Не судите леди по одежде (ЛП)

Она покачала головой, её глаза наводнили слёзы.
– Не стоит, – сказала Джорджиана. – Это не лучшая идея.
– Вся моя жизнь построена на плохих идеях, – проговорил он. – Скажи мне, – Дункан одарил её нежным и быстрым поцелуем. – Скажи, что любишь меня.
Слезы ручьём потекли по её щекам, но она была не в состоянии отвести от него взгляда. Джорджиана не могла признаться ему в любви, потому что тогда не сможет его оставить. И если она не сможет этого сделать, то весь этот хаос, в который она его втянула, не имел смысла.
– Скажи мне, Джорджиана, – прошептал он, смахивая слёзы с её лица. – Ты меня любишь?
Если она признается ему в любви, то, вне всякого сомнения, он не позволит ей сделать задуманное.
И поэтому, вместо того чтобы ответить на его вопрос, она ответила на вопрос Тремли, который он задал накануне вечером. Джорджиана запустила пальцы в волосы своего возлюбленного и притянула его к себе, проведя губами по его губам, она призналась:
– Я выбираю тебя. Всегда.
Она выбрала Уэста. Здесь и сейчас.
Дункан поцеловал её долгим проникновенным поцелуем, вознаграждая за ответ, хотя он и был не совсем тем, на который он рассчитывал. Отстранившись, Дункан сказал:
– Я тоже выбираю вас, миледи. Навсегда.
Она обожала этого мужчину всеми фибрами души, от которых думала, что отреклась навеки.
Навеки.
Вечность - очень долгий срок... но она принадлежала ему.
Она подарит ему вечность.
– Я могу это исправить, – сказала Джорджиана.
– Что исправить? – с любопытством спросил он.
Дункан снова двинулся вперёд, провёл Джорджиану через садовую калитку к конюшням сбоку от огромного дома, где скопились ожидавшие гостей экипажи.
– Всё, – сказала она, проводя пальцами по большим чёрным колёсам кареты, а затем по лоснящемуся боку лошади. – Я могу навсегда убедить Тремли не выдавать твоих секретов.
– Как?
– С помощью Чейза. – За то время, что они общались, как Джорджиана и Уэст, она впервые не чувствовала себя виноватой, говоря о Чейзе, как о другом человеке. Ведь теперь она была готова пожертвовать фальшивой личностью ради спасения Дункана.
Он остановился и повернулся к ней.
– Я не хочу, чтобы ты в этом участвовала, Джорджиана. Не пора ли тебе его оставить? Не пора ли начать жить без него?
Она покачала головой.
– Дункан, ты не понимаешь...
Он взял её руки в свои.
– Нет, это ты не понимаешь. Я всё устроил.
Внутри неё всё замерло.
– Что ты имеешь в виду? – Неужели он собирается во всём признаться? – Дункан, ты не должен...
– Я всё устроил, – повторил Дункан. – Послушай меня. Чейз опасен. Он способен уничтожить нас всех, если захочет. Весь этот бардак продолжается потому что Тремли не верит, что Чейз не выдаст тайну о его измене.
Я не знаю, чем ты ему так обязана, клянусь, больше спрашивать не буду. Но знаю одно: пришло время разорвать все связи, которые тебя связывают с этим мифическим человеком. – Его тирада становилась всё более пылкой, гнев выплёскивался наружу. – Тебе пора покинуть Чейза. Покинуть клуб. Покончить с этой частью твоей жизни навсегда.
– Я знаю.
Он снова обхватил ладонями её лицо и приподнял верх.
– Господи, если ты не сделаешь этого ради себя или ради Кэролайн... сделай это ради меня.
Она и делала это ради него.
– Хорошо.
– Пожалуйста, ради меня, – взмолился он. – Оборви с ним отношения... какими бы они ни были. Держись подальше от клуба.
– Хорошо.
Ещё два дня, и она ни разу не оглянется назад.
– Сделай это, и я ни о чём больше тебя не попрошу.
Джорджиана хотела, чтобы он попросил. Она хотела стать его партнёром по жизни. Его Амфитритой.
– Дункан... – она замолчала, не зная, что сказать. Ненавидя судьбу и желая стать кем-то другим, кем угодно. Жалея, что она не женщина, которая может упасть в объятия Дункана Уэста и провести в них всю оставшуюся жизнь.
– Пообещай мне, – прошептал он, прижимаясь губами к её губам, не обращая внимания на то, что они находились на виду у доброй половины лондонских кучеров. – Пообещай мне, что не позволишь ему победить.
 
