Книга пяти колец (СИ)

— Буду благодарен старшему за помощь, — я глубоко ему поклонился.
— Прекращай. Этикет хорош для чужих, а ты, как и Бэй, свой, — он отмахнулся рукой от моего поклона. — Такеши Кумихо не только опасна, но и богата. Она происходит из золотой ветви клана Скорпионов. Насколько мне известно, она племянница официального владыки клана.
— Официального? А есть и неофициальный?
— Это же скорпионы, — губернатор рассмеялся. — Кто знает, сколько у них масок. Никто и никогда не может быть уверен, что скорпион именно тот, за кого он себя выдает.
— А должность нефритового магистрата?
— Тут все просто, это закон Империи и его не будут нарушать даже Скорпионы. Тут она действительно представляет Империю как нефритовый магистрат, — он задумался, идя по бесконечным залам. — Так что дарить ей украшения глупо. Нужно что-то, что она оценит. Что-то, что соответствует ее духу.
— Что-то, что будет соответствовать опасному хищнику, маскирующемуся под красивую женщину? — выдал я свое видение Кумихо губернатору.
— Именно! — он воскликнул так, словно его озарила идея. — Я придумал идеальный подарок для нее.
— И что же?
— Идем сюда, — он махнул рукой в сторону закрытой комнаты. — Тут хранятся картины. Лично я в живописи разбираюсь не очень сильно, а вот мой старший брат был настоящим художником, — голос дяди погрустнел. — Жаль, что он больше не сможет написать ни одной картины. Эта комната хранит его работы. Я помню картину, идеально подходящую для подарка этой женщине. А вот и она.
Он указал на висящую картину, изображавшую полуобнаженную девушку в прекрасном ханьфу. Работа была выполнена идеально точными движениями кисти. Каждая линия, каждый оттенок цвета — все образовывало идеальную картину, притягивающую взор.
Красивые чувственные губы, глубокие глаза, изящные ключицы настолько притягивали, что было просто невозможно отвести взгляд. Хотелось вновь и вновь восхищаться мастерством художника. И лишь когда ты смог полноценно насладиться этим зрелищем, ты начинаешь замечать скрытый смысл этой картины.
В нежном, полуоткрытом рту слишком много клыков, а из-под низа ханьфу выглядывают кончики хвостов. Вот только сколько их? Пять? А может, семь? Или же все-таки девять? Если это действительно работа брата губернатора, то он был настоящим мастером. Лиса-оборотень была истинным произведением искусства.
— Дядя, — я поклонился ему в пояс и, пересилив себя, все-таки сказал, — я не могу принять эту картину. Мне нечем отплатить за такой дар, она слишком хороша.
— Ян, — взгляд Хвана стал задумчиво-грустным. — Будь Йи тут, он бы первым сказал, что ты должен взять этот рисунок в подарок. Он обладал настоящим чутьем в таких вещах. Мне из талантов семьи достались лишь бычья сила и чувство ритма, — он аккуратно снял картину с рамы и, свернув ее в свиток, протянул мне. — Договорись до самых лучших условий, на которые ты способен.
— Спасибо, дядя, — я бережно принял из его рук свиток с картиной. Впереди меня ждали торги за мое будущее с самым опасным человеком, которого я когда-либо знал.
  
Глава двадцать четвертая. Торг ценою в будущее
 
Всем посланникам из столицы губернатор выделил гостевые дома, находящиеся прямо на территории поместья. Дядя, кроме самого подарка, выбрал мне строгую шкатулку из красного дерева. Никаких украшений, никаких узоров — только идеально выверенные линии. Подарок получается символичным.
Строгость нефритового магистрата снаружи, а внутри красота и страсть лисы-оборотня. Даже если ей это не понравится, изящество подарка госпожа Кумихо точно оценит.
По гребаному этикету мне надо явиться к ней самому. Я ниже по статусу и просителем являюсь тоже я, а значит, именно мне идти к ней, дожидаясь, когда госпожа Такеши соизволит принять просителя. Серебряный звон колокольчиков раздался, стоило мне пересечь территорию гостевого дома. От мелодичного перезвона по округе словно волнами начала растекаться энергия. Я чувствовал, что происходит, но мне не хватало то ли знаний, то ли опыта понять, как все это работает. Попытавшись сосредоточиться на этом ощущении, я добился лишь головной боли. Мои попытки были прерваны сухим кашлем:
 
