Не судите леди по одежде (ЛП)

– Она приложила руку к бокалам для шампанского.
– Точно! Бокал по форме напоминает её грудь.
Джорджиана начинала трезветь, и все звуки становились чересчур громкими.
– Боже, – проговорил Темпл.
– Возможно, нам не следует произносить слово "грудь" на людях, – сухо заметил Дункан. – Не хотите поведать нам, почему вы решили напиться?
– Я нервничала! – сказала она в своё оправдание, но тут же поняла, в чём только что призналась. Она посмотрела на Дункана, чьё выражение лица перестало быть удивлённым и сделалось самодовольным. Чёрт. – Не из-за вас.
– Ну, конечно, нет, – сказал он, имея в виду противоположное.
Темпл огляделся по сторонам.
– Я ничего не хочу об этом знать. Прекратите говорить.
– Не о чем волноваться, ваша светлость, – ответила Джорджиана, сделав акцент на титуле. Затем она вновь обратилась к Дункану: – Есть много мужчин, которые заставляют меня нервничать.
– Господи, Анна, замолчи.
– Не называй её так, – сказал Дункан. Предостережение, прозвучавшее в его словах, обратило на себя внимание и Джорджианы, и Темпла.
– Это её имя.
– Здесь её зовут по-другому. И это, в принципе, не её имя.
Дункан и Темпл уставились друг на друга, ведя безмолвный диалог. Наконец, Темпл кивнул.
– Уильям, – тихо проговорила Мара. – Мы делаем только хуже. Не стоит вести себя так...
– По-хамски, – закончила за неё Джорджиана.
Мара склонила голову.
– Я хотела сказать "фамильярно".
Она была права. Герцог Ламонт не мог знать её настолько хорошо, чтобы ругать на балконе.
Темпл долго молчал, прежде чем согласиться с женой. Их отношения всегда производили впечатление на Джорджиану, массивный громила был полностью увлечён своей женой. Он посмотрел на Дункана.
– Предполагается, что ты должен охранять её репутацию как зеницу ока.
– Все в обществе знают, что я имею личную заинтересованность. Они нисколько не удивятся нашей беседе, – сказал он. – Скорее решат, что она благодарит меня за мою помощь в её всеобщем признании.
– Я всё слышу, – вставила Джорджиана, чрезвычайно раздражённая тем, что о её присутствии, казалось, все позабыли.
Темпл надолго задумался, а потом кивнул.
– Если ты сделаешь что-нибудь, что навредит её репутации...
– Знаю, мне придётся отвечать перед Чейзом.
Темпл перевёл взгляд с Дункана на Джорджиану.
– Забудь о Чейзе. Ты будешь отвечать передо мной. Вези её домой.
Она ухмыльнулась Дункану.
– Сегодня никаких сообщений для Чейза. Вам придётся иметь дело только со мной.
Дункан проигнорировал её слова и протянул руку.
– Миледи?
Джорджиана смягчилась, услышав вежливое обращение. Она положила ладонь на его руку, они прошли несколько шагов вдоль балюстрады и остановились.
– Подождите. – Джорджиана обернулась. – Ваша светлость. – Он вопросительно поднял брови. Она снова взяла Дункана под руку и тихо сказала: – Дочь графа Уайта. Софи.
– Что с ней?
– Она сейчас танцует с Лэнгли, но заслуживает грандиозного партнёра. – Джорджиана мысленно перебрала в памяти всех присутствующих холостяков. – Маркиза Эверсли, например. – Богатый, как Крез, и дьявольски красивый Эверсли был давним членом "Падшего Ангела" и считался повесой из повес. Но он сделает так, как просит Темпл. И у Софи останутся прекрасные воспоминания о сегодняшнем вечере.
Темпл кивнул.
– Договорились.
И они с Марой вернулись на бал, словно никогда и не выходили на балкон.
Закончив творить добрые дела, Джорджиана снова обратила внимание на Дункана, который спросил:
– Почему леди Софи?
Она слегка пожала плечом.
– Она была добра к Джорджиане.
Он сразу же догадался.
– И поэтому Анна её вознаградила?
Джорджиана улыбнулась.
– Иногда полезно сочетать в себе две личности.
– Теперь я вижу, что в этом есть своя прелесть, – сказал он.
– Знаете, за мной не нужно присматривать, – едва слышно проговорила она.
– Не нужно, но, очевидно, вам необходим человек, который вовремя скажет, что пить пора заканчивать.
Она бросила на него быстрый взгляд.
– Если бы вы не заставили меня нервничать, я бы не стала пить.
 
