Фараон (СИ)

Я тут же замер, прислушиваясь к нему, речь явно шла обо мне.
— После того, что о нём болтают другие слуги, я теперь ночью заснуть не могу от страха, — признался другой, молодой женский голос, — говорят наш царь — это бог Монту.
— Что тут удивительного дура.
Я услышал лёгкую затрещину.
— Цари все происходят от богов. Тут нет ничего такова. Просто интересно что будет за чудо? У нас некоторые даже поспорили частью своей доли урожая.
— Странно, почему он тогда живёт здесь, а не во дворце, в окружении тысячи слуг.
— Молчи идиотка! — снова звук затрещины, только уже сильнее, — за такое быстро плетьми накажут.
— Идём тогда ещё воды принесём, — раздался плачущий голос, — скоро нужно будет опять зерно молоть.
— Ох, это да, — проворчал другой голос и служанки удалились.
— «Бл…ть, — выругался я про себя, — уже и слуги знают об этом. В этом доме ничего мимо других ушей не проходит!».
Я остался лежать, но виноград больше не лез в рот. Перевернувшись, я попытался поспать, но разговор двух дурочек всё никак не выходил из головы.
— «Ну ты сам пообещал, — голос совести был слишком хорошо слышен, — за язык тебя никто не тянул».
— Б…ть, — спустя два часа и самотерзаний, я понял, что заснуть так и не смогу.
Спустившись с лавки и надев сандалии, я вышел из дома. Старых рабов не было видно, зато приличного вида горка кирпичей уже сушилась на солнце, ровно того размера, что я сказал. Использовали они для формовки единую форму, сделанную из глины.
— «Так, ладно, завтра будут кирпичи, их обожжём и сложим печь. Какую только? И за что хвататься в первую очередь?».
Вопрос был хороший и я стал вспоминать всё, что знал о выплавке металлов. Вспомнил кое-что из того, что даже забыл и первыми решил сделать сами тигели.
— Так, чего там? Глина из Нила подойдёт наверно, — я пошёл на поле и выцепил двух слуг покрепче, оторвал их от работы. С нубийцами я объясняться не мог, так что взял тех, кто меня хотя бы понимал.
— Идите там двум старикам помогите, — показал я на двух людей, которые деревянными мотыгами, сделанными из акаций, собирали глину у берега.
Спустившись с ними, я позвал одного из стариков за собой. Сам я разумеется не собирался мараться, поэтому спросил, куда сбрасывают кости быков и коров, которых мы съедаем. Он ответил, что обычно всё сбрасывается прямо в реку, но мне повезло и только сегодня забили быка, а кости пока ещё не выкинули.
Обрадовавшись, я отправился с ним за ними, и забрав у крайне удивлённых мясников весь скелет, вернулись с рабом обратно к дому.
— «Так вроде нужно всё перемолоть в муку и потом прокалить на огне. Да, только где взять молоток, чтобы их разбить?».
Я тяжело вздохнул, одни проблемы цеплялись за другие проблемы.
— Возьми себе в помощники пару нубийцев покрепче, — сказал я, — разбейте все кости камнями до мелких кусочков. Только в ткань их оберните, чтобы не разлеталось это всё во все стороны.
— Да господин, — тут же послушался он и ушёл, вернулся вскоре с понукаемыми им нубийцами.
Поняв, что они будут заниматься какой-то хренью, вместо тяжёлой работы в поле, те обрадовались и найдя камень на который клали кости, били по нему вторым. Посмотрев на этот крайне небыстрый процесс, я понял, что могу спокойно пару часов, если не больше поспать. Совесть при этом молчала, ведь я честно выполнял обещание. Ну как мог.
Вернувшись к ним только когда немного вздремнул и перекусив, я сказал своим помощникам взять один из комплектов жерновов, на котором женщины мололи зерно и перетереть всё получившееся у них в костную муку. Из рабов и слуг никто ничего не понимал, просто молча делали, что меня полностью устраивало. Уже эта операция заняла у них всё время до вечера, и то перемололи они только треть. Поняв, что на сегодня это всё, что они успели, я сказал вернуться к работе утром. Занятие и правда было крайне кропотливое и небыстрое.
