Меч Баа Ци (СИ)

— Нормальные у тебя уши, не комплексуй, — успокоил ее Страшила. — Вот у Эгирэ в детстве были уши, вот это да. И ничего, со временем голова подросла, и проблема сама собой снялась.
— Я не про размеры! — ответила Катя, — ушки у меня что надо ушки, тем более я могу теперь сама усилием воли менять их размер, хоть до слоновьего. Я про то что весь полет я тащила этого рептилоида на себе и слушала, как он треплется с говорящим тараканом! Кто бы мне раньше сказал, что я когда-нибудь буду ругаться с тараканом и тот меня сольет по фактам, как малолетку! Дожилась…
— С тараканом? — вмиг насторожился Страшила. — Что за таракан?
— Ну обычный такой говорящий… таракан, — тут, видимо, до Кати дошло, что обычные тараканы существа неразговорчивые. — Все требовал освободить его, что без Баа Ци никуда отсюда не отправится и не собирается работать на Трисмегаса, показывать ему дорогу прочь из этих мест. А он знает дорогу, он сам проговорился.
— Куда они летели?
Катя махнула рукой в направлении гор.
— Там внизу куча войск двигалась на конях, дикие такие. Стрелами пускали в нас и улюлюкали. А мы дальше пролетели, там такие бугры, вроде как курганы. И чееерная такая башня. Вот туда он попросил его доставить.
— И ты не отказалась…
— Он угрожал меня обратно в реальный мир вернуть! — отвечала Катя. — А я не хочу туда! Там скучно и нет друзей. В смысле, нормальных друзей нет.
Страшила вспомнил, как вечером во время праздничного пира, что мгновенно организовал Мараш по случаю великой победы — официально над бестиями Ночи безумия, неофициально — и над захватчиками Ордена за компанию, Катю сторонились и рыцари, и витязи. Слухи распространяются быстро, а уж когда Трисмегас поднял тост в ее славу, рассказав, что именно она наколдовала существ, растерзавших бестий Ночи безумия, так народ вокруг нее начал исчезать по делам еще до завершения речи Верховного Магистра.
— Эгирэ! — подсказала ему Катя кандидата в лучшие подруги. — Мы с ней неплохо поладили, она просто отвязная, а как за модой следит!
Страшила одобрительно кивнул. Дочурке в этом суровом мире тоже не помешает хорошая кампания. Ну как — хорошая? Просто хоть какая-нибудь. Вот младшая постоянно возилась с этой Аклихэ из рода Церму, иногда доходило до того, что готова была в доме Церму поселиться, там и пропадала, забывая обо всем в своих играх. Может, оттого и Эгирэ такой выросла вспыльчивой да своенравной, что не было рядом с ней доверенной души, кому можно было излить свою печаль или поделиться радостью.
— Черная башня, говоришь… Значит, надо туда отправляться, да побыстрее.
— Да я Трисмегаса еле доперла, тебя вообще выше двух метров не подниму! — сразу же возразила Катя, едва не поперхнувшись семечками. — Худеть надо, дядя князь.
— Не беспокойся, — сказал Страшила, — Я своим ходом.
В тот же миг он встал на Луч и отправился к Черной башне.
***
От узкой тропки к входу в черный зев небольшой покосившейся башни вели остатки моста. Катя назвала ее Черной, хотя скорее всего изначально строение имело совсем другой цвет, а таким стало после бушевавшего в округе пожара.
Для Страшилы с умением Луча перебраться ко входу не представляло трудности. Он запоздало пожалел, что не взял с собой хотя бы ножик, вдруг придется отнимать у Трисмегаса похищенное космическое насекомое силой. И что ему предъявить, если будет против — ковш с рассолом?
Внутри ждала узкая витая лестница, грязная, закопчённая и без перил. Так что восхождение по ней было чревато переломами если поскользнуться и ухнуть вниз.
Наверху внезапно заскрипели петли несмазанных дверей и раздался нетерпеливый голос Трисмегаса:
— Кто там? Ага, а кто бы еще мог быть. Ну давай, подымайся, раз пришел!
— Ты мне, что ли? — удивился Страшила. Трисмегас выглянул из проема, спокойно рассматривая незваного гостя. Точно Кролик Винни Пуха во время утреннего визита сверху вниз.
— Кому еще? И под ноги смотри. Тут у меня не убрано, хе-хе.
Еще несколько витков узких скользких ступеней и перед князем Хорхета открылся светлый проем, ведущий в большой зал с куполовидным потолком. В центре помещения высились два черных столба, скрещиваясь на уровне потолка, на высоте пяти метров. А перед ними, спиною к Страшиле, опираясь на копье, точно на костыль, в задумчивости стоял Трисмегас. Выждав, пока Страшила осмотрится, рептилоид сообщил:
 
