Никому тебя не отдам (СИ)
Сердце едва не выпрыгнуло из груди. Эмоции мощной волной накрыли. Все правильно. Всё верно. Соболева, беги от него и подальше, чтобы в болото не затянуло. Чтобы трясина с головой не поглотила. Там нет будущего, там только боль и разочарование.
В зал вернулась. У порога официанта встретила. К бокалу с шампанским потянулась. Даже успела в руки взять холодное стекло, но только личный кошмар рядом оказался. Нагло отобрал алкоголь и вернул на поднос всё тому же официанту.
— Ты сегодня трезвой будешь, Лесенька, — слащавым голосом протянул, а я даже и слова сказать не успела в ответ. За руку взял чуть выше локтя.
— Отпусти, — зашипела.
Если бы можно было ядом плеваться, то давно на Ариевского весь годовой запас истратила. Столько желчи внутри скопилось, столько горечи.
Отпустил. Тиски пальцев разжал, и так свободно стало, так легко. Полной грудью вздохнула. Решила к столу вернуться. Не успела дойти несколько метров. Дорогу преградил высокий блондин. Взглядом окинул с головы до ног. Ухмыльнулся, о чём-то думая про себя.
— Потанцуем? — светлые брови изогнулись, ожидая ответа. Отказать хотела, да только личный кошмар в спину дышал. Совсем не хотел оставлять в покое Ариевский.
Согласно головой кивнула. Руки доверчиво мужских плеч коснулись. Всё же лучше с незнакомым мужчиной танцевать, нежели испытывать степень сумасшествия с Тимуром.
В танце закружились. Сердце музыке вторило, то ускоряя ритм, то замедляя. С партнёром одну волну поймали, будто всю жизнь танцевали вместе. Мужчина улыбался все время, иногда поглядывая за мою спину. Затем его лицо хмурый вид приняло. Дистанцию увеличил, а вскоре музыка затихла.
Его запах почудился. Думала, снова с ума схожу, а нет. Личный кошмар рядом оказался, прямо за спиной. Обернуться боялась.
— Я украду у тебя девушку? — Ариевский к блондину обратился, а тот согласно головой кивнул.
Меня передали будто эстафету, не спрашивая, не предлагая варианты. Нужно было бы возмутиться и уйти, но не получилось. На глазах у автошколы устраивать сцену не особо хотелось. Это наедине с ним я была смелой, а на публике лишь неуверенно руки на мужские плечи положила и принялась овечек считать, чтобы в серых глазах не утонуть. Но счет овечек не помог. Как только его пальцы коснулись моей спины, сразу всё из головы вылетело. Везде был только он, что в сердце, что в мыслях.
Взгляд на его губы опустила и опешила просто. Тимур слово в слово повторял текст песни, а я не знала, как это понимать. Да только смысл особенный был для меня, возможно, для него — тоже, иначе, что могло всё это значить:
"Когда я впервые увидел тебя,
Этот смех,
Ты мне напомнила, по-моему,
Сразу всех,
Кого я любил, с кем хотел быть вместе.
Я стоял, как вкопанный,
У меня не было слов".
— Не дуйся на меня, лисёнок, — горячее дыхание опалило изгиб шеи, когда Ариевский на ухо шептал. — Это всё бумаги, не женат я давно, веришь?
— Я верю фактам, Тимур, — произнесла с самым серьезным выражением на лице, но его это только позабавило. Ухмыльнулся криво на одну сторону, а затем глаза вверх закатил.
— Значит, не поверила? — взгляд устремил, ожидая ответа.
— Нет. Не верю сказкам, выросла. — В серых глазах блеск отразился, а губ улыбка коснулась. Рассмеялся негромко, но искренне. В ответ я только брови изогнула в недоумении.
— Я давно это понял, — улыбка померкла также быстро, как и возникла. Рукой к моим волосам потянулся. — Взрослая девочка, моя девочка.
В замешательство погрузилась. Не знала, что ответить на последнюю фразу, да и нужно ли было отвечать — тоже не знала. Он, действительно, меня читал, как открытую книгу. Каждую эмоцию, каждый отклик — знал наперёд. Оттого и разубеждать не спешил. Знал, что одними словами не добьётся ничего. В ход руки пустил. Касался нежно и трепетно, точно повторяя слова песни "Дай мне нежность", что ещё звучала на весь зал.