Следующий день принёс новые проблемы. Завтрак для всех не успели изготовить, поскольку я забрал один из трёх комплектов имеющихся в поместье жерновов, а учитывая сколько женщинами приходилось на такую гигантскую ораву готовить, очень много времени тратя на помол зерна, то не удивительно, что на время пришло инструмент вернуть, и получить его только спустя несколько часов, когда все поели. Поэтому из-за вынужденного простоя, пришлось ждать и думать, что процесс помола точно нужно будет автоматизировать, но позже, пока и своих дел мне хватало.
 
Поскольку Бенермерут и Меримаат маялись бездельем, я сам занятый по самые уши, не выдержал этого и сказал им собираться в дорогу, опять в Медамуд, чтобы договориться со жрецами об аренде ремесленников и строителей ещё хотя бы на месяц. Оба они не сильно жаждали снова отправляться в дорогу, но быстро согласились, когда я разрешил воспользоваться постоянно снующим по реке транспортом и купить себе место до Медамуда на лодке, также вернуться обратно. Этот способ путешествия их полностью устроил и они чтобы побыстрее скрыться из моих глаз, пообещали отправиться как можно скорее.
Избавившись от двух скучающих рож, я вернулся к работе. Рабы закончили наконец помол и сейчас нужно было изготовить кузнечный горн для прокаливания получившейся костной муки. С этим было проще, старики умели класть кирпич, гашёный гипс с постройки дома также имелся в наличии, поэтому я нарисовал на куске глиняной дощечки, реквизированной у Рехмира, то что хочу. Уже к вечеру горн был готов, и я заложил в него сухие кривые стволы акации, которые тут во множестве росли вокруг, позаимствовал также медный поднос, положив на него первую часть костной муки.
Дрова быстро загорелись, прогорели образовав угли, а с мукой ничего видимого не произошло.
— «И чего? Готово? — я внимательно осмотрел, ощупал, но никаких изменений с ней и правда не было видно.
Сомнения меня не отпускали, поэтому я ходил задумчиво вокруг горна, пока не понял, чего не хватает.
— «Нужны мехи, для того, чтобы подавать на угли воздух! — меня осенило, — не хватает температуры, чтобы прокалить муку».
Спросив, кто из женщин лучше всего работает с кожей, особенно с той из которой делают водостойкие бурдюки, я быстро нашёл две ненужные дощечки, оставшиеся после ремонта колесниц, верёвки и на этом ещё один день закончился, поскольку оказалось, что шить кожу, да ещё и нестандартно под мои нужды, на это требовалось время.
Прошло два дня прежде чем я получил то, что хотел, но возникла новая проблема, с которой я столкнулся. Она была очень простой — у меня не было пилы, чтобы работать с деревом, а также гвоздей, чтобы закрепить кожу на досках.
— Бл…ть, — выругался я, стоя с заготовками из кожи и дерева в руках.
— Ладно, делаем просто кожаный мешок с кожаной трубкой, зажму его верёвкой среди дощечек, чтобы проще было сводить и разводить его.
Простая на вид операция потребовала целых три дня! Только вечером четвёртого я получил то, что хотел. Медлительность всех происходящих процессов выводила меня из себя, но сделать было ничего нельзя, по-другому было никак, не самому же мне садиться за иглу. Смирившись, я закрепил кожаный мешок между двух досок и работать приходилось сразу двумя руками, сводя его, чтобы он нагнетал воздух и затем разводя, чтобы снова закачать внутрь. На выдув он прекрасно работал, правда возникла другая проблема, когда мех разводили, входное отверстие оказалось слишком маленьким, чтобы большое количество воздуха поступало внутрь зараз. Очевидно, что нужен был клапан в основании меха.
Делая отрешённый вид, я забрал себе женщину, посадил её распарывать всё, что она с таким трудом сшила и попросил вырезать небольшое отверстие внизу кожаного мешка и с внутренней стороны туда пришить плотно прилегающий толстый кусок кожи, который бы с одной стороны не давал выходить воздуху наружу с другой позволил бы эффективно при разведении меха засасывать воздух внутрь. Заняв её только этой работой, я получил инструмент ещё через два дня. В этот раз уже всё было более или менее нормально, воздух вдувался и выдувался так, как это было нужно.