– Ах, так значит всё-таки дело во мне. – Он гордо улыбнулся, а Джорджиана подумала, что для всех остальных собравшихся на балконе их разговор казался совершенно обычным.
– Конечно, заявление о том, что вы будете держать ситуацию под контролем весьма меня встревожило.
Дункан посерьёзнел.
– Не стоит переживать по этому поводу.
Она сделала глубокий вдох.
– Но я переживаю.
– Даже сейчас?
– Да.
Он улыбнулся, глядя на её руки.
– Я разочарован. Мне казалось, вы должны быть полностью готовы к подобным ситуациям.
Благодаря роли Анны. Он считал её проституткой. Опытной в постельных делах. Но в действительности всё было не так. Их соглашение и так нервировало, но мысль о том, что он раскроет её ложь, а точнее правду, тревожила сильнее всего.
– Обычно я контролирую ситуацию, – сказала Джорджиана. И это было правдой.
Он посмотрел поверх её плеча, убедившись, что остальные стояли достаточно далеко и не могли расслышать их разговор.
– И вам нравится? Контролировать ситуацию?
Она построила на этом целую жизнь.
– Нравится.
– Вам это доставляет удовольствие? - последовал тихий и мрачный вопрос.
– Да.
Его губы дёрнулись, но подобие улыбки быстро исчезло.
– Мне так не кажется.
Джорджиане не нравилось, что он будто знал о ней всё. В его словах звучала правда, которую никто никогда не замечал. И даже она не хотела признавать.
Он почти незаметно взял ситуацию в свои руки, Джорджиана поняла это только, когда попала под очарование его глубокого голоса, широких плеч и соблазнительного взгляда. Она хотела Дункана, и знала только один способ, как получить желаемое здесь и сейчас.
– Потанцуйте со мной, – прошептала Джорджиана.
Он даже не пошевелился.
– Я же сказал, что танец в паре со мной навредит вашей репутации.
Она посмотрела ему в глаза.
– Мне всё равно. У меня нет партнёра на следующий танец.
Он покачал головой.
– Я не танцую.
– Никогда?
– Никогда.
– Почему?
– Я не умею.
Признание открыло ей глаза на многие вещи. Он не умел танцевать. Потому что не родился джентльменом. Дункан появился на свет в простой семье. И был сделан из более прочного материала. Неблагородное происхождение требовало от него тяжело трудиться. Чтобы оставить что-то стоящее после себя.
И это всё делало его невероятно интересным человеком.
– Я могу вас научить, – предложила Джорджиана.
Он выгнул бровь.
– Я бы предпочёл, чтобы вы научили меня другим вещам.
– Каким?
– Например, как лучше вас целовать.
Джорджиана улыбнулась.
– Осторожно, а то я подумаю, что вы пытаетесь вскружить мне голову.
– Я уже вскружил вам голову.
Что правда, то правда. Джорджиана посерьёзнела, почувствовав некую печаль от его слов. От ощущения, что он был прав, и в те далёкие времена пострадала не только её репутация, хотя она и не хотела этого признавать. Джорджиана решила скрыть свои невесёлые размышления за флиртом.
– Вы очень самоуверенны.
Он долго молчал, и ей стало любопытно, о чём он думает, но тут Дункан спросил:
– Что с Лэнгли?
Она поняла, о чём он хочет узнать. Дункан спрашивал, как идут дела с виконтом.
– Я ему нравлюсь, – ответила Джорджиана, жалея, что пришлось вернуться в настоящее. В реальность.
– Это облегчит мне задачу. Статьи ускорят процесс ухаживания.
Вот бы ей этого ещё самой хотелось. Джорджиана погрузилась в молчание.
– У него знатный титул. Незапятнанный. И он хороший человек, – продолжил Дункан.
– Да. Умный и обаятельный. Бедный, но в этом нет ничего постыдного.
 
– Вы исправите сей огрех.
– Исправлю. – Её губы изогнулись в кривой усмешке. – Он во много раз лучше меня.