Залог 2. Не подлежит возврату (СИ)

Я в тот момент сидела на кровати, поджав под себя ноги, и наблюдала, как этот шикарный мужчина раздевается. Наверное, поэтому, до меня не сразу дошло, что он говорит. А когда я поняла, то сразу вся внутри похолодела. Ничего хорошего не происходит после фразы "нам нужно поговорить".В голове сразу пронесся рой мыслей. Я боялась, что этот разговор станет фатальным для наших отношений. Боялась, что Тимур скажет, что убийцу брата нашли и мне пора съезжать, но так же боялась, что он скажет, что его уже и не найдут, потому как жаждала наказания для этих тварей. Я уже привыкла к постоянной неопределенности, и очень боялась вырваться из зоны комфорта.
— Хорошо, — сглотнув, ответила я.
— Я пока приму душ, а ты иди в гостиную, я скоро спущусь.
Я кивнула и, стараясь не высказывать страха, пошла вниз.
  
Глава 24
 
Пока я спускалась, в моей голове пронеслось такое количество вариантов того, о чем хочет поговорить Тимур, что хватило бы на целый роман. В итоге я так себя накрутила, что у меня прихватил живот, поэтому пришлось отлучиться в санузел. Когда я вернулась, Тим уже сидел на диване со стаканом виски в руке.
В другие дни я бы уже забралась к нему на руки, ну или села бы рядом. Но сегодня я не знала, насколько это уместно, учитывая, что разговор, похоже, будет не простой. Поэтому я села в кресло напротив, сложив ладони на коленях.
Тимур, как всегда, окинул меня внимательным взглядом. Мне иногда кажется, что у него в глазах какие-то инновационные технологии встроены, и он может с их помощью читать мысли. Господи, что за бред в моей голове! Это все нервное.
— Сложно быть девочкой, Ань? — заговорил мужчина.
— В смысле? — осторожно переспросила я.
— В прямом. Я тебя позвал всего лишь поговорить, а у тебя по лицу видно, что в голове уже апокалипсис произошел.
Я тяжело вздохнула, решив, что нет никакого смысла отрицать очевидное.
— Да, я нервничаю. Так что говори поскорее.
Мужчина улыбнулся и сделал глоток виски.
— В эту пятницу мы идем на одно мероприятие, — сухо произнес он.
Первая мысль — облегчение. Меня не собираются выгонять, никто больше не умер, все, в целом, хорошо. Вторая мысль — мы идем, как пара?! Или я что-то недопоняла?! Ну и третья заключалась в том, что мне вдруг стало страшно появляться среди богатеньких буратино. Тут к одному-то не знаешь, как привыкнуть…
— Цель этого выхода никак не связана с развлечением, — продолжил Тимур. — Но для того, чтобы ты понимала, о чем идет речь, тебе нужно кое-что знать.
Я замерла, стараясь не вспугнуть момент откровений.
— Мы с тобой уже как-то начинали разговор, касаемо моей семьи. Но тогда мы поговорили только о моем брате. Сегодня я расскажу тебе про родителей.
Мой отец имел очень большую власть и влияние в городе. Вот то, что ты представляешь под фразой «влиятельный человек», умножь на два, это и будет мой отец. Скажем так, если не вдаваться в подробности, его арестовать просто так никто не мог, хотя, если вдуматься, было за что. В девяностые он, как и многие, занимался криминалом, хотя свою власть обрел еще раньше. Затем, когда прошли те жуткие годы, он стал бизнесменом, при этом продолжая вертеть всем, чем хотел. К его чести, он делал не так уж мало и хороших дел — очень любил благотворительность, у нас дома все животные были из приютов… Не об этом речь. Его до сих пор помнят и бояться. Его власть частично перешла и на меня, остались те, кто в большом долгу перед моим отцом, и кто сможет сделать для меня все что угодно. И это абсолютно разные люди, начиная с наемных убийц и заканчивая теми, кто носит погоны.
Тимур прервал рассказ, делая глоток виски. Я же кивнула, показывая, что пока мне все ясно. Конечно, звучит масштабно, но, если честно, я не слишком удивлена. Когда даже просто находишься в одном с Тимуром помещении, уже понимаешь, что это не простой человек, а уж когда его хоть чуточку узнаешь… Но, все равно то, что говорит Тимур сложно представить, он как будто сюжет фильма рассказывает.
 
