Не судите леди по одежде (ЛП)

До встречи с Джорджианой он находил здесь утешение и получал огромное удовольствие, теперь же они были потеряны для него навсегда. Теперь каждый дюйм бассейна напоминал ему о ней, о том, как она гордо предстала перед ним во всей красе в ту ночь. Проходя по периметру, он представлял, как она стоит у камина; проплывая круг и касаясь бортика, он представлял, как её ноги болтаются в воде; заворачиваясь в полотенце и направляясь в спальню, он чувствовал прикосновение её мягкой соблазнительной кожи; поднимая глаза к стеклянному куполу, он видел её улыбку.
И повсюду он чувствовал, как ему её не хватает.
Он коснулся бортика бассейна, развернулся и поплыл в другую сторону.
В течение двух дней он, не переставая, плавал, надеясь измотать себя и не думать о ней. Он останавливался лишь для того, чтобы поесть и поспать, но, когда закрывал глаза, видел только Джорджиану. Одну её.
Постоянно.
Господи.
Дюжину раз он порывался пойти к ней, но не знал, что сказать. Сотни раз он сочинял маленькие речи, придумывал красивые слова, чтобы убедить её в том, что она не права. Что она должна выбрать его, а весь остальной мир может идти к чертям.
Дункан тысячу раз пожалел, что не дал ей возможности признаться ему в любви. Он должен был позволить ей произнести эти слова.
Он мог бы найти в них покой.
Мог бы найти.
Но, скорее всего, он проигрывал бы их у себя в голове снова и снова, пока не возненавидел.
Так что, возможно, это и к лучшему.
Он продолжал рассекать воду, пока его плечи не начали болеть. Закрыв глаза, он на ощупь дотронулся до бортика и решил, что пора заканчивать плавать в надежде, что этого должно хватить. Дункан откинул голову назад и в последний раз ощутил, как вода струится по его лицу и волосам, прежде чем выйти из бассейна.
Он открыл глаза и увидел в футе от себя пару коричневых сапог. С бешено грохочущим сердцем в груди Дункан поднял взгляд.
Джорджиана.
Она пристально смотрела на него серьёзным взглядом.
– Могу я сказать сейчас?
– Как ты сюда попала?
– Меня привёз Лэнгли, – ответила она, прежде чем повторить: – Могу я сказать сейчас?
– Что сказать?
Она опустилась на колени, потом упёрлась руками в пол, придвигаясь ближе.
– Могу я сказать, что люблю тебя?
Дункан положил ладонь на её шею сзади и притянул к себе.
– Нет, не можешь, – ответил он, его сердце едва не выпрыгивало из груди. – Если только не собираешься повторять эти слова каждый день. Всегда.
Она улыбнулась.
– Это будет зависеть от тебя.
Он посмотрел ей в глаза, стараясь понять, что она имеет в виду. Стараясь не надеяться, что понял её правильно.
– Джорджиана... – прошептал Дункан, наслаждаясь её именем на своих губах.
– Видишь ли, я не смогу повторять их каждый день, если мы будет в разлуке. – Её голос дрогнул, и ему отчаянно захотелось обнять Джорджиану. – Так что, если ты согласен принять меня...
– Нет.
Он вынырнул из бассейна, оборвав её на полуслове. Джорджиана ахнула, когда вода хлынула на кафельную плитку у края бассейна, намочив её брюки и, без сомнения, испортив сапоги.
Он встал на колени рядом с Джорджианой, повернув её к себе лицом.
– Ты крадёшь мои слова. – Дункан взял её руки в свои. – Скажи ещё раз.
Она встретилась с ним взглядом, и у него перехватило дыхание, когда он прочёл правду в этих прекрасных янтарных глазах.
– Я люблю тебя.
– Безродного мерзавца, коим я являюсь?
– Повесу. Плута. Как тебе больше нравится.
– Мне нравишься ты.
Джорджиана улыбнулась.
– Надеюсь, я тебе не только нравлюсь.
– Ты же знаешь, что нет, – прошептал он, притягивая её ближе к себе. – Ты же знаешь, что я люблю тебя. С того самого момента, как увидел тебя на том тёмном балконе, где ты защищала себя и тех, кого любишь. Я хотел стать одним из тех людей.
Она обхватила ладонями его лицо.
– Я люблю тебя.
– Повтори ещё раз, – попросил он, впиваясь в её губы долгим и медленным поцелуем, пока они оба не начали задыхаться.
– Я не могу повторить, когда ты меня целуешь, – запротестовала она.
 
