Меч Баа Ци (СИ)

Света пыталась что-то возразить, но Мечтатель ее уже не слушал, переключив внимание на свои ноги. Ботинки он оставил в трясине, во время последней схватки с рыцарями. Босые ноги теперь уходили в незаметно подошедшую воду.
— Вода очень быстро прибывает, — сказал Аня шепотом, подняв ногу и осмотрев ступню. — Это нормально для болота?
— Я медик, а не мелиоратор!
— Узкая специализация — залог гибели цивилизации, — высказал мудрость Аня. — Пока я тут стою, вода поднялась до голени. Это низина, к кострам минут через пять подойдет. Пора всех поднимать и выбираться, а не то утонем.
Света шагнула в сторону костров, потом метнулась обратно к повозке. Всем видом выдавая, что не понимает, что предпринимать. Заржали в испуге кони, стали рваться с привязи.
— Вода поднимается, но без паники! — крикнула Света. — Собираемся к повозкам!
— Дальше дорога затоплена, значит, — сказал, подходя, возница. Горбатый седой одноглазый старик, взятый в обоз именно потому, что куда ему еще. Не воевать же. Он продолжил с видом знатока территории:
— Эта полянка есть самое высокое местечко болота. Если вода сюда добралась, то гать тем более затоплена. До выхода из Барсучьей трясины еще десять верст.
— А с чего она поднялась то вдруг? — крикнул ему в спину Аня. Возница ответил, не оборачиваясь:
— Почем ее знает. Может, воду кто повернул с Сигур-реки, может, рыцарские колдуны балуются.
— Скорее! — заорала Света, придя в себя. — Мужики, инструмент в головной повозке — разбираем все дерево, снимаем обода и колеса, крепим телеги друг к другу, из них неплохие понтоны получатся! Шевелись, Володька, он же Анька, он же еще хрен пойми кто с глазами пьяного суслика!
Внезапный порыв сильного холодного ветра едва не сбил людей с ног, прижал пламя костров к земле, зашевелил жухлую траву на кочках дальше по округе. Небо стремительно забирала черная туча.
— Коней куда? Не выдержат понтоны коней! — крикнул все тот же горбун-возница. Света неопределенно махнула рукою, мол, с ними разбирайтесь сами.
— Хрен с конями, тут люди бы не утонули! Отпускай коней, сами выберутся!
Лагерь стремительно сворачивался, слышался стук молотков и топоров, скрипы отдираемых ободов, колес и резкие окрики — преимущественно Светы. Она опять принялась командовать. Повозки стремительно превращали в понтоны и первый из них очень скоро заворочался над гладью поднимающейся воды. Теперь она доходила до колена даже в самом высоком месте.
Расторопные возницы по пояс в воде рубили на шесты длинные сухие деревья по обочинам гати. Их топоры булькали, уходя в холодную муть.
Первый понтон уже плыл, ворочаясь под напором прибывающей воды. На нем находилась группа самых тяжелых больных с самыми опытными врачами. Возницы сменили кнуты на шесты, стараясь пустить понтон по гати. Рядом ржали лошади, шедшие по воде, они испуганно прижимались к краям смастеренного на скорую руку судна. Их отталкивали прочь — посудина еле держала людей, кони могли попросту пустить ко дну или разломать ненадежное сооружение.
Аня стоял неподвижно и смотрел в сторону набегающей тучи все то время, пока остальные переводили повозки в понтоны и перегружали припасы, оружие, раненых. Наконец к нему подбежал Герди, все еще держа в одной руке молоток, схватил за шиворот, увлекая к последнему понтону. Они брели уже по пояс в студеной воде. С посудины подали руки, подняли на борт.
Всего повозок хватило на три понтона. Сейчас они были скреплены друг с другом веревками, чтобы держать связь и не потеряться в надвигающейся тьме. По краям каждого замерли возницы, усиленно работая шестами. Кони двигались рядом, по затопленной гати, когда по брюхо, когда по шею в холодной жиже. Черная туча уже заволокла полнеба, погрузив болото в сумрак.
— Что-то здесь не так, — сказал Аня, затравленно осматривая темную и мрачную округу.
— Конечно не так. Мокро очень! — ответил Герди, ежась под ледяным ветром после студеной воды. Горбун передал ему шест и указал на край понтона. Там ему и требовалось стоять, отталкиваясь от мягкого дна.
 