— Мир не черно-белый, Ань, — словно читая мои мысли, произнес мужчина. — И в нем не так все просто, как ты привыкла считать.
— Ты ломаешь мои розовые очки, — улыбнулась я.
Тимур хмыкнул, а затем, снова окинув меня внимательным взглядом, произнес:
— Иди ко мне.
Я с радостью перебралась к мужчине на руки. О, эта ужасная зависимость, хочется его постоянно касаться.
— В общем, за свою жизнь, мой отец завел множество связей, в которые потом подключились и мы с братом, — проведя губами по моей щеке, тихо произнес Тимур. Потом, видимо, решив, что вначале нужно закончить рассказ, и только после уже переходить к активным действиям, слегка отстранился от меня.
— А твоя мама? — спросила я.
— Моя мама была кем-то средним между женой криминального авторитета и первой леди, — усмехнулся мужчина. — Она и постоять за себя могла, и очень хорошо умела держать лицо. А еще безумно любила отца.
— Отчего он умер? — тихо уточнила я. — Разборки с кем-нибудь?
— Нет, — хмыкнул Тимур, — оказалось, что какую бы власть ты ни имел, ты все равно не сможешь командовать над собственным организмом. В 2007 у него обнаружили рак. Он, конечно, пробовал вылечиться, был в лучших клиниках Израиля, Германии, ну и, конечно, России. Но в 2009 проиграл окончательно в этой борьбе.
Тим сделал глоток, уставившись куда-то на стену.
— Мне жаль, — осторожно произнесла я.
— Не стоит, Ань, жалеть незнакомого тебе мужика, который, к тому же, по твоим меркам был далеко не самым хорошим человеком в этой жизни.
Вот как всегда. Вечно он все портит.
— Тимур, мне не его жаль, я тебе сочувствую, что ты так рано потерял отца.
Мужчина перевел на меня взгляд и слабо улыбнулся.
— Мама умерла через два года от воспаления легких, которое пропустили врачи. — Тимур откинулся на спинку дивана, продолжая повествование. — В восемнадцать мне отец отдал первый для меня бизнес. Сказал, чтобы я учился управлять. Сумею его вытянуть — буду красиво жить, просру, значит, сам виноват. Это то же самое, когда учат плавать, кидая на глубину, а ты пытаешься барахтаться таким образом, чтобы не только удержаться на плаву, но еще и добраться до суши. В общем, — тряхнул головой Тимур, — после смерти, все компании отца разделились между мной и братом таким образом, что я стал владельцем российских предприятий, а Влад — зарубежных. Только одна компания в данный момент является нашей общей, дело в том, что у нее есть филиалы и заграницей, когда основное предприятие находится в России.
— А твой брат… Почему у вас с ним такие отношения? — я решила пользоваться откровенностью Тимура по полной.
— Если ты ждешь, что я расскажу тебе о том, как в пять лет он ударил меня лопаткой в песочнице, то я тебя разочарую, — улыбнулся мужчина. — Нет никакого «почему», просто мы разные, вот и все.
Я помотала головой, не понимая, как такое возможно. У них не осталось никого, связь братьев должна быть нерушимой. А мне Тимур сейчас про какой-то общий бизнес затирает, как будто про соседа рассказывает.
— Так, а что про наш с тобой выход в свет? — вспомнила вдруг я начало разговора.
— А вот мы как раз к этому и подошли, — улыбнулся Тимур, откидывая мои волосы и оголяя шею.
  
Глава 25
 
— Слушаю, — произнесла я, убирая руки мужчины от своей шеи. Знаю я его, сейчас он отвлечется, а мне потом информацию из него клещами тянуть.
Тимур вздохнул, но все же перестал ко мне приставать.
— В общем, в том месте, куда мы с тобой пойдем, будет собрано большое количество сильных мира сего, знакомство с которыми как раз мне и обеспечил мой криминальный отец. А как я уже говорил, мне кажется, да и следствие согласно с тем, что твоего брата убили не простые подонки. Я рассчитываю, что твое появление со мной должно несколько взволновать того человека, который причастен ко всей этой ситуации. Ну, или как минимум, до него должны дойти слухи. Тут палка о двух концах, — Тимур потер переносицу, — с одной стороны, возможно, кто-то себя проявит, с другой — я дам понять, что ты под моей защитой.