Книга пяти колец (СИ)

Последний клан — это Скорпионы. Тайная полиция, они выполняют всю грязную работу на благо Нефритовой империи. Возник бунт — устраним лидеров мятежа. Кто-то заигрался в заговоры — шелковый шнурок на шею и вперед в страну предков. Эти ребята явно живут по законам Макиавелли: цель оправдывает средства, правда, и на всеобщую ненависть им откровенно плевать, как и на честность, правду и прочие моральные терзания. Только эффективность и верность империи.
Читая все эти книги по географии и жизнеописанию, я понял, что наверху там тот еще вертеп, куда всяким картелям моего мира до жести, творящейся тут. Политические убийства, похищения и пытки, доведения до самоубийства — все это лишь малая часть традиционной жизни в империи, и да, прямо ничего не сказано, но я же не идиот и умею читать между строк. Сейчас меня интересовало лишь одно, я должен как можно быстрее мимикрировать под местных, слишком уж мы разные, а это значит, что скромным парнем Яном из семьи Ву может заинтересоваться кто-то из Скорпионов, а о Женевской конвенции по обращению с пленными здесь явно никто и не слышал.
Мои дни были заполнены учебой и тренировками. Утром я тренировался как проклятый, пытаясь хоть чуток вернуть себе форму моего бывшего тела, прогресс шел, но настолько медленно, что хотелась рвать себе волосы на всех частях тела, но я не сдавался. Капля по капле, и я снова стану тем самым Вороном — беспощадным чемпионом, не оставляющим никаких шансов противнику. Надеюсь, мое тело хоть немного пошло в старика Бэйя, тот на первый взгляд весил килограмм девяносто с хвостиком, и лишний жир в нем отсутствовал как данность. После тренировок я пил мерзкие травяные настои, которыми меня пичкал новоявленный дедушка, и проглатывал один за другим трактаты по географии, медицине и алхимии — они удивительно легко мне давались. Почему именно они? Да других тут собственно и не водилось, а хочешь понять народ — читай его книги, в языке есть все для понимания.
Тело все лучше справлялось, и периоды такой близкой темноты, после которой я открывал глаза в своей комнате, были все короче. Вечером Бэй учил меня медитировать и составлять слова на языке неких Древних. Именно их алфавитом пользуются алхимики, врачи и маги в своих работах.
Три недели пролетели как одно мгновение, не могу сказать, что я особо окреп, но прогресс по набору мышечной массы сдвинулся с мертвой точки. Закончив силовую тренировку, я выдвинулся в купальню. Конечно, диетолога и команды врачей мне серьезно не хватало, но можно сказать, что свой тренировочный лагерь я начал неплохо, да и микстуры старика, несмотря на их вкус, отлично помогали. После сна мышцы практически не болели и я мог давать нагрузку по полной.
Вымывшись в теплой купели с постоянно обновляющейся водой, я переоделся к обеду. Самое странное, что кроме деда и Джи я тут никого не видел, но такой дом должны обслуживать не меньше десятка слуг. У меня всегда чистая одежда, на столе куча блюд, в доме нет пыли — одна служанка бы точно не смогла справиться со всем этим. В общем, мне еще разбираться и разбираться со всем этим, но для меня сейчас важнее пожрать, пока желудок окончательно не взбунтовался. Что поделать, у меня теперь молодой растущий организм.
— Ян, послеобеденных занятий не будет. Мы едем в город, — произнес Бэй, держа в руках пиалу с чаем.
— В город? — я даже слегка опешил. Неужели старик решил, что я готов?
Мы и так слишком затянули со всем этим. Твоя память восстановилась в достаточной мере, чтобы сохранить лицо. А меня вызывают осмотреть почтенного господина Хвана, у старого греховодника опять какие-то проблемы с желудком.
— Так, а я-то при чем? — я искренне непонимающе смотрел на деда.
— Ты проиграл бой с Бао, не появляешься уже почти три недели. Люди могут подумать, что ты серьезно травмирован или, еще хуже, что ты боишься показаться на улице. Запомни, внук, твоя честь и твоя репутация — основа образа жизни шан!
— И что я должен делать?
— Держать лицо. Ты шан и наследник семьи Ву! Смерть легче перышка…
 
— А Честь тяжелее горы, — автоматически произнес я. Лицо старика расплылось в улыбке. Откуда я знаю эту пословицу? «Я же говорил, дай время, и знания этого тела станут твоими», — с этими словами в голове раздался легкий смешок, и снова голос умолк.