— Молодой господин чего-то желает? — хриплым старческим голосом произнес мужчина, одетый в одежды слуги с гербом скорпиона на груди. Его наметанный взгляд четко срисовал и мою одежду, и знак губернатора на ней, и строгую коробку — подарок. А вот мне было совершенно невозможно прочитать по его лицу, о чем он подумал. Как и все скорпионы, он носил маску. Тонкая темная ткань так плотно прилегала к его лицу, что создавалось ощущение, будто это вторая кожа.
— Я желаю видеть госпожу Такеши. У меня к ней важное дело, — отсутствие традиционного поклона я тоже срисовал. Похоже, старый клановый боец решил, что напрягать поясницу для безкланового щенка будет перебором. Что ж, пусть так, я проситель и мне придется следовать протоколу, принятому в этом клане.
— Могу я узнать, по какому вопросу? — старик начинал действовать мне на нервы. Характерные, застарелые мозоли на ладонях говорили о том, что ему в руках держать клинок куда привычнее пера.
— У нас с госпожой Кумихо есть незаконченный разговор. Сообщите, что ее ожидает Ву Ян, — я двинулся вперед, ожидая его реакции. Да, против правил этикета, но он начал эту игру первым. Не знаю, почему, но он меня бесил на бессознательном уровне.
— Следуйте за мной, молодой господин, — боец развернулся на месте и, открыв двери, двинулся внутрь дома, как бы показывая, что на самом деле это он меня пригласил, а вовсе не я решил зайти сам.
Предложив мне сесть в уютной комнате, он приказал служанке принести мне чай, а сам удалился к своей госпоже. На украшенных тончайшей вышивкой гобеленах были изображены битвы имперской армии против каких-то то ли кочевников, то ли просто конных дикарей. Стройные ряды воинов в одинаковых доспехах сметали разрозненные толпы пытающихся тщетно отбиться от мастеров меча и копья.
Картины настолько увлекли меня, что я едва заметил служанку, принесшую чай. Любая картина, изображающая сражение, даже если автор ничего не смыслит в войне, несет в себе важную информацию: какую амуницию используют бойцы, какое у них оружие, какие построения использует армия. Да, все это может быть лишь фантазией художника, но в большинстве случаев информация там правдива. Сухой кашель отвлек меня от моих мыслей. В комнату вернулся старый скорпион.
— Господин Ву, — ого, я уже достоин поклона, любопытно, что ему сказала Кумихо? — Госпожа просит пройти вас к ней в купальню. — Да что за черт? Ей нравится издеваться над подростками? Так, к черту эмоции. Я сделал глубокий вдох, а потом медленно выпустил воздух. Ощутив на себе тяжелый взгляд слуги, я посмотрел прямо в его бездонные черные глаза и улыбнулся. Я Ворон и я справлюсь.
— Я с радостью приму приглашение госпожи, но, к сожалению, не был готов к столь приятному времяпрепровождению, — легкий поклон, чуть больше, чем простой кивок для слуги.
— Все необходимое уже приготовлено, молодой господин. Идемте, — он жестом показал мне следовать за ним.
Купальня была точной копией той, где я нежился перед поединком с Донгом. Вот только теперь мы с Кумихо поменялись местами. Слуга проводил меня в раздевалку перед купальней, чтобы я посетил небольшую парную. Немыслимо грязным идти нежиться, и даже если ты только что вышел из купели, но успел одеться, когда тебя вновь призвали в купальню, то весь ритуал омовения предстоит повторить.
Со все тем же небольшим поклоном старик вежливо попрощался и оставил меня одного. Медленно я снял всю одежду и, аккуратно сложив ее, поставил сверху коробку с подарком. Спешить нельзя, это покажет, что я слишком хочу ее видеть. Проблема в том, что и слишком медлить нельзя — это признак неуважения. Что за беда с этими придворными ритуалами. Меня радовало одно: все эти действия словно сами собой возникали в моей голове при необходимости. Скорей всего, начало сбываться обещание внутреннего голоса, что память Ву Яна станет принадлежать мне полностью.