Она ответила на поцелуй.
– Обещаю. – Это было единственное, что Джорджиана могла ему сказать, не признавшись напрямую в любви. – Обещаю, – повторила она. Чистая правда, Чейзу не победить.
Они подошли к следующей карете, и Дункан открыл дверцу. Она заглянула внутрь и увидела разбросанные по полу газеты. Её сердце бешено заколотилось. Это же его карета. Неужели он собирается отвезти её к себе домой? Похитить с бала? Чтобы вместе они смогли позабыть обо всём на свете?
Он помог ей залезть внутрь.
– И пообещай мне ещё кое-что...
– Что угодно.
Весь белый свет.
Его ладонь прошлась по её ноге, скользнула под подол платья, его пальцы нежно погладили её лодыжку.
– Не приближайся завтра к клубу.
Он закрыл дверцу и постучал по боку кареты, подав знак кучеру.
– Отвези леди в Лейтон-Хаус, – услышала она голос Дункана, когда экипаж тронулся. Джорджиана догадалась, что он не хотел, чтобы она ночевала в клубе, поэтому отправлял её к брату в собственной карете.
Ей следовало бы рассердиться, но она не могла найти в себе сил. Все они уходили на любовь к нему.
Джорджиана откинулась на мягкое сиденье, обдумывая всё, что ей предстояло сделать до завтрашней встречи с Тремли, и самое главное, как рассказать другим партнёрам, что личность Чейза вот-вот будет раскрыта.
Сколько раз она качала головой, глядя на поведение влюблённых мужчин?
Оно не шло ни в какое сравнение с поведением влюблённой женщины.
Свет уличного фонаря ярко светил в окно, падая на газету рядом с ней на сиденье.
Джорджиана замерла, уверенная, что неправильно прочитала.
Она подняла газету, сначала не поверив своим глазам, Джорджиана повернула страницу к окну, ожидая, когда в него вновь прольётся свет и подтвердит слова. А потом дату. Газета, которую она держала в руке, должна была выйти на следующий день, по иронии судьбы в тот же день, когда истечёт срок предложения Тремли.
Через всю страницу шёл заголовок:
"Объявлено вознаграждение за личность владельца "Падшего ангела".
А строчкой ниже значилось:
"Пять тысяч фунтов за доказательства личности неуловимого Чейза".
Глава 20
Редакторам нашей престижной газеты надоела монополизация власти в самых тёмных уголками Лондона. Мы призываем наших читателей сделать всё возможное, чтобы в стране остался только один монарх, тот, который не скрывается от народа...
"Новости Лондона".
17 мая 1833 год.
"Падший ангел" пребывал в осаде.
В половину одиннадцатого утра в зале казино было ещё темно, но за стенами творилась полная неразбериха, в стальные двери громко стучали, с улицы доносились гулкие крики, люди, заполнявшие Сент-Джеймс-стрит, не прекращали шуметь в надежде получить свои пять тысяч фунтов.
Темпл и Кросс сидели за рулеткой, ожидая, когда с новостями появится сотрудник службы безопасности.
Первым прибыл Борн.
– Что, чёрт возьми, происходит? – прокричал он, влетая в казино из вестибюля через внутреннюю дверь, оснащённую двойными замками и охраняемую портье в два раза крупнее обычного человека.
Кросс посмотрел на Борна.
– У тебя такой вид, будто ты побывал на войне.
– Ты видел, сколько там людей? Они рвутся внутрь. Неужели они думают, что мы просто так возьмём и объявим о личности Чейза? Просто потому, что Уэст сошёл с ума? – Он посмотрел на рукав своего пальто и грязно выругался. – Посмотри, что сделали эти ублюдки! Они порвали мне манжет.
 
– Когда дело касается одежды, ты причитаешь, как женщина, – сказал Темпл. – На твоём месте я бы больше беспокоился о том, что тебе могли оторвать руку.