Меч Баа Ци (СИ)

— Чего тебе? — спросил магистр холодно. Был он высок, худощав и возрастом хоть и лет под пятьдесят, но весьма моложавый, с прямой осанкой и орлиным взором глаз бирюзового цвета.
— Князь обещает не лупить вдогонку и не преследовать, ежели вы сейчас же, до срока завершения перемирия, соберете пожитки и свалите по добру поздорову!
— Передай князю, нам и тут хорошо! — без лишних раздумий ответил магистр третьего отряда.
— Почтенный, ежели ты хочешь красиво умереть, то может твои пешцы да комонники не хотят? — не унялся Мараш. — Ты же сам видел наши силы. Растопчем!
— Авось лапки пораните нас топтать, — ответил ему магистр. — У тебя все? Скачи в крепость, пока ветер без стрел и передай своему князю: мы никуда уходить не собираемся. Только дурак уйдет из укрепленного лагеря в чистое поле при подобной диспозиции. Припасов у нас хватает, бойцов тоже. Кровью умоетесь нас штурмовать. До прихода основных сил продержимся. Так что лучше подумай, может, это вам либо сдаться, либо бежать из Краснотала по добру поздорову?
— О как! — восхитился Мараш. — Ну смотри сам. Когда твоих бойцов кайсары будут разделывать на шкуры для кушаков, не говори, что не предлагали уйти по-хорошему. Бывай!
Мараш быстро преодолел расстояние до Краснотала, стараясь не гнать во весь опор, мол, не боюсь стрел в спину. Князю и его свите коротко сообщил, что третий отряд не намерен идти на сделки. Мол, укрепились отлично, не сковырнете. И собираются героически выстоять до подхода подкрепления.
— Пора ли уже? Истекло ли перемирие? — спросил Страшила Восолапа. Тот глянул на главный терем, по тени на котором ориентировался во времени.
— Тень от острия главной луковицы должна упасть четко на третью доску крыши. До конца перемирия половина второй доски осталась.
Страшила вызвал посыльных, велев им поднимать все войска, расквартированные в Краснотале и быть готовым к атаке.
***
Дверь отлетела в сторону от молодецкого пинка, явив на свет солнечный полуголую фигуру Вахтера. Вот он вышел на порог, потянулся с легким кряхтением, точно заспавшийся на печке кот. Не взирая на довольно откровенный вид, сразу же принялся за утреннюю зарядку, напевая себе под нос какую-то песенку. Или просто матерясь рифмованной руганью.
— Рад видеть тебя в добром здравии, Баа Ци. — сообщил ему голос позади. Как оказалось, у завалинки его домика стояли три шестовика, занятые установкой какого-то устройства, похожего на флюгер, укрепленный на высокой палке.
Баа Ци повернулся к ним и даже церемонно поклонился, но взгляд его был довольно пустой, будто и не помнил недавних визитеров в княжий терем.
— Шестовики мы, благословение у тебя недавно получали, — поняв, что благословитель отчего-то не совсем понимает, кто перед ним, сразу же сообщил Ясень. — Меня зовут Ясень, это Колок, а этот Белугой зовется.
— А я этот… Баа Ци, да, — в свою очередь представился Вахтер. — Чего это вы тут затеяли, гости дорогущие и, надеюсь, пьющие?
— На войне мы ведем трезвый образ жизни, — аккуратно отказался от предложения разделить потребление вина Ясень, закончив укреплять палку у самого дома Баа Ци. Высилось устройство метров на пять, отлично видное с городских стен.
— Ну не знаю, — пожал плечами Баа Ци. То был не жест, просто он перешел к разминанию плечевого сустава. Если бы его наблюдал Страшила, решил бы, что Вахтер действительно начал ехать крышей, поскольку никогда его зятек не занимался никакой гимнастикой, особенно по утрам. А вот сегодня приспичило внезапно. С чего бы?
Вахтер удивленно спросил.
— Какой смысл вообще воевать, коли не пьяный?
— Не-не-не, — помотал головой Ясень. — Даже не упрашивай. Нас же из отряда сразу погонят, не посмотрят, что мы старшие. Все правила чем писаны? Кровью писаны. И каждый раз надписи освежаются. Недавно так… в том месяце вродь? Да, в том месяце собрались местные господа из Нидгарда отвоевать у Соленого берега Фергард. Встали себе спокойненько в осаду, нас на время приступа наняли. Так сидим себе и смотрим, а приступа все нет и нет, зато пьянка началась и непотребство в войске. Из Фергарда наблюдали за этим, наблюдали, а потом тихой ночью выслали нарочно нанятых для сего шаркунов.
 
