Я, виконт и прочие чудовища (СИ)
Глава 31
Весь вечер я проплакала. И еще было ужасно жалко себя. Ведь знала же, что роман с Раулем не обернется ничем хорошим. И знала, что рискую. И рушу свою и так никчемную жизнь.
Но такого развития событий я не могла даже представить. Я улеглась на спину и утерла платком слезы. Он совсем вымок и ни на что уже не годился. Я в раздражении кинула его в сторону. За что мне все эти испытания?
В дверь поскреблись.
– Кто там?
– Это я, Рауль. Открой!
Я неохотно встала и отперла ему дверь.
– Ты что, плакала?
Он ввалился внутрь и сразу стиснул меня в объятиях.
– Мы прорвемся, Лили, не плачь. Ну что с тобой?!
Он наклонился и чмокнул меня в губы.
– Нам придется расстаться, Рауль. Короли не женятся на купеческих дочках.
– Еще как женятся, – рассмеялся он. – Главное мое желание, а Инквизиторы и прочие пусть утрутся.
Я удивленно на него посмотрела.
– Ты серьезно? Ты женишься на мне?
– Конечно. Ты думала – я тебя брошу?
Он рассмеялся.
– Не брошу ни тебя, ни ребенка. Хотя... страшно представить, кем он родится. Надеюсь не очень страшным магом.
Рауль подмигнул мне, поднял на руки и закрутился на месте, пока у меня голова не пошла кругом.
– Ботрел сказал, что может твоя кровь перевесит и у нас не родится чудовище, – заявил он, остановившись и заглядывая мне в глаза.
– Рауль!
– Но он также сказал, что твой дар ограничен и ты можешь всего лишь оживлять статуи. Потому он настоятельно мне рекомендовал убрать их все из дворца и, если возможно, из города.
– Рауль! Я больше не буду оживлять статуи!
– Ты все время так говоришь и все равно оживляешь, – попенял он мне, но сам тихонько посмеивался.
– Но, если бы я не освободила твоих родителей, ты бы не стал принцем.
– И был бы намного счастливее теперь, поверь.
Я рассердилась.
– Ничего не счастливее! Нас бы всех уже схватили, а тебя бы отправили на эшафот! А я бы растила сироту!
– Ага. И еще неизвестно, какого сироту. Возможно хвостатого или с рогами. Даже не знаю, кто родится от нашей с тобой гремучей смеси.
Я собралась опять возмутиться, пока не поняла, что он издевается надо мной. Я забарахталась на его руках, пытаясь вырваться, но он кинул меня на постель и завалился рядом.
– Будем выживать в сложившихся обстоятельствах, как можем, – деловито сообщил он мне. – Дворец еще то местечко.
– Спасибо, Рауль, – сдержанно улыбнулась я ему в ответ. – Ты принес такую кучу расчудесных новостей, что я усну как младенец.
Он глянул на меня косо и насмешливо, а потом важно заявил:
– А мы и не будем сегодня ночью спать, Лили. Что это ты надумала?
Он набросился на меня и начал щекотать. И какой, позвольте спросить, из этого чокнутого король? Он же всю страну погубит!
Но Рауль страну не погубил. И даже больше – проявил качества стратега, опытного интригана и даже тирана.
После смерти Генриха его короновали. Хотя, первое время кардинал Людовик все равно дежурил возле двери наших покоев и даже под окнами стояла охрана. Он боялся, что Рауль сбежит, обернувшись ястребом. Рауль и правда подумывал бежать, но пожалел меня, беременную и круглую как барабан.
Потом Рауль посерьезнел и задумался. Потом начал интересоваться политикой. А потом Инквизиторы весьма пожалели, что с ним связались. Но было поздно. Рауль уже отправил огромную сумму на восстановление Кохунто. Причем содрал эту сумму с самих Инквизиторов, за урон, причиненный темным магам в прошлом. И хотя, многочисленные окаменелости этих несчастных мы трогать не стали, слишком чревато последствиями, казну хорошо пополнили.
