Сердце дракона (СИ)

Нет, она не позволит какому-то недобитому братом ящеру усыпить свою бдительность! Мясо он сюда пришёл есть — как же! Не телятина ему нужна, а лорд Стернс. Ух каким голодным взглядом повсюду шарит!
— Я есть хотел. Зря я раньше от каждого шороха вздрагивал, питался крысами и боялся пролезть на кухню и стащить объедки... Такая вкуснятина! То-то ты ко мне не торопилась. Наверно, сама всё сожрать хотела.
Последние слова Сэм выдавил кое-как, стараясь вместе со словами не выдавить и то, что было напихано в рот и за щёки.
Рики усмехнулась.
— Есть он хотел! Предатель. Договорились же, что я всё тебе принесу. Всё, что ты просил. А ты взамен должен от моего хозяина, как от огня, шарахаться. Таков был уговор, да? Таков?
Рики презрительно сплюнула на пол, а Сэм зашёлся кашлем. Картофелина оказалась слишком рыхлой и крупной, и пара кусков попала не в то горло.
— Чего раскудахталась? — спросил он, когда наконец смог членораздельно говорить. — Я ждал тебя. А ты не приходила. А из этого окна доносились такие запахи... Мой нос не выдержал. Вот я и прополз полевой мышью через дыру в стене, и сидел себе тихо в углу, облизывался. Оказалось, правильно сделал. Прозрел насчёт тебя. Не такая уж ты и хорошая.
Рики набычилась.
— Это кто здесь кудахчет?!
— Я думал, ты переживаешь за меня, собираешь в спешке и тайком от всех мне еду и одежду. А ты даже не торопилась!
— Я и правда переживала.
— Да тебя больше волновали слюни того хмыря и то, как он пачкал ими твою кожу. Вот тут и тут. — Сэм привстал и коснулся пальцами шеи и лица девушки. — Гадость. Проверни он такое со мной — меня бы стошнило.
«Стернс и в кошмарном сне с тобой такое не провернёт, — тут же подумалось Рики. — Скорее свернёт тебе шею. И пикнуть не успеешь».
— Не твоё дело, — осадила наглеца Рики. — Ты давай жуй быстрее, бери всё, что я тебе насобирала, и топай отсюда. Можешь ещё картофеля прихватить. Его сегодня много наварили.
Сэм скривился.
— Какая щедрая!
— Заботливая, — поправила Рики. — Пекусь о благополучии своего господина. Хочу, чтобы он был счастлив, здоров, долго жил и спал спокойно.
— Да видел я морду этого твоего господина! По ней и не скажешь, что он в печали. Сытый, сидит себе в тепле... — Сэм  сглотнул и добавил: — тебя лапает.
Рики гневно зыркнула в сторону паренька.
— Следи за словами! Никто меня не лапал. А если и лапал, то тебе какое дело?
— Действительно, — Сэм фыркнул. — Какое мне дело? Какое дело до всего может быть тому, на кого объявлена охота и кто даже толком не понимает, кто он и в чём его вина?
Свечи, стоявшие в тяжёлых подсвечниках, затрещали громче обычного, и объятые пламенем фитильки беспорядочно заволновались, словно в комнату вдруг залетел ветер и принялся без спроса баловаться.
Рики облизнула сухие губы. Тот, кто сидел сейчас за длинным столом и жевал местами мягкое, местами жилистое мясо, совсем не казался ни страшным, ни опасным. Сколько ни присматривалась, сколько ни прислушивалась, Рики так и не смогла определить, в чём был подвох. Сэму ей хотелось скорее верить, чем обнажать против него оружие. Но стоило вспомнить о том, что произошло на острове, как Сэма тут же хотелось придушить, и вместе с тем Рики понимала, что её смелости не хватит даже на то, чтобы просто положить руки ему на шею. А уж сомкнуть... Брр.
Вот если бы рядом был Стернс... С ним Рики расцветала. С ним она чувствовала себя увереннее. С ним ей иногда даже мерещилось, что она красива, особенно если причешет волосы и почистит куртку от дорожной пыли. С ним... И ещё раз брр.
— Чего рычишь? Рысь, что ли?
Рики вздрогнула и очнулась от разношёрстных мыслей.
— А ты будто знаешь, как та рысь выглядит.
— Не знаю, но когда-нибудь обязательно узнаю. Подслушал в толпе, что страшнее зверя нет. Подумал, что если напьюсь её крови, то никто не посмеет больше против меня пикнуть.
Рики задумалась. А затем неожиданно для себя и Сэма схватилась за спинку стоящего рядом пустого кресла, отодвинула его и села. И посмотрела пареньку в глаза. Серо-зелёные, они были точь-в-точь, как у того мёртвого лучника, чей облик забрал себе этот... Рики не могла подобрать нужного слова... этот Сэм.
 