— Шаркунов, — повторил Баа Ци задумчиво. — Это еще что за невидаль?
— Шаркуны — это такие же нанимаемые вои, что и мы, — пояснил Ясень. — Только нас нанимают на стрельбу, а их — на разные не сообразующиеся с честью обычного бойца военные дела. Ночью вырезать кого-нибудь или засаду устроить, в плен вражеского полководца взять или еще чего некрасивое учинить. Одним словом — шаркуны.
— Шо бы шаркали по душе! — захихикал Баа Ци, продолжая зарядку.
— Вышли вечерком шаркуны, как у них водится, скрытно прокравшись. Да и учинили погром! Осаждающие, горе-вояки, по тревоге вродь даже вскочили, да на ногах не держатся! Смотреть было и смешно и страшно, только головы да руки в стороны летели.
— А вы?
— А что мы? — с невозмутимостью в голосе ответил Ясень. — Мы же только на время приступа городских стен нанимались. Нет приступа — нет работы. Посидели, посмотрели на это безобразие, а как нашего нанимателя вытащили из шатра — совершенно немычачего — и забили насмерть камнекрутными плетками, так мы собрались и далее в путь отправились.
— Хорошо еще, что у Трисмегаса подобных шаркунов нет, — вздохнул Баа Ци, затем наклонился вперед да и встал на руки, подняв грязные пятки к небу. Поглядев на чудную позу, шестовики только крякнули от удивления.
— Ведь нет же?
Шестовики отчего-то промолчали. То ли не знали ответа, то ли знали, но блюли цеховую солидарность.
В этот момент с городских ворот раздался протяжный звук рога.
— О! Видимо, князь все же решил пойти и растереть третий отряд Ордена, — сказал Ясень, поднимаясь с места. За ним последовали остальные. Они слегка поклонились Баа Ци, направляясь по зову к месту сбора.
— Казалось бы, чего приходили? — недоверчиво спросил Синоптик, наблюдая за удалявшимися из дыры в слюдяном покрытии окошка.
— Предупредить приходили, непонятно, что ли, — ответил ему Вахтер, легко вставая обратно на ноги. Он тряхнул головой, приходя в себя.
— О чем? Как?
— Вруби логику, букашка. Прямо они про шаркунов сказать не могут, видать, обещали им что-то. Потому предлога ждали, справедливо надеясь на мой мощный ум и догадливость. Они бы по итогу любую тему к шаркунам свели, что винопитие, что аквааэробику, видно же по хитрющим рожам. Раз уж Трисмегас их позвал в свое войско, неужели он не закупился и особо мощными диверсантами?
— А зачем они предлога ждали?
— А затем, мой дорогой дружок, что планы у них на наем были одни, но как только Баа Ци… ну то есть я, их благословил, так планы и поменялись. Поскольку условия благословения были просто сказочные на предмет соблюдения верности. Предал — душу продал. Такое даже в Сбербанке не предлагают по ипотеке оформить.
— Зачем им было наниматься с целью предать Краснотал? Ведь тогда же никто бы их больше не нанял!
— Тараканы эволюционируют прямо на глазах! — восхитился Вахтер догадливостью Синоптика, отправляясь к ближайшей кадке для водных процедур. — Будто твои предки и не вылезли вчера из-под кухонного холодильника! Браво! Разумеется, они понимают риски. Возможно, Трисмегас сделал им предложение, от которого нельзя отказаться? Возможно, был вариант или согласиться, или дружно качаться под нежным южным ветром на ближайших сучках без задоринки… кстати, пора бы уже снять этих повешенных бояр, воняют, как тухлая рыба.
— Это не от бояр воняет, это от тебя, мойся лучше, — сварливо ответил Синоптик и сразу быстро исчез под рамой, поскольку в него полетела тряпка, которую Вахтер ранее использовал в качестве полотенца, а теперь — как метательный снаряд.
 
— И ты не боишься, что вот прямо сейчас прыгнут эти шаркуны из-за угла и начнут тебя потрошить? — Синоптик спрашивал уже из закрытого окна.
— Конечно не боюсь, — уверенно ответил Вахтер. — Время перемирия истекает, да. Но Страшила же не дятел, чтобы сразу как только истечет срок, собирать всех бойцов и алга с песней — громить третий отряд. Он же осознает, что там ему подготовили какую-то ловушку. У рыцарства даже в Уставе прописано, что при риске военного поражения не надо геройствовать, а сразу отступать, сберегая людей. Рыцари только в легендах геройские, а на деле еще те прагматики. Это первое. А второе — даже дятлу или того хуже — таракану, совершенно четко ясно, что рыцарский отряд нарочно выставлен в качестве отвлечения сил, дабы другие пробрались в сам Краснотал и ударили с тыла, пока их разделывают в поле. Они уже подобный фокус не раз проворачивали. Разумеется, Страшила оставит достаточный гарнизон, чтобы воевать против диверсантов внутри крепости. Он же не дятел.