Сердце дракона (СИ)

Рики слушала старого лорда с замиранием сердца. Как же вкусно он говорил! Она живо представила себе, как впивается зубами в хрустящее тесто или просто отщипывает большой кусок того самого пирога, вдыхает аромат рубленого мяса, приправленного петрушкой, и жадно проглатывает всю эту вкуснятину, которой вот уже несколько дней не видела. Тёплое одеяло тоже предстало перед глазами, и сразу захотелось спать, тем более и страх прошёл после того, как томившийся в амбаре пленник оказался совсем не тем, за кем они шли.
Лошадь Стернса топталась на месте. Сам Гай смотрел в сторону леса, но его лицо выражало такое недовольство, что Рики поняла: лучше не лезть. Удар на себя снова принял капитан Шеллинг. 
Приблизившись к господину, он заговорил вполголоса, и Стернс отвечал ему тоже тихо, чуть наклонив голову. Слов Рики не слышала, но по тому, с каким видом капитан развернулся к солдатам, сообразила: отдыху быть.
— А с этим что делать? — растерянно спросил помощник лорда Альгервильда, как только все заторопились в сторону замка, и тыкнул пальцем в никому не нужного бедолагу.
Ему не ответили. Все были слишком заняты мыслями об угощениях, чтобы решать судьбу мелкого для них человечишки.
Лорд Альгервильд не преувеличивал: пирог действительно ещё не остыл, а в комнате, отведённой для сна, было открыто окно и пахло медовыми травами, которые весь день на улице вязали служанки и не успели прибрать в чулан на сушку.
То ли от вина, то ли от чувства сытости, а, может, и от сладковатого запаха вокруг у Гая закружилась голова. Он едва успел отстегнуть меч и бросить его рядом с кроватью, как перед глазами помутнело. Чтобы устоять на ногах, пришлось схватиться рукой за спинку кресла. Пелена с глаз никак не сходила — Гай помотал головой и рванул застёжки на воротнике. Стало немного легче, но ноги всё равно остались ватными. 
Не выдержав, Гайлард сел на кровать и опустил голову, тяжело дыша. Впервые за долгое время он почувствовал себя по-настоящему уставшим. Тяжело было как дотянуться руками до сапог, так и стянуть с себя куртку, всю в дорожной пыли. Воздуха не хватало, несмотря на открытое окно, сердце билось быстрее обычного, а по телу пошёл неприятный озноб, тут же сменившийся сильным жаром.
На столе у стены стоял кувшин с водой, но дотянуться до него возможности не было, как не было и сил просто встать с кровати и сделать два-три шага вперёд. Огонь, охвативший и без того ноющую спину напомнил о недавно пережитом ужасе. Затягивающиеся шрамы снова заныли, как если бы были свежими, а во рту проступил странный привкус крови. И руки задрожали так, словно держали нож и готовились вонзить его прямо в сердце. Не врага — своё. 
В дверь тихонько постучали. 
— Это я, милорд, — услышал Гай звонкий голос. — Вы не спите? К вам можно? 
Гайлард с трудом поднял голову. Встать с первого раза не смог — пришлось вцепиться пальцами в простыню, опереться на руку и резко дёрнуться вверх, хоть от того в висках застучало в два раза сильнее. 
Несколько шагов к двери дались с трудом, но, пересилив слабость, Стернс всё-таки смог ухватиться за засов и потянуть его в сторону. Дверь медленно отворилась. 
— Милорд, я к вам ненадолго. — Рики шмыгнула в комнату. — Я только принесла вам чай. Не бойтесь, я заварила его сама. Куда поставить? Милорд… Милорд, вам плохо? 
Гай услышал, как девчонка брякнула тяжелым жестяным подносом о стол, выпиленный из старого бука, ранее росшего прямо под окнами этой самой комнаты, прислонился плечом к стене и выдохнул. 
— Здесь очень жарко, — пробормотал Стернс, а пальцы принялись сбивчиво теребить оставшиеся в петлицах застёжки. 
— Жарко? — Рики бросила взгляд в сторону распахнутого окна, через которое в комнату влетал прохладный ночной ветерок, и тут же подскочила к Гаю. — Вам нужно лечь. Что с вами?
Её прохладные ладошки заскользили по его лицу и шее. 
— Вы холодный, как лёд, — с недоумением произнесла Рики и собралась уже убрать руку, как Стернс простонал:
— Оставь. Так лучше. Я весь горю. 
 
