Я, виконт и прочие чудовища (СИ)

– Я думаю, это не так уж и много за ту услугу, которой вы ждете от нашей семьи. Вы трясете перед Генрихом мрачной семейной тайной, а мы рискуем жизнями.
Ботрел секунду подумал и все таки решил сдаться.
– Хорошо. Я исполню вашу просьбу, но вы ведь понимаете, что это возможно только после смены власти. При короле Генрихе Инквизиция достаточно сильна, а при Жюле усилится встократ.
Рауль непонимающе уставился на Ботрела.
– После смены власти? Что вы имеете в виду?
– Я хочу усадить на трон вас, – засмеялся Ботрел.
– Вы говорили о простом шантаже...
– Но ведь надежнее иметь у власти своего человека. И потом, мы не знаем, что у вас тут за тайна. Вдруг совсем безобидная?
– Это исключено. Я не хочу. А что касается тайны, вы сами говорили, что король испугался, узнав обо мне. Значит все не так безобидно. И мы с родней рискуем.
– Но как же? Разве вы не мечтали о деньгах, о власти?
Рауль рассмеялся.
– О власти я никогда не мечтал. О деньгах, возможно, но опять же, не для себя.
Он развел руки, показывая на стены вокруг.
– Посмотрите, в каком состоянии замок. Еще немного и он развалится, а моих братьев и сестру ждет только нищета.
Ботрел посмотрел на Рауля исподлобья.
– Вы спасете их, взойдя на престол.
– И опять окажусь в этом гадюшнике? Ну уж нет. Советую вам договориться с королем и таким образом восстановить Кохунто. Уверен, он отвалит вам солидную сумму. – Рауль задумался, – а почему Кохунто вымерло?
Ботрел вздрогнул и неопределенно взмахнул рукой.
– После очистительного огня я иногда подкреплялся силой из... из окружающей среды, так сказать. Потому в Кохунто все жители немного... самую малость... вялые и, кажется, перестали размножаться.
Рауль горестно застонал. Что за напасть на его голову.
– И вы сотоворите то же самое с Золотыми Дубами?
– Я почти восстановился. Еще один маленький ритуал, в котором мне понадобится помощь нашего милого Инквизитора, и я буду прежним Роландом Ботрелом. И питаться от людей перестану. Но вы ведь понимаете, как меня не устраивает контроль Инквизиции. Потому я хочу убрать и старого короля, и его недоумка сына, и Инквизицию переустроить.
– Желаете подмять под себя все Центральные земли? – хмыкнул Рауль.
– Можно и так сказать.
Рауль осторожно отворил дубовые двери и они с Ботрелом проникли в темные затхлые покои, в которых обитал призрак графа де’Вилиера. Он парил над землей перед портретом жены и на стук шагов медленно обернулся.
– Рауль, мой мальчик, я опять не смогу выйти к ужину, – прошелестел призрак, – в пиршественной зале сквозняки.
– Но они вам ничем не грозят, отец.
– Как не грозят? Я помню, как мучался от насморка в прошлом году. Проклятые сквозняки.
Рауль не стал спорить с отцом и тихо прошептал Ботрелу, – «Он иногда путается».
– Отец, этот человек прибыл из дальних земель и пытается разгадать одну тайну.
Призрак изящно поклонился Ботрелу.
– Присаживайтесь, – предложил он и проплыл к креслу у камина.
Камин не горел, но призрак все равно протягивал к нему руки, будто греясь.
Ботрел вопросительно взглянул на Рауля, но тот только пожал плечами. Что поделаешь. Отец умер очень банально, от простуды и с тех пор жутко ее страшится.
Ботрел расселся, а Рауль встал возле отца, положив руку на каминную полку.
– Я хотел расспросить вас о... рождении вашего старшего сына. И хотя я понимаю, насколько щекотлива эта тема, тем не менее мне очень важно знать, кто отец Рауля.
Призрак поднял удивленные глаза на сына.
– Как, кто отец? Конечно же, я.
Ботрел тяжело вздохнул и, еще больше смягчив голос, терпеливо продолжил деликатный разговор.
– Недавно выяснилось, что он обращается в ястреба. А вы понимаете, что это значит?
Призрак выглядел удивленным, причем весьма искренне.