— Вот видишь, мой мальчик, память возвращается все быстрее, а значит, мы должны показать, что Ву — не засохшее дерево, что у нас все еще есть молодые побеги.
Сборы длились, наверное, часа два. Дед тщательно подобрал мне костюм, черные штаны и куртку с дорогим шитьем и вставками красной ткани. Хотя, наверное, ее стоит назвать кафтаном или халатом, полы доходили мне почти до колен. Несмотря на странный покрой, двигаться в этой одежде было чрезвычайно удобно.
Черно-красная лента из струящегося шелка стянула мои темные волосы в хвост, спускающийся ниже лопаток. Следующим был широкий пояс из грубого шелка, обмотанный вокруг талии пять раз с тяжелыми кистями на концах. Кошель с бронзовыми и серебряными монетами в связках по десять штук крепился на цепочку под левой рукой. Шнурованные кожаные сапоги до середины голени завершали всю эту композицию, глядя на себя в зеркале, я осознавал, что несмотря на странный костюм, выгляжу я крайне эффектно.
Дед выглядел еще более эффектно, он был без своей любимой алебарды гуаньдао, зато с прямым клинком цзянь в украшенных ножнах, на которых были изображены схватки морских чудовищ как под водой, так и над ней. Темно-синий халат подчеркивал его идеальную выправку, несмотря на явно тяжелую сумку с инструментами и медикаментами. Осмотрев меня критическим взглядом, старик произнес:
— Спину прямее, подбородок чуть выше. Ты шан, еще год, и ты сможешь носить клинок на своем поясе. Помни, внук. Почтение к старшим, дружелюбие к равным, покровительство к младшим и безжалостность к врагам! — его голос звучал как свист хлыста, требовательно и резко. — Идем.
— Слушаюсь, — я чуть склонился, прижав левый кулак к ладони, как в старых китайских фильмах.
— Неплохо, но положение локтей нужно поправить, — сделав это, старик довольно улыбнулся.
На выходе нас ожидала крытая повозка, запряженная парой лошадей с старым улыбчивым возницей в широкой шляпе. Расположившись на кресле, я начал осматривать окрестности. Как оказалось, поместье господина Бэйя находилось в пригороде и до городского дома господина Хвана нам требовалось ехать почти полчаса. Весь пригород утопал в зелени, в которой на первый взгляд находилось десятков пять различных поместий, судя по стенам и украшенным воротам, совершенно разного достатка. Сады и рощи плодовых деревьев были буквально повсюду, а множество мелких ручьев орошали все вокруг. Поместье семьи Ву выделялось какой-то особой мрачностью, охранные статуи выглядели суровыми и опасными, словно в любой момент были готовы броситься на врага.
Чем ближе к городу мы двигались, тем больше видна была разница между благополучным пригородом и серым скученным городом, маленькие дома с садами, прилепленные друг к другу, а ближе к центру многоэтажные бараки, лавки ремесленников и торговцев соседствовали с обычными домами. Запахи стояли тоже весьма специфичные, чему немало способствовали открытые каналы, куда сливали нечистоты. Что бы я ни думал об этом городишке как житель двадцать первого века, я не мог не отметить, что все было четко спланировано и поделено на кварталы. Не было стихийных рынков, но на пересечении крупных дорог обязательно был небольшой торговый уголок, производства были вынесены в сторону от жилых домов и тем более от городских резиденций аристократов. Центральный квартал отделялся от остального города не только стенами метра три в высоту и отрядами стражников, проверяющих любого въезжающего, но и широкой полосой парка.
— Стой! Кто едет и по какой причине? — молоденький стражник рьяно встал перед нашей повозкой, останавливая возницу своим копьем.
— Отойди. Это уважаемый господин Бэй, — не успел мой дед хоть что-то произнести, как раздался голос из караулки и оттуда вышел настоящий гигант. Он был, наверное, метра под два высотой и страшный как божий гнев, с лицом как у китайского варианта Валуева, одетый в тяжелый доспех с таким же, как у меня, поясом на необъятной талии, а в руках он держал двуручный клевец. — Мастер Бэй, — он чуть поклонился, улыбнувшись. — Как ваше здоровье? Господин Хван предупредил меня, что вы приглашены. Я смотрю, молодой господин уже оправился от травм, хотя чему тут удивляться, когда твой дед такой искусный лекарь.