Залог 2. Не подлежит возврату (СИ)

— Что с ремонтом? — спросил меня мужчина, взяв вилку в руки.
— Все по плану, — улыбнулась я. — Тебе интересно, что там будет?
Мужчина улыбнулся и снова уткнулся в тарелку.
— Интересно, — произнес он ровно. По нему прямо видно, как сильно ему интересно.
— Когда у тебя день рождения? — спросила я, вспомнив, что сегодня подумала о том, что не знаю этого. А у Тани спросить забыла.
— Седьмого апреля, а что?
— Да ничего, — я пожала плечами, — подумала, если скоро, то как раз будет тебе подарком мой ремонт, да и вообще, неплохо бы знать. Ну, тогда это будет подарок к новому году, если, конечно, успеем все доделать.
Тим еще раз кивнул и взял в руки мобильный, который только что зажужжал на столе, тем самым прекращая наш и так недолгий разговор. А у меня, видимо, наступил ПМС, потому что меня в конец вывело его нежелание даже чуть-чуть пообщаться со мной, не отвлекаясь на свою супер важную работу.
Я сжала кулаки, встала, подошла к мужчине, и, стоило ему поднять голову и вопросительно посмотреть на меня, как я забрала его телефон и окунула его в чайник с чаем, стоящим на середине стола.
Таня, которая в этот момент заходила в столовую, увидев мой фокус, тут же ретировалась. Я же спокойно села на свое место и принялась дальше ужинать.
— Вкусно, правда? — как ни в чем не бывало, спросила я.
Тимур скрестил пальцы, облокотившись на стол, и в упор посмотрел на меня.
— Что это было?
— Ты о телефоне? — указала я глазами на плавающий в чае аппарат.
— Нет, я о твоей дерзости и вседозволенности.
Я вздохнула, вытерла салфеткой губы и посмотрела на мужчину.
— Ты все время работаешь. Я тебя не вижу совсем, только в спальне! И даже, в кой-то веке, решив поужинать со мной, ты снова утыкаешься в свой мобильный! У меня терпение тоже не железное! Я хочу внимания!
Мне показалось, что мои доводы логичны и понятны. Но это оказалось лишь мое мнение.
— Скажи мне, Аня, а с какой вдруг стати я оказался тебе чем-то должен?
Я замерла, посмотрев на мужчину.
— А кто я для тебя, Тимур? Простая игрушка? Кручу-верчу, и все?
— Я тебе уже говорил, — вставая со стула, произнес Тим, — что бабские истерики меня не интересуют. Или принимай все, как есть, или иди своей дорогой.
Тимур вышел из столовой, а я только сейчас поняла, как колотится мое сердце. А что, собственно, я ждала от такого человека, как Тимур? Что он разжалобиться и скажет: «Бедная Анечка, я исправлюсь?». Он не раз давал мне понять, что им невозможно манипулировать, и он прав, либо я принимаю все, как есть, либо не принимаю.
К столу тихонько подошла Татьяна и поменяла чайник. Она уже сделала несколько шагов по направлению к кухне, как вдруг обернулась.
— Ань, не принимай близко к сердцу. Ты вообще первая девушка, которая живет с ним. Это что-то, да значит.
Я печально улыбнулась, кивнув. Да, значит. Значит, что он был вынужден поселить меня с собой, и не факт, что ему это в данный момент нравится.
Все-таки доев, чтобы не обижать Татьяну, я поднялась наверх. Тимур был в спальне, переодевался. Я тихонько прикрыла за собой дверь и села на кровать, скрестив ноги по-турецки. Наблюдая, как Тим расстегивает рубашку, я спросила:
— Злишься?
Он мельком взглянул на меня, обнажая свою спину.
— Нет. Но это был последний раз, когда я спустил тебе с рук попытку меня продавить. Поняла?
Я кивнула, понимая, что я действительно не смогу никак повлиять на Тимура, только если он сам придет к осознанию того, что я ему нужна. Мне остается только ждать и надеяться на лучшее. Ну, или уходить. Выбор, вроде как есть, да вот только ни один из вариантов мне не нравится.
Я даже подумать не могла, что уже назавтра я поменяю свое мнение.
  
