Сердце дракона (СИ)

— Болван, — прошипела Рики, — столько времени потеряли.
— Подумаешь... Хозяин трактира подал к столу несколько кувшинов наливки. Там есть, что пить.
— Я не из-за отсутствия выпивки переживаю, а из-за того, что пришлось торчать тут с тобой в этом вонючем и полном крыс месте.
— Ишь, какая привереда. Давай лучше полезай наверх. Бочонок примешь, а дальше я сам донесу.
Эларан передал свечу девушке, сам обхватил бочонок руками и мелкими шажками засеменил по направлению к лестнице.
— Живее, — подгонял он Рики, которая никак не могла попасть ногой на ступеньку: прогрызенная и прогнившая та изгибалась так, что девушке казалось, что это змея под ногами, а не кусок деревяшки. — Наверху тишина какая-то странная. Ставлю, что Стернс не дождался вина и уснул, а вместе с ним и все остальные.
— Вот и пусть спит, — ворчливо ответила Рики, пересилила свой страх и всё-таки наступила на скользкую ступеньку. — Он всю ночь не спал, а с рассветом сразу сюда дёрнулся. Я даже рада, что дождь нас с дороги сбил, милорд хоть отдохнёт.
— Ты бочонок держи, а не про Стернса заливай. Только попробуй не удержать, заставлю отвечать потом.
— Чем отвечать-то? Я тебе не винодел, чтобы ещё один такой бочонок заделать.
— Чем-чем, — бормотал Эларан, тоже ступил на лестницу, аккуратно поднял бочонок над головой и передал его Рики. Как только прохладные девичьи ладошки накрыли его мокрые пальцы, с радостью выдохнул и убрал руки. — Возьму всю вину на себя, а с тебя потребую поцелуй. Больше-то с тебя брать нечего.
— Что потребуешь? — охнула Рики и сама не заметила, как разжала пальцы.
Бочонок шмякнулся Эларану на грудь и повалил парнишку с лестницы прямиком на грязную и холодную землю, на которой сидели две любопытные крысы, мигом прыснувшие в разные стороны: одна — за глиняные черепки; другая — в дырявый сапог. 
— Вот же... — застонал от боли Эларан, а Рики свесилась головой вниз, чтобы проверить, всё ли цело.
Сын Феррана Стендена был в порядке. Бочонок, как ни странно, тоже. Можно было начинать поднимать заново, но Эларан сидел, обхватив руками голову, и вставать на ноги не спешил.
— Вы там к паутине, что ли, прилипли? — услышала Рики голос старика, его шаркающие шаги и отодвинулась от люка.
Хозяин трактира вытянул вперёд руку со свечой и глянул вниз. Неодобрительно покачав головой, сунул свечу Рики и принялся сам спускаться в погреб, при этом обвиняя и костеря всех подряд на чём свет стоит и своими словами заставляя Рики смущаться и краснеть в три раза сильнее, чем при мысли о проигранном поцелуе. 
— Давайте помогу.
Рики вцепилась пальцами в бочонок с вином, стоило обоим — Эларану и старику — показаться на верхних ступеньках лестницы.
— Руки прочь, — огрызнулся хозяин. — Я за это вино две монеты серебром и пятак медью могу выручить, а вы оба меня чуть не лишили прибыли, окаянные!
— Прошу нас простить, — стряхивая грязь с рук и волос, подал голос Эларан.
— Простить... — ворчал хозяин. — А что мне с того будет? Лишней монеты, чай, не прибавится.
— Я попрошу милорда заплатить вам вдвое больше, — вдруг выдала Рики.
Эларан и трактирщик удивлённо вытаращились на неё. Она и сама бы на себя в этот момент вытаращилась, если бы только это было возможно.
— А ты его личный казначей, что ли? — спросил старик.
— Нет.
— Нет, — передразнил всё тот же старик. — А коли нет, то помалкивай. И вообще, ступай к своему милорду скорее, он только о тебе и спрашивает, как будто ты птица важная. Где да где? Вот и пришлось идти искать тебя. Как оказалось, не зря. Это ж надо, целый бочонок вина мне чуть не угробили!
Старик ещё долго причитал, потом отыскал в темноте тряпку и принялся смахивать ей остатки паутины со своего сокровища, с которого намеревался содрать куш, а потом снова взялся за причитания, пока не исчез в обнимку с бочонком где-то за скрипучим шкафом, в котором прятал глиняную посуду.
Эларан протянул Рики руку.
— Пошли. Должок потом отдашь.
— Должок?
— Ха! Ты забыла про поцелуй? Я, между прочим, себе чуть кости из-за тебя не переломал. Ты бочонок не удержала — тебе теперь со мной и расплачиваться.
 