— Да в каком же месте вы горите? — удивилась девушка. — Говорю вам, вы весь холодный, как будто день в погребе просидели. Вас надо согреть. Дайте-ка ваши руки! 
Не дожидаясь, когда Гай сообразит, и не спрашивая разрешения, Рики сама обхватила ладони Стернса своими и принялась растирать и дышать на них. Легонько, нежно, заботливо. 
— Теплее? — спросила она спустя минуту.  
— Лучше, — вяло ответил Гай. 
— Вам нужно лечь. Я помогу вам раздеться и даже одеялом укрою. И пейте вот этот чай небольшими глотками. Он вас согреет. 
— Куда уж ещё меня греть? 
— Не спорьте. А лучше вообще молчите. Я за вами ухаживаю — мне и решать, что вы будете делать, а что нет. 
Рики сказала, как отрезала, и даже не извинилась за свою совсем откровенную смелость. 
— Та-ак, давайте быстрее, — приговаривала она, стягивая с Гайларда пахнувшую лесом и дождём куртку, а затем и потную тунику.
— Ты куда-то спешишь? — недовольно поинтересовался Стернс, наблюдая, как девушка поправляет за его спиной подушки. 
— Я не сказала вам? Меня ждут за дверью. 
Гай насторожился и в тот же миг позабыл и о головной боли, и об усталости, и даже в глазах прояснилось. 
— Кто? Мальчишка Стенден? 
Рики выпучила глаза. 
— С чего вы взяли? Нет, конечно. 
— Мне показалось, ты с ним сблизилась. 
— Вам показалось. 
— Тогда кто? 
— Служанка лорда Альгервильда. Она проводит меня в купальню. 
— Зачем? 
Рики шмыгнула носом и дотронулась пальцами до своих засаленных волос. 
— Как бы... это... Как бы надо, милорд. Вам, кстати, тоже не помешает, — добавила девушка и укоризненно посмотрела на господина. — А то вы выглядите так, словно и не женились вовсе, а всю неделю просидели в яме, полной грязи, — добавила она, рассматривая спутанные тёмные пряди, которые тем не менее столь красиво ложились на лоб Гайларда, что Рики поймала себя на мысли, что может любоваться своим хозяином вечно. 
— Хорошо. Пойдём, — внезапно ответил Гай и уже почти спустил ноги с кровати. 
— Что вы делаете?! — Девушка бросилась к Стернсу и чуть ли ни силой затолкала того обратно под одеяло. 
— Как ты смеешь так обращаться со мной? 
Рики отпрыгнула от края кровати, поклонилась в пояс и как ни в чём не бывало ответила:
— Простите, милорд. Больше не буду.
Гай прищурился. 
— А ты стала другой... 
— Более уверенной в себе? 
— Более наглой, я бы сказал. 
— А вы тоже стали другим.
— Ещё прекраснее?
— Да. Милее.
Словесная перепалка заставила обоих замолчать и отдышаться. Ни испуга, ни гнева, ни дождя из извинений за ней не последовало, но оба — наследник трона и простая невежественная деревенская девчонка — были не на шутку огорошены сказанным. 
— Так я пойду? — одумавшись, заикнулась Рики и бочком-бочком попятилась к двери. 
Стернс повернул голову в её сторону. 
— Скажи той девчонке, что она может быть свободна. Пусть убирается.
— А я?
— Останешься со мной. Только так я смогу уснуть.  
— Хорошо.
Рики вышла из комнаты и быстро вернулась.
— Она ушла?  –на выдохе спросил Гай.
— Да, но… — Рики замялась. — Она так странно на меня посмотрела.
— Чем ты её напугала? — Гайлард блуждал взглядом по телу Рики. — Глаза на месте, руки-ноги тоже.
— Ох, да как же вы не понимаете?
— Не понимаю.
— Даже в Торренхолле на меня косятся, хоть к вашим выходкам и привыкли. А тут… Мне утром на кухню стыдно будет зайти.
— Значит, поешь со мной.
— Вам легко говорить.
Гай приподнялся на подушках и поманил к себе Рики. Та послушно подошла, а он взял её за руку и усадил рядом.
 
— Мне нет дела до бабских сплетен. Они всегда были и всегда будут.
— Мне тоже, но я не хочу, чтобы ваша жена что-то услышала и поняла это неправильно.
Стернс коснулся ладонью лица Рики. Наконец-то, его руки стали тёплыми, успела отметить про себя девушка, чувствуя, как от этих прикосновений по плечам и спине пошла лёгкую дрожь.