Сердце дракона (СИ)

— Просто у меня появилось отличное снотворное, — ответил Гай и наколол на нож большой кусок мяса.
— Поделитесь? — наивно спросил лорд Альгервильд, а Стернс чуть не поперхнулся. — Впрочем, забудьте. Вам нужнее, а я как-нибудь сам справлюсь. Вы прогуляться не желаете? — перевёл тему старик, в уме прикинув, что если затянуть с завтраком, то все вчерашние остатки будут съедены, а старый скряга так надеялся полакомиться ими ещё и во время обеда. — За последние десять лет папоротник разросся, и с самой высокой башни открываются такие красоты… Дух захватывает! Заодно хозяйство оцените — оно у меня всё в порядке содержится. 
Гай не возражал; настроение у Стернса тем утром и правда было самое расчудесное, и вряд ли простая прогулка по окрестностям могла его испортить.
Прошло несколько часов, как продолжался тот самый осмотр, и старик Альгервильд уже окончательно обессилел. Много раз он слышал от своего гостя, что «вот ещё на конюшни пройдём и на этом закончим», но почему-то конюшнями дело никак не заканчивалось, и всегда находилось что-то, что ещё представляло интерес. Караульная башня стала последним испытанием, которое хозяин замка согласился вынести, твёрдо вознамерившись после неё извиниться и уйти отдыхать.
— Ваша светлость, — проронил лорд Альгервильд, когда он и Гай, наконец, добрались до самого верха, — с этой башни открываются чудесные виды. И на лес, и на озеро, и на папоротник, чтоб его... Даже у вашего дядюшки от наших просторов дух захватывает. А он всегда, когда у меня бывает, поднимается на эту башню и любуется окрестностями. Глядите, вон в той стороне козочки пасутся, в той — в воде мальчишки озорничают, а вон там луг, красивее которого ни в одной земле не найдёшь. Цветов в том месте... И везде пчёлы гудят.
— Я смотрю, цветы у вас не только на лугу, — хмыкнул Гай и покосился в сторону, где на каменные зубцы были нанизаны венки из белого клевера и васильков.
— Это дочек псаря рук дело. Они у него уж больно шустрые. Сколько раз говорили не лазить на башню, а всё равно лезут. А вдруг свалятся? Высотища-то какая! Теперь вот повадились на башне венки плести. Чай, влюбились в кого. У них, у этих девок, сейчас, знаете ли, возраст такой! Все любви хотят! Только об этом и мечтают. На прошлой неделе поймали парочку за сараем у бочек. Вовремя успели — он уже штаны начал снимать. Обрюхатил бы девку и сбежал. Только девчонка та ничего не поняла да на нас ещё обиду затаила, что любовничку её крапивой по заду надавали. Такие вот дела, милорд... Такие дела.
— Дел у вас и правда невпроворот, — согласился Гай, поднимая с каменного пола несколько васильков, выпавших из не слишком тугого плетения.
Своим нежным цветом они напоминали ему глаза той, что в последние дни стала частью его жизни. Засыпая, он видел те глаза и, просыпаясь, тоже встречался с той самой синевой, которая успокаивала и в то же самое заставляла сердце непонятно волноваться.
— Вон тот сарай. — Лорд Альгервильд свесил голову вниз и ткнул пальцем. — Стоит — не падает. Снести бы его, да всё забываю. Не первый раз около него влюблённых ловим и, наверно, не последний. А вот в той стороне у нас отличные охотничьи леса. — Лорд Альгервильд сменил тему и повернулся на север. — В этом году просто нашествие кабанов, а в прошлом зайцев было много.
Гай тоже глянул в том направлении, где по словам хозяина замка должно было находиться место всех свиданий, да так и застыл взглядом, словно к тому месту перебежали из лесов разом все кабаны и зайцы. Среди бочек, дров, вёдер и прочего хлама стояла Рики, а рядом с ней топтался сынок Феррана Стендена, нахально лыбящийся и довольно потирающий редкую щетину на своём остром подбородке.
Гай провёл ладонью по лбу. На ладони остались капельки пота. Странно: поднимался на самый верх и не вспотел ни капельки — теперь же стоял на сильном ветру и взмок так, словно пёкся на жарком солнце.
— Кабаны, значит? — Стернс сжал васильки в кулаке. Сквозь пальцы проступил травяной сок.
— Если желаете, могу распорядиться подготовить собак и лучников, — болтал тем временем лорд Альгервильд, дыша полной грудью и наслаждаясь видами.
 