— Послушай-ка, — Рики начала неуверенно. Она сама толком не понимала, что хотела узнать, лишь чувствовала сердцем: — Ты и прошлой ночью нечто такое рассказывал.
— Рассказывал.
— Получается, лизни ты хоть каплю чей-то крови, без проблем принимаешь облик того существа?
— Угу.
— Тогда чего ты о своей безопасности печёшься? Летай себе мухой по миру, радуйся жизни. Зачем тебе штаны?
Сэм вздохнул.
— Ох дура... И как тебя этот твой важный около себя ещё держит? Наверно, сам дурак, вот вы и спелись.
— А ну, цыц!
Рики замахнулась на Сэма, а тот мигом вжал голову в плечи и зажмурился. Удара не последовало, и Сэм осторожно приоткрыл один глаз. Рики уже не грозилась кулаком и не сверкала глазищами, а просто сидела рядом, за столом, и водила пальцем по трещинкам в дереве, которые слуги раз в месяц обдавали кипятком, чтобы всякие жучки и паразиты в тех трещинах не плодились и не портили пищеварение хозяину, на старости сильно капризному.
— Эй, — виноватым голосом позвал девушку Сэм, но та не отвлеклась от своего бестолкового занятия и головы не повернула. — Я же говорил тебе, что, чью бы кровь я ни выпил, я вновь и вновь возвращаюсь к этому облику. Я бы и хотел от него избавиться, но словно прикован к нему.
— Но кровь дракона ты же не пил, — резко выдала Рики.
Сэм задумался.
— Не припоминаю такого.
— А в дракона тем не менее оборачивался.
— Хм.
— А до дракона сожрал все внутренности того бедняги, чьё лицо носишь. Это же помнишь?
— Это помню. Я тогда только родился и был очень голоден.
— Только родился?
— Вылупился из яйца.
— Ты цыплёнок, что ли?
— А вот сейчас ты меня оскорбила!
— А как прикажешь тебя называть?
— Как будто только цыплята вылупляются из яиц.
— А разве нет?
— Да ну тебя!
Сэм пододвинул к себе блюдо с солёными огурцами и зеленью и зачерпнул пятернёй рубленной петрушки с луком и чесноком. Раздосадованный, он сунул всё себе в рот и молча всем этим давился, следуя правилу, которое только что сам для себя придумал. Правило заключалось в том, что иногда лучше жевать, чем говорить, хотя, возможно, идея всё же принадлежала не ему, а он просто подслушал её в подворотне.
Когда последняя долька чеснока была проглочена и взгляд с голодного сменился на сытый, Сэм довольно выдохнул, отодвинулся от стола и покосился в сторону Рики.
— Неси, — буркнул он и тут же пояснил: — Мешок неси, в который ты мне всего насобирала.
— А ты и это подглядел.
— Пришлось. На слово тебе как-то с трудом верилось.
— Это почему же?
— Вдруг вместо штанов ты с десяток мужиков с копьями приведёшь. Поймать меня желают многие...
Сэм неуютно повёл плечами.
Рики хмыкнула.
— Знаешь, я тебе тоже не очень-то доверяю. А ну как я всё сделаю, откормлю тебя, одену, буду думать, что ты не опасен, а ты улучишь момент, когда все расслабятся и о тебе забудут, и напрыгнешь на моего хозяина?
Сэм недовольно вскинул голову и насупил выгоревшие на солнце брови, однако те придали его лицу выражение вовсе не суровое, а по-детски наивное.
— У меня была сотня... нет, тысяча возможностей это сделать, но я не использовал ни одну. Как думаешь, почему?
— Потому что я была рядом?
— Потому что мне нет до него никакого дела. Всё это я говорил тебе ещё ночью, но ты решила проверить меня ещё раз.
— И до сих пор какая-то часть меня твоим словам не верит.
 
— И что? Позовёшь стражников?
Рики встала и направилась в дверям.
— Сначала принесу мешок.
Путь от стола до дверей был короток: всего-то протиснуться между двумя креслами, на одно из которых было наброшено морковного цвета покрывало, обойти вытащенного из угла и поставленного в самом центре зала медного рыцаря, всего в пыли и с остатками паутины на кончике копья, а затем проплыть вдоль гобелена по всю стену, подкупающего пасторальным мотивом, который, по мнению лорда Альгервильда, благотворно влиял на пищеварение. Однако Рики не прошла и половины, как замерла на месте: кто-то торопливо шёл по длинному каменному коридору.