— Вернёмся в Торренхолл, попрошу Дагорма сделать тебе мазь от синяков. Этого будет достаточно.
— А если не вернёмся?
Уже развернувшаяся, чтобы вернуться в общую залу, Рики остановилась.
— Что?
Эларан смахнул песок со штанов и выпрямился. Его лицо было как никогда серьёзным, в глазах не таилось ни капли насмешки, и уголки губ уже не смотрели задорно вверх.
— Что за чушь ты несёшь? — повторила Рики, начиная дрожать то ли от усталости, то ли от напряжения.
— Может, и чушь, да только так думает половина воинов, что шумят сейчас за пивом и ягодной настойкой. Налегают на крепкое, чтобы заглушить страх в головах, но из сердца его выгнать не так-то просто.
— Ерунда какая, — отмахнулась Рики, а сама отвела взгляд, чтобы мальчишка Стенден не заподозрил обмана. — Как будто они первый раз следуют в Папоротниковую впадину через лес.
— Простые солдаты — люди суеверные. Это опытный генерал может плюнуть в сторону стаи ворон или заткнуть уши при вое волка, а обычный воин впадает в панику из-за любой мелочи, которая может сулить смерть.
— И из-за чего же все так перепуганы, что готовы заглушить разум бочонком вина?
— А ты разве не знаешь?
Рики помотала головой. Она и правда не знала. Не рассказал же милорд всем правду о Сэме и загадочном острове. А ничего страшнее Рики и в ночном кошмаре представить себе не могла.
— Свадьба милорда состоялась буквально вчера, — говорил Эларан. —  Торренхолл полон гостей, даже король ещё не уехал, а лорд Гайлард с рассветом срывается в Папоротниковую впадину, вместо того чтобы...
Мальчишка сглотнул, а Рики прищурилась и покосилась в его сторону, начиная понимать, к чему тот клонит.
— Так ты знаешь? — вкрадчиво спросила она.
— Все знают. И, говорю же, считают это дурной приметой. Надо было вначале проводить в последний путь отца, а потом ехать к лорду Альгервильду.
— Думаешь, такой умный?! — раздраженно засопела девушка. — И остальные тоже? Думаешь, милорд просто так пропускает похороны? Если он решился на такое, значит, этому есть объяснение. И уж поверь мне, счёт идёт на часы. А если мы не успеем, то любителям верить во всякую чушь станет ещё страшнее.
— Ты что-то знаешь? — спросил Эларан, но его вопрос достался спине Рики.
Девушка отвернулась и уверенным шагом пошла в направлении большого стола, на котором ещё оставались еда и питьё.
— Эй! — крикнул паренёк вдогонку Рики, но та не остановилась ни на мгновенье.
Вынырнув из темноты на свет, Рики прищурилась, столь сильно тот слепил, и, почесав голову, приблизилась к скамьям. Те уже давно были полупустыми: некоторые воины, засидевшись, встали: кто размять ноги, кто высунуть нос на улицу и смочить лицо в ледяном дожде, не прекращающимся ни на минуту. Капитан Шеллинг вместе с хозяином трактира поднялись на второй этаж осмотреть комнаты и их пригодность. Все понимали, что к вечеру дождь так и не прекратится, и ночевать скорее всего придётся в этом самом месте. И если не слишком разборчивого Эйдана Шеллинга легко могла устроить копна сухого сена, то лорд Стернс хотел отдохнуть с пусть и небольшим, но комфортом.
Рики тоже была не прочь вздремнуть. Об отдельной комнате, конечно, не просила — её вполне устраивала и лавка на первом этаже, вот только для того, чтобы вытянуть ноги, нужно было вначале согнать с неё засидевшихся. На первый взгляд это было несложно, но то, о чём легко думалось, не так легко делалось. А если учесть, что одним из засидевшихся был сам Стернс, то Рики понимала: спать ей будет дозволено только тогда, когда и он сам закроет глаза. 
 
— Почему так долго?
Рука с перстнем на указательном пальце шевельнулась, и трое воинов, ещё остававшихся за столом, разом поднялись и отошли в угол, где можно было разжиться разбавленным водой пивом и сушеным мясом. За длинным столом остались только Стернс и Рики, ни с того ни с сего шмякнувшаяся на место одного из людей капитана Шеллинга. Даже Эларан не присел, а предпочёл присоединиться к компании дышавших дождём.