— Лучше прикажите нарвать крапивы, — прохрипел в ответ Гай.
Он бы и рад был повернуться и отдохнуть взглядом на распластавшихся внизу равнинах и идущих мягкими волнами холмах, но, как прикованный, смотрел в одну лишь точку, где в этот момент Рики шагнула к вихрастому нахалёнку и коснулась губами его губ.
— Крапивы? — удивился лорд Альгервильд. — На крапиву кабаны не пойдут. Лучше яблок. Свежих или маринованных. Жаль, жёлудь ещё не поспел. С жёлудем было бы легче. А я вот вам сейчас расскажу, на что мы давеча лису ловили. Вот вы удивитесь.
Лорд Альгервильд воодушевлённо болтал, всё продолжая любоваться деревьями вдали, а Гай с каждым новым ударом сердца хмурился больше и больше, потому что внизу разворачивалось зрелище, от которого у Стернса вслед за пальцами правой руки сжались в кулак и пальцы левой.
— Ну как, милорд? Как вы это находите? — воодушевленно спросил старик, закончив историю об охоте на рыжую и пребывая в предвкушении восхищения со стороны собеседника.
— Это полнейшее безобразие, — выдал Гай, у которого перехватило дыхание, когда Рики и Эларан столкнулись во втором поцелуе.
Их тела были настолько близки, а поцелуй настолько долгим, что Гайлард не выдержал и зажмурился. А когда, заставив сердце стучаться ровнее, открыл глаза, то Эларан снял штаны.
Во рту пересохло, а сердце снова зашалило. Внутри разгорался пожар, мысли путались, а кулаки не хотели разжиматься.
— Лорд Альгервильд, — Стернс бросил взгляд на лестницу, — я оставлю вас.
Старик обернулся.
— Вам плохо? — засуетился он, заметив, какие перемены произошли в лице гостя. — Вы как-то дышите неровно.
— Воздух здесь... слишком свежий.
— Свежий? Ну да, да... здесь и ветер гуляет. Высота, знаете ли...
— Вот именно, — сглотнул Гай. — Вы не торопитесь, спускайтесь спокойно. А я...
— Конечно-конечно, — согласился старик, переживая, что, если вдруг с наследником трона что-нибудь да случится, а лорд Альгервильд не сможет помочь, то первой с плеч падёт именно его голова.
Зеленую траву сапогами мяли безжалостно: Стернс торопился, по лестнице спускался так быстро, как никогда ещё в жизни не делал, и от башни до сарая почти бежал. Остановился лишь раз, когда из кустов вдруг выскочил серый кролик и бросился Гаю прямо под ноги. Стернс едва успел перепрыгнуть через зверька, не задев того каблуком сапога, выдохнул и выругался. Смачно сплюнул на землю, бросил злобный взгляд в сторону сарая, до которого оставалось немного, сплюнул ещё раз, наконец разжал кулак и швырнул себе под ноги то, что осталось от некогда ярких, весёлых васильков.
— Лорд Стернс! — услышал Гай совсем рядом и обернулся.
Со стороны конюшен к нему спешил капитан Шеллинг.
— Лорд Стернс, наконец-то я вас нашёл.
— Что ещё не так? — скривился Гай, снова глянув на сарай. Звуков оттуда не доносилось никаких, но от неведения сердце почему-то ныло сильнее.
— Вы хотели посмотреть тренировки на мечах. Мечники готовы, все ждут вас, чтобы начать.
— Мечники? — Гай готов был взвинтиться, настолько неважным было то, что он сейчас слышал.
— Прошу простить, если не ко времени, — тут же поклонился капитан, собравшись уходить.
Но Стернс вдруг резко передумал.
— Значит, мечники?
Эйдан Шеллинг кивнул.
— Если вы сейчас не расположены, то мы повторим тренировки завтра.
— А сынок Стендена тоже участвует? — Гай прищурился.
— Он собирался, милорд, но заявился во двор только что и без штанов.
 
— Без штанов?
«Ему что, было так хорошо, что от счастья он штаны позабыл напялить?»
— Он их потерял, милорд.
А это становилось уже забавным.
— Потерял?
— Эта мелочь не стоит вашего внимания.
— Как же? Мы не в Торренхолле, и его мамаша не притащит ему замену. Он хорошо искал? Где он мог их оставить?