Терпкий аромат полыни
— Но вы настояли на своем. Хорошо. Каждый человек должен сам принимать решения.
— Я тоже так думаю, но мои родители не согласны. Боюсь, мы поссорились всерьез.
— Я уверена, что они сменят гнев на милость, когда война закончится и вы сможете вернуться домой.
— Вряд ли так получится. — Эмили сжала губы, чтобы не выдать свои чувства. — Они не одобряют мужчину, за которого я собираюсь выйти замуж.
— Он бесчестный человек? Или не нашего круга?
— Совсем нет. Он хороший человек. Добрый и веселый. А его семья богата. Но он из Австралии. Он не питает доверия к классовому обществу и не играет по нашим правилам. Считает их глупыми.
— Ваши родители с этим не согласны?
— Да. — На этот раз Эмили улыбнулась. — Мне жаль, но я собираюсь выйти за него замуж вопреки их мнению.
— Вам уже исполнился двадцать один год?
— Этим летом. — Она подумала, что с тех пор прошла целая жизнь.
— В таком случае ваша судьба в ваших руках, и вы можете ошибаться — или делать правильный выбор — сколько вам угодно.
— Я не считаю брак с капитаном авиации Керром ошибкой, — возразила Эмили. — Разве выйти замуж за любимого — не главное достижение в жизни?
— Тут я не соглашусь. Нельзя отрываться слишком далеко от своих корней, это редко приносит счастье.
— То есть вы бы не уехали из дома ради любимого мужчины?
— Я этого не говорила, — возразила леди Чарльтон. — Я всего лишь делюсь с вами конвенциональной[15] мудростью. Но не все живут по правилам, вот как ваш капитан Керр.
Огонь в камине догорел, упала и рассыпалась искорками последняя головешка.
— Вы живете тут совсем одна, миледи? — Эмили сменила тему.
— Да, — вздохнула леди Чарльтон, — мой муж умер десять лет тому назад. Он был хорошим человеком. Прекрасным. С энтузиазмом занимался любым делом. Ездил по миру, собирал коллекции… А когда мы унаследовали этот дом, принялся управлять фермой. Занимался сельским хозяйством, разведением скота, окотом[16] и всем прочим. Жуткой весенней ночью он присутствовал при окоте, вернулся домой, промокнув до костей, подхватил пневмонию и умер. Так глупо.
— Примите мои соболезнования. — Эмили почувствовала, что должна это сказать. — А детей у вас не было?
— Один сын. Джеймс. Он был профессиональным военным. Гренадерский гвардейский полк. И у него тоже есть сын, мой внук, Джастин. Джеймс хотел, чтобы сын пошел в армию в самом начале войны, когда ему исполнилось восемнадцать, но тот отказался. Он сказал, что войны не нужны и не решают никаких проблем. Его отец пришел в ярость. Они страшно поссорились, и мальчик ушел. С тех пор мы не получали от него вестей, только слышали, что он исполнил свой долг, когда его призвали в армию, и он отправился во Францию. Мы не знаем, что с ним случилось. Его тело не нашли после особенно страшного наступления, может быть, его разорвало на куски или он дезертировал. Нам остается только молиться, что последнего он не сделал.
— Вы предпочли бы, чтобы вашего внука разорвало на куски?
— Я не хочу ему бесчестья. Если он дезертировал, а потом попался, это означает расстрел. Так что я молюсь, чтобы его убили при исполнении долга.
— А ваш сын? — спросила Эмили.
— Мой сын погиб в первый год войны, при Сомме, когда вел своих людей в атаку. Его похоронили с полными воинскими почестями.
Она смотрела в огонь. Лицо у нее было каменное, а спина прямая и гордая. Потом она перевела взгляд на Эмили и произнесла:
— Приходите пить со мной шерри каждый вечер, пока вы здесь. Я всегда рада компании. С миссис Трелони невозможно разговаривать, она только жалуется. Кажется, если я еще раз услышу про ее ревматизм, то просто закричу.
Эмили смущенно засмеялась:
— Я бы с радостью пила с вами шерри, но мне неудобно перед моими товарками, которых вы не приглашаете. Мне не хотелось бы думать, что ко мне особое отношение.
— Вам не кажется, что им будет неуютно в такой комнате и с таким собеседником, как я? — В глазах старой дамы сверкнула искорка.
— Полагаю, вы правы, леди Чарльтон.