– Тогда прибереги слова, – сказал Дункан, снова прижимаясь к её губам. – Скажи их, когда я закончу. – Он продолжил одаривать Джорджиану глубокими пьянящими поцелуями, и каждый раз, когда Дункан отрывался от её рта, она шептала: – Я люблю тебя.
Снова и снова эти слова эхом отдавались вокруг, согревая его душу, пока, наконец, Дункан не отстранился и не сказал:
– Выходи за меня. Выбери меня.
– Я выйду, – пообещала она, – я выбираю тебя.
– Когда?
– Сегодня. Завтра. На следующей неделе. Вечно.
Он встал, подняв её на руки.
– Вечно, – сказал Дункан. – Я выбираю вечность.
Так и случилось.
Эпилог
Год спустя.
"Падший ангел".
Джорджиана стояла в комнатах, отведённых владельцам "Падшего ангела", и осматривала зал внизу. Казино кишело игроками, её взгляд упал на вращающееся в красно-чёрном вихре колесо рулетки. Когда оно замедлило ход, над ним склонилось полдюжины мужчин.
– Красное, – прошептала она.
Выпало красное, мужчина за столом радостно вскинул руки. Он победил. А победа в рулетке считалась настоящим триумфом.
Его величество случай.
Она построила свою империю, опираясь на удачу и судьбу, на везение и фортуну. Жизнь преподала Джорджиане удивительные уроки лжи, правды, мести и скандала. Но каждый раз, когда начинало вращаться колесо рулетки, у неё перехватывало дыхание.
Дверь открылась. Не оборачиваясь, Джорджиана сразу же догадалась, кто вошёл, в воздухе что-то изменилось, и у неё участилось дыхание. Дункан обнял Джорджиану сзади сильными руками и проследил за её взглядом.
– В казино дюжина игр, – прошептал он ей на ухо. – Но ты всегда выбираешь рулетку. Почему?
– Это единственная игра, которая зависит от случая, – ответила она. – Итог нельзя просчитать. Помимо всего прочего, риск уже сам по себе является наградой. – Она развернулась в объятиях мужа и обвила руками его шею. – Как в жизни - мы вращаем колесо и...
Он одарил Джорджиану долгим и глубоким поцелуем, положив руки на её талию и притянув к себе.
Когда Дункан отстранился, она вздохнула.
– И иногда мы получаем достойную награду.
Его руки скользнули к её большому животу, где рос их ребёнок.
– Иногда получаем, – согласился он. – Хотя я частенько задумываюсь о том, что мне слишком повезло, и скоро это закончится.
– На твою долю выпало достаточно испытаний. Я не желаю, чтобы удача когда-нибудь от тебя отворачивалась.
Он выгнул бровь.
– В твоей власти отдавать приказы судьбе?
Джорджиана усмехнулась.
– В те дни, когда не везёт, приходится полагаться на что-то ещё.
Он ещё раз её поцеловал и развернул к витражному окну. Они долго следили за раздачей карт, бросанием костей и играющими мужчинами, прежде чем Джорджиана потянулась, пытаясь облегчить боль в спине.
– Ты обещала мне больше спать, – сказал Дункан. Он положил руки ей на поясницу и начал растирать, пытаясь унять боль, которая не покидала Джорджиану с приближением родов. – Ты не должна была сегодня приходить.
Она удивлённо посмотрела на мужа.
– Ты же не думал, что я пропущу игру, – проговорила Джорджиана. – Она вполне может оказаться для меня последней. Ребёнок появится уже очень скоро.
– Не так уж и скоро, – ответил Дункан. – Я не позволял себе мечтать о детях, боясь испортить им жизнь.
– Когда он родится, ты ещё об этом пожалеешь, – поддразнила она, снова переводя взгляд на зал. – Он будет постоянно кричать и визжать.
 
– Когда она родится, я буду мечтать лишь о том, чтобы малышка всегда находилась рядом, – поклялся он. – Как и её мать, и сестра.
Джорджиана улыбнулась.
– Твои преданные поклонники.