— Вот он, запасной выход из вашего мирка. Теперь он единственный, к слову.
— Так и вали! Только Синоптика отдай.
Трисмегас отрицательно покачал головой в белом грязном капюшоне.
— Неее, Синоптик пойдет со мной. Мне он нужен, чтобы быстро покинуть место входа. С той стороны оно представляет из себя центр огромной голубой звезды. Попасть в пекло под десять тысяч градусов Цельсия я не желаю. Моя кожа слишком нежна для подобного загара.
Страшила потоптался на месте, потом угрожающе повторил:
— Отдай мне Синоптика!
Трисмегас обернулся к нему и посмотрел, насмешливо прищурившись.
— А то что? Ты забьешь меня насмерть своим ковшиком? Прекращай глупить. Если будешь мешать, я попросту лишу тебя всех умений.
— Напугал! — невозмутимо хмыкнул Страшила, хотя ему все же стало не по себе, ведь умения аграи куп пеле, выученные в долгом безвременьи проклятого города Фепе давали много плюсов. Взять тот же Луч, позволяющий мгновенно перемещаться. Или возможность видеть скрытое… Жаль было бы с ними расставаться.
— Ну хорошо, — пожал плечами Трисмегас, посчитав, что угроза не сработала. — Тогда я зайду с козырей и попросту сделаю абсолютным властителем ваших земель госпожу Катерину. Пока она доставляла меня сюда, мы с ней мило побеседовали, у нее масса идей по преобразованию местных народов и природы в соответствие с канонами японских анимэ и компьютерных игр. Вы в леса на охоту в железных подгузниках будете выезжать, хе-хе!
— Синоптик! — позвал Страшила, немного подумав. А когда тот откликнулся, сокрушенно добавил. — Прости, Синоптик, но помочь ничем не могу. Эта гадина умеет шантажировать…
— Сука ты, Страшила, — выдохнул Синоптик с ненавистью. — И ты, Трисмегас, тварь рептилоидная, чтоб у тебя хвост отвалился и хрен на лбу вырос!
— У меня нет хвоста, — скромно потупив глаза, сообщил Трисмегас. — И прошу не дерзить. Как только выйдем с другой стороны, ты будешь предоставлен сам себе. Говорящие космические насекомые вызывают у меня лишь омерзение.
Он вновь повернулся к двум столбам, образующим высокую узкую арку, взмахнул рукой, всем видом предлагая перейти от лишней болтовни к делу.
— Этот выход сделан весьма своеобразно. Он для меня и Баа Ци. Но сделан так, что ни ваш покойный дружок, ни я не можем пройти через него, не убив друг друга. А убив друг друга мы бы и не смогли проникнуть, по причине своей гибели, что логично. Забавный парадокс, правда?
Трисмегас возложил руки на правый столб, что сразу засиял ярким синим светом, а по его стволу спиралью зазмеились знаки. Понимание сразу расшифровало их как «Кто ты, зачем и откуда?».
— Я Грамере, Истинный Разум Триждывеликий, что есть Гир Трисмегас. Я уничтожил Баа Ци и теперь ухожу прочь из мира на пепел Вселенной своей! — громко нараспев произнес рептилоид.
— Но ведь ты не уничтожил Баа Ци! — занудливо вставил Синоптик. — Ты даже попасть по нему не смог ни разу, ящерица косорылая!
— Заткнись, пожалуйста, — вежливо попросил его Трисмегас. — Факт есть факт, Баа Ци дохлый, и будем считать, что его убил я.
Он обрадованно вскричал «Ага!» едва надписи на светящемся столбе погасли и тот, мерно загудев, начал менять окрас на зеленый цвет. Рептилоид сделал пару шагов, с усилием опираясь на раненную ногу, и остановился в легкой нерешительности возле второй створки.
 
— Система своеобразно позаботилась, чтобы никто из нас не вырвался отсюда. Она основана на игровой логике, потому не могла не поставить условие. И в то же время сумела сделать его невыполнимым. Этот выход лишь для Баа Ци и Трисмегаса. Он работает, если будут открыты обе створки. Да вот незадача. Одна открывается только при условии, что Трисмегас убьет Баа Ци, а вторая — если Баа Ци убьет Трисмегаса. Впрочем, если одну я смогу открыть, честно выполнив условие, то вторая поддается на обман.