Ведомый (СИ)

– Развернулись. И пошли вон из деревни. И никогда… Никогда не возвращайтесь! – Приказал Хокка. – Даже близко не подходите!
Разбойники собрались в одном месте. Перешептывались, даже ругались между собой. Никто не ожидал такого поворота. Наконец нашелся новый главарь. Низкий длинноносый, патлатый.
– Берат проиграл. И мы уходим. Как и было оговорено. – Сказал вожак. Он старался выглядеть уверенным в себе, и жестоким.
Разбойники начали медленно уходить. Нехотя. Волоча ноги. Смотрели на мешки с награбленным, и на людей, с остервенением.
– Эй! Девчонку оставь. – Прикрикнул Хокка, когда рядом прошел разбойник, волоча девушку.
– Это еще с чего? – Тут же подбежал патлатый и уставился прямо в лицо Хокке.
– Она не одна из вас. А уходите только вы. – Ответил Хокка, сам наклонившись вплотную к лицу разбойника. – Или хочешь получить ответ от Семнадцатого?
– Брось ее. – Приказал новый главарь разбойнику.
Тот с силой бросил цепь на землю.
Хокка лежал на крыше своего дома и смотрел на облака. Рядом уже лежал Початый кувшин вина, початый хлеб и початый сыр. Прошло уже пять дней с нападения разбойников. Убитых похоронили, награбленное вернули хозяевам, сгоревший дом начали разгребать. Жизнь деревни постепенно возвращалась в прежнее русло. Но, вот чувства жителей еще нет. Почти все были по прежнему напряжены случившимся. Перед старейшинами поставили вопрос о защите деревни. И те, уже несколько вечеров думали над его решением.
Хокка услышал старческое кряхтение. Кто-то отчаянно старался подняться к нему по лестнице.
– Так и знала. – Произнесла голова пожилой, морщинистой женщины, высунувшись. – Где тебе еще быть-то.
– Чего искала? – Не отводя взгляд от неба, спросил Хокка.
Старуха вскарабкалась на крышу, не переставая кряхтеть. И взволокла за собой нечто длинное, обмотанное холщовым полотном. Села рядом. Взяла кувшин, понюхала и сделала пару небольших глотков.
– Говорить надо. – Наконец объяснила она за чем пришла.
– Оставь меня, Лонна. Не хочу я говорить. – Вяло сказал мужчина, даже не взглянув на старуху.
– Свия послезавтремя уходит. Тебе с ней надо.
– И пусть уходит. Никто и не ждал, что она останется. Выходили, и в путь.
– Она тебе зелье дала. Зелье рану лечило.
– А я ее от тех ублюдков спас. Так что в расчете.
– С ней иди. Надо.
– Старая, кому надо? Мне? Мне не надо.
– Я не старая. Пожилая я. От того, что пожила много. Видала много.
– Так уж и много? Всю жизнь тут жила.
– Ты тоже. Значит больше тебя видала. – Возмутилась Лонна, и ткнула Хокку в бок. – Я стариков услыхала. Думают стражников в деревне делать. Тебя главным делать хотят. Идти тебе надо.
– Чего заладила. Идти, идти. Ну буду значит стражником.
– Карта то откудова?
– А тебе какое дело?
– Я видала. Бегал ты за ней. Значит Проча. Проча дала.
– Эх. – Тяжело вздохнул Хокка. – Может и Проча. А может просто случайность…
– Проча, Проча. Я пожилая. Знаю.
– Вот и буду вас с помощью карты защищать.
– Тю! – Громко произнесла старуха. – Знаю я. Ушастых пугать будешь. Все твое дело. А Проча тебя накажет. И меня накажет. Что пожила, а не направила.
– Лонна.
– Боишься?
– Нет.
– Муж мой. Мертвяк давно. Молодой был. Искателем был. Меня повидал, влюбился, остался. Сильный был. Умелый.
– Ты к чему это?
– Сильнее ты. Сколько сможешь, если уйдешь. М? А если останешься Проча накажет. И нас всех накажет, что не отпустили. А отпустим, убережет.
– Думаешь так просто, взять и уйти?
– А у тебя хозяйство какое заведено? Не видала чеи-то. Взял свой лук, да рубаху на смену и иди. Нет у тебя ничего.
– Лонна…
– Не надо мне этого. Мне внука хватает. На вот. – Старуха протянула предмет, что приволокла с собой. – Мужа моего. Магичный.