Но особенно кардинал бесился из-за реорганизации Инквизиции, которую наполовину укомплектовали темными магами. «Для равновесия», – заявил Рауль, – «дабы ничьи права отныне не попирались». Он, кстати, хорошо изучил всякую там казуистику и Инквизиторов гонял со знанием дела. Темный Инквизитор Кристоф и Нинелль тоже прибыли, но как представители Кохунто, и обоих Рауль ввел в инквизиторский совет, что вызвало скрежет зубовный. Даже Инквизиторы Золотых Берегов и Санктума приезжали, но ничего поделать не смогли. Смирились.
Нинелль с Кристофом, кажется, были вместе, но держались странно. Не женились, не держались за руки, и не посылали друг другу милых подарков. Но зато часто ссорились, то расставаясь, то сходясь заново. И слухи о них ходили самые разные. Нинелль как-то видели, преследующей его на коне, а однажды они сразились на крыше Ястребиного собора. Няня после медового месяца в деревне, в родовом замке Дюкло, все же перебралась в столицу и стала моей фрейлиной. Так вот няня клялась и божилась, что Кристофу столь безумные и неистовые отношения нравятся и парочка эта прекрасно развлекается. Может быть, не знаю. Я бы на их месте давно сошла с ума.
Рауль еще все время пытался найти свою кузину Кристину. Перерыл всю столицу, но отыскать удалось лишь шевалье Будона, причем в университете. Шевалье предстал перед нами без чар, с моноклем и в темном суконном костюме. При этом он не только изменился внешне, но и стал забывчив. И ничего, решительно ничего, не знал о пропавшей кузине. Более того, весьма смутно ее помнил. Мы порыли еще и обнаружили, что у шевалье таинственным образом появился кузен, Кристиан, учившийся с ним на одном курсе.
– Будем разоблачать? – спросил меня Рауль, озадаченно покачивая головой.
– Не будем, – твердо ответила я.
– Так и быть. Пусть учатся, – согласился он и Будона отпустил.
– Я рада, что все мои бывшие женихи пристроены, – рассмеялась я. – Один женился на гоблинше, второй стал студентом, а третий, самый непутевый из всех, вылез в короли.
Папеньку переехать во дворец мне уговорить не удалось. Он женился во второй раз, на той самой беловолосой ведьме, Консуэлло, и у них родился мальчик. А Маковый Уголок расцвел и стал только еще красивее. Как и Зеленые Болота. Простите, Золотые Дубы. В руках Элинор замок превратился в настоящий рай и мы с Раулем гостили у них по одному месяцу каждого сезона. Только вот без графа было грустно, но мы часто с теплом его вспоминали. Так же, как водяную ведьму, раулеву матушку. И братья его росли, набираясь силы. Не знаю, как они впятером разделили графский титул, но официально его получмл старший на десять минут де'Вилиер. Были близнецы очень дружными. А ящеры с каждым годом становились все разумнее и разумнее. Одного, еще совсем маленького, Рауль подарил Нинелль и вы бы видели, как она радовалась. Совершенно сумасшедшая фурия. Всегда такой была. Тетка прочно засела в Кохунто королевой и в Амберию не приезжала. Но говорят родила Ботрелу наследника. Нинелль только фыркала и говорила, что наследник уже начал оборачиваться в кабана и родители его на десятом небе от счастья.
Наш наследник тоже родился здоровым и краснощеким, но пока ни в кого не оборачивался и молниями не стрелял, и даже не думал зловеще мерцать глазами. Рауль весьма кисло заявил, что от Шабо иного и ждать не стоило. Наверняка из Рауля младшего вырастет самый что ни на есть обыкновенный рыжий олух. Я, конечно, обиделась, но Рауль опять меня обманул и со смехом, подхватив на руки, потащил куда-то на чердак. Там он посадил меня на подоконник и я восхищенно ахнула. Из окна открывался прекрасный вид на Золотые Дубы и на огромный розарий, устроенный на нижней терассе замка. И как я его не заметила? Вот почему меня так усиленно не пускали гулять в саду.
– Ты доволен нашей жизнью? – спросила я его.
– Доволен, как ни странно доволен, – ответил он задумчиво. – Знаешь, я всю жизнь рисковал, развлекался, тратил энергию на бессмысленные дела и мне казалось, что я никогда не смогу угомониться. Но королевская власть, ответсвенность... и риск здесь совсем другой... и ощущение власти. Это пьянит, Лили. Кажется, я нашел себя.
Он посмотрел на меня хитро и я его, в конце концов, поняла.