Когда утихли последние ноты волнительной музыки, завершился танец. Уйти захотелось, а точнее, исчезнуть. Шаг в сторону сделала, увеличивая дистанцию, да только тиски мужских пальцев еще крепче талию сжали. Тимур к себе притянул одним рывком. Ноги едва не запутались от такого маневра, но он удержал.
— Отпусти. На нас вся автошкола смотрит, — пыталась его к совести призвать, чтобы одумался вовремя. Чтобы злые языки не начали злословить об учебном романе между курсанткой и инструктором.
— Знаю. Больше скажу, если сейчас не согласишься пойти со мной, то поцелую тебя прямо здесь, при всех, — опешила просто. Щёки пламенем охватило.
— Ты не посмеешь, — голос предательски задрожал.
Ком в горле образовался, когда Тимур склонился надо мной:
— Проверим? Мне плевать на свою репутацию, а тебе?
В висках гул появился. Последняя фраза в голове засела. Поверила. Он мог выполнить обещание. Такой мужик, как Ариевский, слов на ветер не бросает. Это сразу поняла, когда мое трепещущее тело в мужские бёдра уперлось. Целовать надумал. Даже успел склониться в преддверии позорного действия.
— Не нужно, — глаза ответили вместо губ.
— Идём. Ты первая, — кольцо рук на талии ослабло. В сторону рванула, отдаляясь от него.
Шаг за шагом. Метр за метром, уходила прочь. Не оглядываясь назад, не смотря по сторонам. Просто шла в сторону выхода, не зная, чем всё обернётся.
Глава 18
Если можно было измерить глупость в килограммах, то мне бы понадобились грузовые весы. Другие не подошли, однозначно. Ведь количество моего безумия было соизмеримо с огромным грузовиком, да ещё и с приличным прицепом. Иначе, как можно было объяснить мое присутствие в доме Ариевского? Знала же о граблях любимых. Помнила их зачётный "шлепок" прямо в голову, да и не только. Почему тогда позволила усадить себя в такси и отвезти невесть куда?
Невесть куда оказалось квартирой на окраине города, которая встретила гостей пугающей тишиной. Первым переступил порог Тимур.
— Прошу, — торжественно протянул инструктор, указывая жестом руки на свою обитель.
Замешкалась. Стояла, точно, как вкопанная, боясь сделать шаг в неизвестность.
— Тебя на руках отнести или всё же сама пойдешь? — ухмыльнулся криво на одну сторону, а затем одним большим шагом преодолел дистанцию. Я только вздрогнуть успела, как он сгреб тело в охапку, прижимая к своей груди.
— Зачем ты привёл меня к себе домой? — голос едва не дрожал. Я пыталась выглядеть спокойной, но так и не смогла унять очевидный озноб. Лихорадило всю, да только не от болезни. Причиной тряски был никто иной, как Ариевский.
Его жаркое дыхание, обжигающее кожу, будоражило в венах кровь. Адреналин выбрасывался с бешеной скоростью, заставляя испытывать острые ощущения, сродни роупджампингу, который я своё время практиковала в студенческие годы.
— Ты же взрослая девочка и не веришь в сказки. Зачем я, по-твоему, мог привести к себе домой? — в глаза его посмотрела и едва не утонула в их глубине.
Дыхание сперло. Кажется, даже кислород стал каким-то тяжёлым, что ли. Будто тягучий газ на автомобильной заправке, а не воздух.
— Чтобы соблазнить? — предположила, теряясь в догадках.
Тимур заметный смешок проглотил, закатывая глаза. Неожиданно за руку потянул, пришлось на дрожащих ногах в квартиру зайти. Дверь захлопнулась. В металл спиной вжалась. Его руки талию обвили. Бёдрами прижался вплотную, не оставляя и сантиметра для свободного пространства.
— Угадала, почти, — выдохнул прямо в губы. Ещё сильнее к двери прижалась, когда он рукой к лицу потянулся. Линию провел, длинную, извилистую. От виска до подбородка, исследуя каждый миллиметр кожи. — Ты красивая, Соболева, знаешь?
Ком в горле застрял. Облизала пересохшие губы, наблюдая за его взглядом. Раздевал глазами. Смотрел так, будто всю меня видел насквозь. Дышал шумно, отчего грудная клетка высоко вверх вздымалась. Невидимые импульсы проскользнули. С цепи сорвались, оба. Набросились друг на друга, целуя и кусая губы до дрожи в коленях.