– Магический может? – Поправил Хокка, разворачивая предмет. Вынув из ножен, он увидел великолепного качества меч. Заточенный, отполированный, с удобной оплеткой рукояти.
– Может. Точить не надо. Острится от крови.
– Спасибо конечно. Но что, ты предлагаешь просто пойти к Свие, и напроситься взять с собой?
 
– Я уже все напросилась. Послезавтремя, на рассвете, она зайдет за тобой.
– Вот оно как? Шустрая ты бабка. Признайся. Ты просто хочешь весь дом себе забрать. – Пошутил Хокка.
– Тьфу на тебя сотню раз. Такое говорить.
– Да шучу я. – Хокка отпил из кувшина и протянул его Лонне. – Смотри лучше, какие облака…
Старуха была права. И не проста права. А попала в самую середину яблочка. Из вещей, что Хокка мог взять с собой была только рубаха. Остальное снаряжение. Лук, стрелы, нож, меч, фляга. Хотел еще взять с собой корзинку. Но он же не за грибами. Только мешать будет.
Думал пойти попрощаться с соседями. Но не любит он такое. Да и вдруг отговаривать начнут? Или просто обидятся. Да и вот так вот ходить по всем. Прощаться, обниматься. Раньше же не обнимались. Так и лег спать Хокка, еще светло было. А проснулся, когда темно. Глянул в окно. Скоро рассвет. Решил внутри не ждать. На последок, высыпал из мешочка все деньги, что были на печь. Горсть медяков, да четыре серебряных. Не сказать, что много, но и не мало. Забрал один серебряный, да пять медных.
– Все равно, лучше чем ничего. – Подумал мужчина.
И обернулся оглядеть свой дом. Старая, но еще вполне годная, мебель. На окнах кувшины с цветами. На печи горшки. Везде чисто. Это всё заслуга старухи. Хокка бы за домом не следил. Он оставлял его в хороших руках. На ручке двери висел холщовый мешок. Хокка улыбнулся.
– Вот старая. Заботится. – Подумал мужчина. И закинув мешок на плечо покинул дом, оглядевшись внутри последний раз.
Солнце еще не встало. Хокка сидел на скамейке на крыльце и думал. Может зря это все. Может стоит остаться. Не создан он для приключений.
– Нет. Бабка права. – Гнал он от себя трусливые мысли. – Я задолжал Проче.
С первыми лучами солнца появилась и Свия. Все такая же исхудавшая, но выглядела уже гораздо лучше. Под слоем грязи прятались русые волосы. Увидев, что Хокка уже ждёт. Она не стала подходить ближе, а просто помахала рукой. В сельском платье, что было ей немного велико, и с корзинкой в руках. Она была совсем не похожа на искательницу. Казалось они идут на пикник. Подойдя Хокка продолжал на нее вопросительно смотреть.
– Это все, что мне дали. – Девушка подняла подол и показала нож, закрепленный ремнями на бедре. Так она ответила на немой вопрос Хокки. "Какого хрена ты в этом? Нас ждет опасный путь, а ты оделась как в поле собралась." – Вы тут очень мирные и очень любите поесть.
– Лучше чем ничего. – Пожал плечами Хокка.
– На. – Свия протянула корзинку, которую держала двумя руками. – Еле донесла.
Хокка взял корзину. И рука тут же покрылась проступившими венами. В лице он не подал виду. Но ссобойка была щедрая.
– На привале устроим пир. Тащить столько больше сил потратить.
– Так куда мы?
– В Эирлон. Там моя гильдия. Филин и сова. – Гордо произнесла девушка.
– Эирлон, Эирлон. – Закатив глаза вспоминал где это, Хокка.
– В корзинке карта. Нам на юг.
– А, все, понял. – Только взглянув на карту, воскликнул мужчина. – По дороге неделя ходу. Но можем срезать через лес. Так за пять управимся. Но ночевать придется под небом.
– У меня теперь даже карманов нет. Так что чем быстрее, тем лучше. – Слегка смутившись сказала Свия.
И они отправились в путь. На выходе из деревни Хокка последний раз обернулся посмотреть на родной край. И вздохнув, со смесью грусти и одновременно облегчения, вошёл в лес.
***
– Глупый Хокка. Неотесанный мужлан. – Возмущалась Свия в своей голове. Шел второй день их прогулки по лесу. – Идёт там впереди. Он то в сапогах. А я в сандалиях. еще и в чачу провалилась. Вся сандаля мокрая. И хлюпает. Фу. Руки в смоле. Пить хочу.