— Тогда передайте им, что их я тоже буду рада видеть. Уверена, они откажутся.
И она оказалась права.
— Спасибочки, только не я! — Алиса яростно затрясла головой, когда Эмили передала приглашение. — Не стану я сидеть с этой старой мегерой!
— И не я, — подхватила Дейзи. — А то еще пролью что-нибудь или скажу что-то не то.
— Не беспокойся за нас, котик. — Алиса заметила, что Эмили неудобно. — Мы с Дейзи сходим в паб, поболтаем с миссис Лейси по душам. А ты можешь сколько тебе угодно пить шерри в роскошном доме с роскошной леди и чувствовать, какая ты шикарная. — Алиса попыталась изобразить аристократический выговор.
На следующий вечер после ужина Эмили снова пила шерри с леди Чарльтон. Она узнала, что первые двадцать лет брака леди Чарльтон путешествовала вместе со своим мужем, жила в Швейцарии, бывала в Египте, Индии и Месопотамии, а потом он унаследовал титул и поместье дальнего родственника, и они вынуждены были осесть на одном месте.
— Иногда я проклинаю этого кузена, — призналась она. — Зачем он только умер! До этого мы жили такой интересной жизнью. Мы думали, что не можем иметь детей, но потом — довольно поздно — родился Джеймс. Муж отправил его в закрытую школу в Англии, когда сын был еще совсем маленьким. Муж говорил, что это лучший выбор для мальчиков нашего круга, но мне жаль, что сын так редко видел нас, родителей. Так что я в некотором роде была рада тому, что нам пришлось вернуться в Англию.
— Я так мечтаю путешествовать, — вздохнула Эмили, — и так жду поездки в Австралию.
— В Австралии я так и не побывала, — ответила леди Чарльтон, — а жаль. Теперь я могу путешествовать только при помощи книг. — Она взглянула на Эмили. — Вы любите книги?
— Очень.
— Давайте я покажу вам библиотеку. — Леди Чарльтон поднялась. — Следуйте за мной.
Она провела Эмили по длинному коридору и открыла дальнюю дверь. Девушка едва не задохнулась от восторга. Вдоль стен от пола до самого потолка высились шкафы, наполненные томами в кожаных переплетах. В солнечных лучах танцевали пылинки. Посредине комнаты стояли стеклянные витрины.
— Мой муж был коллекционером, — сказала леди Чарльтон. — Он собирал все, от египетских древностей до бабочек. — Она с нежностью провела рукой по одной из витрин. — Кстати, если вы хотите что-нибудь почитать, пока живете здесь, можете брать книги из моей библиотеки.
— Наверное, я не стану носить эти красивые книги в коттедж. — Эмили с ужасом представила, как заходит в эту чудесную комнату в перепачканной рабочей одежде. — А кроме того, я уже нашла себе чтение.
— В самом деле?
— Да, я обнаружила на чердаке старый чемодан с книгами.
— Ах да, конечно, старый чемодан… — Леди Чарльтон кивнула, как будто это имело какое-то особенное значение. — Я совсем о нем забыла.
— Я хочу научить Алису и Дейзи читать. Без этого ничего в жизни не добиться.
— Мне нравится, что вы заботитесь о своих подругах, — заметила леди Чарльтон. — По всей видимости, в ближайшие годы женщинам придется во всем поддерживать друг друга. Ведь мужчин у нас останется совсем мало…
Эмили вернулась в коттедж, вооружившись свечами и коробкой спичек, но никого там не застала. Она сидела на кровати и в последних лучах солнца писала Робби письмо карандашом. Так было проще, чем пытаться жонглировать ручкой и чернильницей. Она рассказала ему о доме, о леди Чарльтон, о библиотеке и коттедже.
Нам сказали, что он проклят, и нам стало неуютно, но мы тут всего на несколько дней, и пока никто не превратился в лягушку…
Она старалась писать легко и весело, чтобы он улыбался, сидя на походной койке рядом с линией фронта.
Дейзи и Алиса вернулись, когда уже стемнело, и с восторгом обнаружили, что Эмили читает, лежа на кровати и поставив свечу на старый чемодан.
— Свечки! — воскликнула Дейзи. — Как хорошо, что больше не придется спотыкаться тут в темноте. По правде говоря, я немного испугалась вчера, когда задувал ветер. Какой-то он был странный, и если бы не Алиса, я бы совсем струсила.