Вернуться навсегда (СИ)
Эрих все бродит по залу, то и дело косясь на меня, словно ожидая чего-то. Взгляд у него нечитаемый, и, мне кажется, если он продолжит так смотреть, то я точно подавлюсь.
— Солнце мое, не смотри так, если не хочешь меня к предкам отправить.
— Что? — он выныривает откуда-то из своих мыслей.
— Смущаешь меня, говорю. Есть мешаешь.
— Прости, — он опускается напротив. — Ты уверена, что мы отыщем их тут? Не пойми меня неправильно, но… Вээра — огромная незаселенная разумной жизнью планета. Где ты собралась их искать?
— Они сами нас найдут. Нужно просто хорошо фонить магией.
Вальц посмотрел на меня как на умалишенную, но комментарии оставил при себе. Просто пожал плечами, мол, делай, что хочешь, и ушел наверх. А какими простыми были наши отношения в самом начале. И насколько все осложниться в скором времени, даже думать об этом не хочу.
Завтрак неожиданно перестал лезть в горло. С тяжелым вздохом бросаю приборы на стол, под сочувствующим взглядом змея. Саахаши молча начинает убирать со стола, и эта тишина давит еще сильнее. Вскидываюсь:
— А ты мне что скажешь?
— Что надо приготовить запас зелий, Вам понадобится много сил на то, что Вы задумали.
Все раздражение вмиг куда-то улетучивается. Вот с кем с кем, а со змеелюдом мне повезло. То он с самого детства покрывал наши с Эрихом шалости, то страховал меня в моих подростковых экспериментах и ни разу, ни то что словом — взглядом! — не осудил. Хотя бы он в меня всегда верит. Я вздохнула, готовясь сентиментально всхлипнуть, но тут же взяла себя в руки — нечего!
А Эрих… Пусть сам решает, не маленький уже. Давить на него я не буду, удерживать, если захочет уйти, тоже. Справлюсь, как-нибудь. Тем более — в свете открывшегося мне будущего. У меня будет достаточно близкий человек. Я невольно улыбнулась, вспоминая рыжую химеру.
Надо будет посоветоваться с Саахаши, когда все утихнет. И с мужьями.
— Пойдем, посмотрим, что можно сделать, — я кивнула змею.
Тот молча последовал за мной, а на улице поравнялся, показывая направление к пригодной поляне. Не представляю, как бы я выкручивалась сейчас без нага. Глаза немного заболели — я перестроилась на магическое зрение, пробегаясь по нитям ошейника. А что если…
— Зачем? — он замер, повернувшись ко мне.
— За твою преданность.
Мы отошли достаточно далеко от здания. Змеелюд недоверчиво ощупывал переродившуюся нить связи — из рабской в служебную. Повинуясь какому-то детскому порыву, висну у него на шее и со всхлипами начинаю рассказывать про все пережитое с момента возвращения в «родной» мир. Саахаши и реагирует на это как на детскую истерике: успокаивающе шипит, обнимает и гладит по волосам. Когда я дохожу до видений будущего, его ладонь на миг замирает.
— Интересный вариант…
— М? — шмыгаю носом.
— Дело в том, — он сворачивается кольцами, усаживая меня на свой хвост, — что ни один из вариантов будущего не окончателен. Даже если мы упорно видим только его. Но принимая решение избежать его или, наоборот, осуществить его, мы закрепляем его в нашем варианте развития событий. И чем сильнее принявший решение, тем активнее реальность начинает прогибаться под это будущее. А если еще и не один маг это делает…
— А если меня частично устраивает этот вариант? Как тогда быть?
— Тогда…
Наг вдруг резко замолчал, разворачиваясь к лесу лицом. Кончик хвоста мелко подрагивал, клыки угрожающе выдвинулись. Он плавно переместился, закрывая меня и не давая даже выглянуть из-за его плеча. Саахаши что-то шипит, изредка пробуя воздух кончиком языка.
Меня вдруг скручивает от жгучей боли в запястьях, брачные связи горят, словно их пытаются выжечь кислотой, из горла рвется животный крик. Я падаю, закрывая глаза, и вижу…
Такие лица в моем родном мире обычно бывают у детей от смешанных браков. Здесь же — это характерная внешность одного из самых многочисленных семейств. Женщина стоит ко мне вполоборота, а на столе перед ней лежат связанные яркими нитями куклы. Эти нити она и пытается пережечь кислотой, капающей из пробирки на стол, хоть и без толку.
Вот этим ответвлением магии я никогда не занималась и даже не интересовалась. Но остановить ее как-то надо… Моих сил хватает только на падение свечи ровно на фигурки на столе. От новой боли я возвращаюсь в свое тело, успев обернуться и заметить капсулу с телом первой Элины Вальц.
Саахаши заливает в меня очередное зелье, каким-то заклинанием из своего медицинского арсенала заставляет мое тело проглотить его. Вот только я чувствую на себе три взгляда. Пытаюсь открыть глаза, но тут по лицу скользит прохладная ладонь. Одного короткого вдоха хватает, чтобы понять по запаху…
— Джен, — у меня все-таки получается открыть глаза.
Эльф сидит рядом со мной, озаряя все вокруг такой улыбкой, какую я у него не видела ни разу в этой жизни. Под спиной ощущается шевеление — я полусижу на чьем-то теле — от этого движения мне на плечо падает длинная рыжая прядь. Горло не слушается, его вдруг пережимает спазмом, но внутри меня все вопит от восторга. Мальчишки мои!
— Вернулась… ты вернулась…
Кажется, если бы не мое состояние, меня бы уже раздавили в объятиях. И не только объятиях… Пока же приходится довольствоваться тем, что меня гладят в четыре ладони и не отпускаю ни на миг, словно я могу раствориться. Хотя этот страх можно понять — они долгое время думали, что меня размазало взрывной волной, а потом — что я уже никогда не покину свой мир и не вернусь к ним. В сбивчивой болтовне Канто удалось уцепить фразу о том, что они даже собирались искать способ открыть портал. От этого я вообще пришла в глубочайшее умиление и разрыдалась.
Слезы стали неожиданностью даже для меня. Новых их залп под всеобщее недоумение вызвал вздох Канто и фраза «Боюсь представить, какой она будет беременной». Кажется, меня ждет полная проверка от Саахаши. Упс.
Глава 7
— Это все очень и очень странно. