Сердце дракона (СИ)

— Наконец-то! — выдохнули рядом, и Рики съёжилась. — Догнал тебя. 
Коричневая тень нависла над девушкой. В нос ударил запах настойки из лисьей ягоды, от которого Рики уже успела отвыкнуть, а тело покрылось мурашками, словно вспомнило неприятный щекот жёстких рыжих усов, когда, желая снять муравья или паука с девичьей шеи, Швидоу так близко наклонялся к девчушке, что со стороны и непонятно было, то ли он действительно старался рассмотреть, не спряталось ли в воротнике ещё какое опасное насекомое, то ли норовил пристать с поцелуями. Выяснить это никак не удавалось, потому что Рики всегда спешно отпрыгивала от капитана, что сделала и в этот раз. Не позволив рыжим усам оцарапать ей кожу, девушка отскочила в сторону, подняла голову и... чуть не задохнулась от восторга. 
— Милорд... 
— Лордом, увы, уже не являюсь, о чём, признаюсь, начинаю жалеть. — Швидоу жалостливо частил. — Как же я волновался! Как переживал! Ночей не спал, только о тебе и думал! Я отпускал тебя к брату всего на пару дней... даже дал тебе лошадь... Каково же мне было, когда ни тебя, ни лошади не дождался. 
— Да нет же, — оборвала капитана Рики, — милорд прямо за вашей спиной...
Швидоу обернулся. 
Желание скорее дотронуться до дорогого сердцу создания настолько ослепило капитана, что он даже не поклонился королю Риккарду, а сразу ломанулся догонять хрупкую девчушку, так кстати застывшую перед стражей. Не заметил Дуон и, как, дослушав отца восьмерых детей, встал Гайлард Стернс, коснулся губами руки леди Мириан, что-то шепнул жене на ухо и, дав понять страже, что следовать за ним не стоит, прошёл в ту сторону, где застряла Рики. Завидев торопившегося Швидоу, нахмурился и ускорил шаг. Приблизившись, замер на месте, скрестил за спиной руки и стоял, внимательно слушая каждое слово Дуона, пока Рики всё не испортила. 
Испуганно заморгав глазами, Швидоу тут же завилял голосом, как собака — хвостом:
— Ваша светлость... Лорд Стернс...
— Капитан Швидоу, мне и моей жене очень приятно, что вы приняли приглашение и пришли разделить с нами нашу радость. Вы — редкий у меня гость, хотя от стены до ворот замка всего ничего шагов. 
В голосе Гайларда проскользнула ядовитая насмешка. Рики почудилось, что с его губ вот-вот сорвётся обидное замечание или неприятный вопрос, но Стернс медлил и язвить не спешил. 
— Для меня честь оказаться среди приглашённых, милорд, — расшаркивался Швидоу, успевая при этом ещё и коситься в сторону Рики. Не сбежала ли? — И ещё большая честь будет прийти в эти стены ещё раз. 
— В таком случае я жду вас завтра, — огорошил капитана Гай, перевёл взгляд на девушку и сурово произнёс: — Это было невероятно долго.
— Это всё кубки! — воскликнула Рики, понимая, чем недоволен милорд, и вытягивая вперёд руки. — Вначале замешкалась, а потом опоздала только из-за них. 
— И на кой они мне? — нахмурился Гай. 
— Старик велел принести. 
— Вино мне уже подали в другой чаше, а в этих наверняка успела побывать не одна муха. 
Рики не спорила: пока спешила к шатрам, гарантировано пришлось отогнать от себя парочку, покушавшуюся на сладкие капли, засохшие на ободках. 
— Тогда куда их деть? 
— Отдай ему. — Стернс кивнул в сторону капитана, с разинутым ртом наблюдавшего за разговором лорда и простой девчонки. — Ты увела у него лошадь, а жемчуг на этих кубках будет в разы дороже одного гарнизонного скакуна. Пусть купит себе три, а остальное пропьёт. 
— Ваша светлость, я не пью, — смутился Швидоу и прижал чаши к груди, стоило Рики сунуть их капитану в руки. — Это так щедро с вашей стороны... Но той кобылы мне не жалко. Старая была кляча: для девчонки сойдёт, для воина — позорище. 
Стернс равнодушно кивнул. Ни чаши, ни лошади в тот момент его не занимали: очередь желающих поздравить лорда Торренхолла не уменьшалась, а только росла, и даже дядя отвлёкся от куска перепёлки и принялся недовольно озираться по сторонам в поисках племянника, посмевшего оставить жену одну, о чём тут же начали судачить жадные до сплетен дамы. 
— Идём. — Стернс поманил Рики за собой. 
 
Стража расступилась, пропуская господина и девочку следом, и тут же сомкнула пики прямо перед носом ошеломлённого капитана Швидоу. То, что всегда было доступно, теперь вдруг стало недосягаемо. И настолько, что капитан даже робел узнать причину. 
— Рики! — только и решился что выкрикнуть он и замахал рукой, увидев, что девушка всё же обернулась. — Мне нужно срочно с тобой поговорить! Это важно! 
— Там таракан машет, — вымолвила девушка, посмотрев на Стернса. 
— И что? 
— Я впервые вижу его таким. Будто он и впрямь хочет сказать что-то важное. 
— Посмотри лучше в ту сторону. — Гай кивком указал на кресло, в котором, как на колючем еже, ёрзал недовольный король Риккард. — Не могу сказать, что вижу такое впервые, но точно знаю: ничего хорошего оно не сулит. У нас нет времени на Швидоу. 
— У вас — нет, но я могла бы к нему вернуться. Только прикажите вашей страже потом пропустить меня к вам. 
— Может, ты и на городскую стену могла бы вернуться? — бросил Гай, и Рики его голос показался странным. Нечто подобное она уже слышала, когда они говорили о Сэме, но Сэм и рядом не стоял с тараканом, почему же в обоих случаях Стернс был одинаково недоволен? 
Впереди показались те самые стулья с высокими спинками: предназначенный для Гайларда пустовал; на соседнем, разморенная от жары и вина, сидела леди Мириан и с тоской взирала на вереницу гостей, тоже измученных и палящим солнцем, и ожиданием своей очереди. 
— Простите, что заставил вас ждать. — Губы Гайларда снова коснулись руки жены. 
— Моё ожидание не сравнится с ожиданием леди Росанны, — внезапно заметила Мириан. — Вы ведь направлялись к ней, но так и не дошли, — добавила она, впервые не одарив мужа милой улыбкой и даже не повернув к нему головы, предпочтя любоваться ярко-рыжими локонами Бьянки Талайт, сверкающими на солнце. 
— Дочь старика Альгервильда обидчивой никогда не была, — ответил Гай, проследив взглядом, как слуга наполняет почти пустые кубки. 
— Верю, что слуги намного обидчивее, чем дочери лордов-вассалов, и потому требуют к себе больше внимания, чем благородные гости, — нашлась Мириан и, чтобы заглушить ответ мужа, громко захлопала в ладоши, вознаграждая аплодисментами шута-карлика, закончившего выступать с дрессированной мартышкой. 
Стоявшая позади хозяина Рики вся сжалась. Становиться между лордом Стернсом и его прекрасной женой ей совсем не хотелось. Тем более в такой особенный день. В памяти сразу всплыли слова Дагорма. Да, она только мешается. Как ни пытается угодить хозяину и одновременно сделаться невидимой для всех остальных — ничего не выходит. Только снежным комом нарастает недовольство, и тот ком вот-вот покатится вниз, подминая под себя всех и Рики первую. 
Ответить жене Гайларду помешали Талайты. Рыжеволосая Бьянка чуть ли ни по-сестрински обняла Мириан, коснулась своей щекой её щеки и что-то прошептала на ухо, от чего обе прыснули, а Мириан ещё и покраснела. Леди Фианна Реэй высказала несколько комплиментов Гайларду, но в ответ получила от молодого Стернса приятных слов в два раза больше и, как и в храме, от избытка чувств снова чуть не грохнулась в обморок. Её задорная племянница тут же бросилась за кружкой воды, а затем отвела тётушку в местечко под деревом, где было тенисто и прохладно, а Талайт, всё это время молчавший, наконец, шагнул к Стернсу, и между мужчинами завязалась неспешная беседа. 
Вслушиваться в разговор хозяина Рики было неудобно. Попытки переключиться и подумать о чём-то приятном тоже провалились: перед глазами упорно всплывали усы Швидоу и его краснощёкая морда, когда он почти умудрился схватить девушку за руку. Рики попыталась прогнать навязчивое видение и тряхнула головой — не помогло. Закрыла глаза, снова тряхнула головой, открыла глаза и тихонько ойкнула. На неё смотрела Мириан. 
 
— Подойди, — еле слышно произнесла миледи и поманила девушку пальцем.