— Давай, боец, работа греет, а то и впрямь от холода согнешься!
На Аню пару раз прикрикнули, требуя подключиться к общей работе. Но результата окрики не дали, а потом уже, глядя на его голову, обмотанную повязкой, решили, что боец контужен и отстали.
Мечтатель долго вглядывался в мутную воду, пока не заметил еле уловимое движение на самом дне. Он резко повернулся к людям на понтоне, отчего те испуганно отшатнулись — глаза Ани ярко горели фиолетовыми огнями — признак включенных исследовательских умений, коими он искал малейшие следы рукотворной опасности.
— Быстрее! К оружию! Мечи, копья к бою! — заорал Мечтатель.
И в этот же момент одна из лошадей на втором понтоне, что следовала за ним по горло в воде, внезапно всхрапнула, забилась, издавая испуганное ржание. Ее вопль утонул в пучине, куда она погрузилась, влекомая неизвестной силой, да так и не показалась вновь. Остальные лошади, почуяв беду, заржали, принявшись с удвоенной силой пытаться залезть на ненадежный понтон. Их глаза едва не вылезали из орбит от дикого ужаса. Они уже не обращали внимания на пинки и кнуты возниц.
— Копье! — протянул руку Аня и расторопный горбун-возница с готовностью протянул ему оружие. У второго понтона с диким ржанием ушла под воду еще одна лошадь. Мечтатель едва успел проследить исследовательским умением стремительно скользнувшую тень огромного хищного существа у самого дна.
— Ну, братцы, — сказал Аня, вскидывая руку с копьем. Затем с силой метнул его прямо под дно второго понтона. — Держитесь!
Вода вокруг второго понтона внезапно вскипела мелкими пузырьками, пошла волнами, кони, ранее лезшие на борт, шарахнулись прочь. А само судно подпрыгнуло вверх, разламываясь на части от мощного удара. В стороны посыпались люди, куски дерева, мешки с сеном и рухлядью. Вверх пошел высокий столбы воды, когда же он стал опадать, показалась огромная морда с широкой беззубой пастью.
— Налим, что ли? — выдохнул горбун-возница. — Вот это переросток!
Еще несколько копий ушло в морду зверя, смачно воткнувшись в его черепушку. Убили или нет — не понять, рыбина стремительно исчезла в пучине.
— Быстрее! Она там не одна! — вопил Аня, выхватывая с пояса взрывательный камень. Плывущего легкораненого бойца завернуло, поволокло прочь. Он с воплем вырвал меч и начал лупить кого-то невидимого у себя под ногами. Еще одна лошадь ушла под воду, да так и не всплыла. Кто тонул, кто спасался на обломке разбитого понтона, кто спасал раненых, перетаскивая по горло в воде на уцелевшие посудины, кто рубил водную плоть, пытаясь попасть в вертких гигантских налимов. Аня с досадой опустил руку с взрывательным камнем, поскольку применять его, не оглушив барахтающихся в воде людей, нереально.
— Рубите лошадей! — внезапно крикнул Герди. — Кровь отвлечет рыбин от людей, они нажрутся и уплывут!
Аня обернулся на немца и глянул со смесью удивления и восхищения. Выход при всей его живодерности Герди предложил вполне логичный.
Черная туча уже полностью обволокла и болото, и людей, что боролись за жизнь на его глади. Тонко визжали забиваемые лошади. Булькала вода, раздавались короткие команды Светы. К ней подключился и Герди.
Еще несколько минут вылавливали людей с разбитого понтона, наблюдая, как то тут то там после короткого взбулькивания исчезают в пучине тела забитых лошадей.
Потом наступила тишина.
Горбун осторожно привстал, заглянув в воду, словно боясь, что оттуда выпрыгнет рыбина и заглотит его, точно чебак неосторожную мошку. Он с надеждой обернулся к Ане. Ушли рыбы или еще плавают рядом в поисках новой добычи?
 
Тот приложил палец к губам, продолжая осматривать округу с помощью исследовательских умений. Причем, глядел не в воду у понтонов, а назад, в сторону затопленной полянки, которую пришлось так скоро покинуть.
Затем он встал, поправил пояс, запоздало вспомнив, что меч утонул в болоте еще в прошлом бою.