кос она и применила в качестве оружия. Кончики скрученных волос теперь больше походили на кинжалы, источая легкий красный свет на острие. Вот Темная душа слегка качнула головою и ее косы, удлиняясь в полете, рубиновыми стрелами ударили в Мечтателя. Тот резво извернулся, схватил с земли длинный обломок копья, брошенный кем-то из участников давильни.
Новый удар кос он принял на древко, быстро провернул, наматывая волосы. Темная душа сначала дернулась, чтобы высвободиться из захвата, а когда не удалось — метнулась к Мечтателю, целя в него острыми когтями. Для стороннего зрителя дальнейшая схватка показалась стремительным смазанным пятном. Впрочем, бой завершился ничем: вскоре оба отскочили друг от друга. Их разделяло метров пять, и они замерли, готовясь начать следующий раунд.
 
— Ты куда? Нельзя! — послышался злой крик сверху, где еще оставались Герди, Саша и ее отец, а также отключенный от происходящего Халиф. Раздался торопливый топот ног по деревянной лестнице и прямо к Темной душе выбежала Саша, держа перед собою в вытянутых руках веревку с каким-то затейливым узлом.