Глава 38
 
Утром я проспала привычный завтрак, потому что ночь была, скажем так, слишком бурной. Мне кажется, Тимур решил выплеснуть всю свою злость на меня в сексе. Так-то я, конечно, совсем не против, но спать хочется.
Я проснулась, сладко потянулась и тут же замерла. Снизу раздавался женский голос, мне абсолютно не знакомый, но явно меня раздражающий. Я вскочила с постели, нацепила на себя халат и быстро спустилась в гостиную. И там я застала совсем неприятную для меня картину: некая женщина стояла напротив Тимура и что-то ему вещала, периодически трогая его то за локоть, то за плечо. Тимур слушал, ухмыляясь и абсолютно не противясь таким вольностям. Присмотревшись, я поняла, где я ее видела: именно с ней так долго общался Тим на мероприятии. В груди неприятно заныло, но я взяла себя в руки. Натянув на лицо улыбку, я подошла к разговаривающей парочке.
 
— Доброе утро, — мило произнесла я, вставая рядом с Тимом и целуя его в щеку. Имею право, в конце концов.
Женщина смерила меня презрительным взглядом, явно не ожидая меня увидеть, а, возможно, и не подозревая о моем существовании.
— Что-то, Тимур, ты начал снижать требования к своим любовницам, — произнесла она, смерив меня взглядом.
— Поверь мне, нет, — хмыкнул мужчина.
У меня же округлились глаза от такой наглости.
— А вы, я так поняла, не прошли по требованиям, да? — похлопав глазками, спросила я.
Дама изогнула бровь, а, видимо от злости, ее верхняя губа непроизвольно дернулась.
— Деточка, да ты знаешь, кто я?
— Нет, кто? — спросила я, не выходя из образа наивной дурочки.
— Даже так? — она еще раз смерила меня взглядом. — Ну, точно не содержанка, как некоторые.
Я почувствовала, что начинаю закипать и обернулась на Тимура. Тот все так же стоял с невозмутимым лицом, не вмешиваясь в наш разговор.
— Мне пора работать. Как закончите, можете найти меня в кабинете, — произнес он, после чего развернулся и покинул гостиную.
— Что, ожидала, что принц за тебя вступиться? Ты такая же, как и все его шлюхи, почему каждая из вас мнит себя особенной?
После чего эта дрянь развернулась и пошла на выход. Я же почувствовала, что во мне просыпается Халк, который в первую очередь хочет уничтожить Тимура.
Я взлетела на лестницу и прямиком направилась в кабинет хозяина дома. Тим сидел за своим столом, перебирая бумаги.
— Закончила упражняться в сарказме? — спросил он, мельком взглянув на меня.
— Тимур, это что было? — вкрадчиво спросила я.
— Это было твое неумение держать лицо в стрессовых ситуациях. Должна уже была бы прийти к тому, что тебе все равно кто и что о тебе говорит, — сухо произнес он, снова утыкаясь в бумаги.
— То есть, — уточнила я, — твои бабы могут меня оскорблять, а тебе плевать, так получается?
— Во-первых, смени тон, — ответил мужчина, — во-вторых, ввязываясь в конфликт, ты в первую очередь себя дискредитируешь. Я не собираюсь ввязываться в бабские разборки, учись сама отвечать так, чтобы не терять достоинство. Тебе еще не раз предстоит выдержать нападки.
Впервые я почувствовала к Тимуру что-то схожее с ненавистью. То, что он говорит, может и логично, но неужели он совсем бездушный камень, которому плевать, что говорят о его девушке. Или про девушку я придумала? Похоже, я вообще много чего придумала.
— Я этого не могу принять, — с горечью произнесла я. — Я не хочу отношений только на треть, мне нужно все.
— Что за чушь ты несешь? — возмутился Тимур.
Я на секунду зажмурила глаза, а затем, открыв их, спросила в лоб:
— Ты меня любишь?
Тимур удивленно взглянул на меня, откинувшись в кресле и скрестив руки.
— Это простой вопрос, Тим, — проговорила я. — Я люблю тебя, и готова преодолевать трудности, если есть ради чего это делать. Так что, ты меня любишь?
— Что в твоем понимании любить, Ань? — тихо спросил Тимур. — Если это значит оберегать, защищать, заботиться, чувствовать симпатию и желание, то да, я люблю тебя.
Я сглотнула ком в горле, не позволяя слезам вылиться наружу.
— Нет, Тимур, это означает гораздо больше. Если бы ты любил, ты бы знал это без терминологии.