– Рауль – ястреб? Наша семья достаточно пестрая. Например, Элинор – приемный ребенок и, вы не представляете, как мы были удивлены, поняв, что она эльф. Но ястреб? Откуда?
Ботрел смущенно закашлялся.
– Вам лучше знать, – ответил он, избегая мрачного взгляда Рауля.
 
Рауля раздражал разговор и он злился, что не может прервать его. Надо же было ввязаться в историю. Если бы не этот Ботрел, он бы уже женился на Лили, восстановил замок и нашел толкового некроманта для отца. Он слышал, что несмотря на притеснения Инквизиторов, хорошие некроманты существовали и более того имели обширную практику.
– Я действительно не знаю, – прошелестел призрак. – Когда я женился на Катрин, она уже была беременна. Я принял ее вместе с ребенком. Но она так и не раскрыла мне свою тайну.
Ботрел нахмурился, а Рауль пораженно уставился на отца. Ему совсем не хотелось узнавать всех подробностей взаимоотношений родителей, но этот Ботрел ведь будет копать до конца.
– И вы не подозревали, что ваша супруга имела связь с кем-то из членов королевской семьи? С самим королем или с герцогом? Ведь она была светской дамой, не так ли?
Призрак разволновался и даже поднялся над креслом.
–  Ее обидели. Сломали сердце. Со мной она обрела покой. – Он замолчал ненадолго, а потом кое-что все таки рассказал. – Я был достаточно приближен к королю Генриху, более того, мы дружили, но я никогда не видел Катрин рядом с ним. А герцог предпочитал совсем другой типаж. Катрин была фрейлиной королевы-матери, тихой и незаметной, бледной и светлой, как одуванчик. Мне нравилось защищать ее, хотя связывали нас тогда исключительно платонические отношения. Но однажды, после того, как я получил ранение и отбыл сюда, в Золотые Дубы, она появилась на пороге моего замка. На следующий день мы обвенчались. Но она уже носила под сердцем Рауля. Не представляю, кто столь жестоко обманул ее.
Ботрел в досаде взмахнул руками.
– И вы даже не полюбопытствовали?
– Мы  с ней решили никогда не вспоминать прошлое.
– Но Рауль оборотень! – вскричал Ботрел. – Если вы не видели ее рядом с представителями королевской семьи, это не значит, что связи не было. Скорее всего она была тайной.
– Тайны пусть остаются тайнами, – таинственно прошептал призрак и начал блекнуть.
Рауль сорвался с места и поднес отцу флакон, наполненный ярко-бордовой жидкостью. Призрак втянул в нос аромат, исходивший из флакона и немного прибавил краски.
– Вы совсем вымотали отца. Так я и знал, что ничем хорошим этот разговор не кончится.
Призрак отца откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.
– Как так может быть? – снаружи, в галерее Ботрел уже не скрывал разочарования. – Он что-то темнит, призраки это любят. Никогда не скажут прямо, будут вилять и дурить собеседнику голову.
Ботрел подозрительно взглянул на Рауля.
– Ваш батюшка призрак свободный или прикреплен к чему-то? Он что-то хранит?
– Он хранитель замка, – неохотно ответил Рауль, привалившись плечом к стене.
– Придется перекапывать замок, – расстроенно протянул Ботрел. – Вы этим займетесь. Можете, привлечь ваших родственников. А как ваш отец стал хранителем? – спросил он и откинул крышку ближайшего к себе ларя.
И тут же захлопнул обратно, схватившись за сердце. Ларь был полон скелетов и костей болотных тварей.
– Они умерли естественной смертью, от старости, – пробормотал Рауль.
– Какая мне разница, от чего они умерли! – гневно воскликнул Ботрел. –  Я бы на вашем месте давно осушил болото и уничтожил всех ящеров, в нем обитающих.
– У вас прямо какой-то личный интерес, – Рауль подозрительно прищурился.
– Виконт, не виляйте! Как ваш отец стал хранителем?
Рауль пожал плечами, но от стенки не отлепился.
– Кто его знает. Думаю, произошла случайность. В вечер его смерти была гроза и появился мамин призрак. Она провела магический ритуал и привязала его к замку. С тех пор он обязан хранить его и все, что здесь находится.
Ботрел оживился.
– И почему вы молчали? Из вас все надо вытаскивать клещами. А куда она делась потом? Не осталась с вами?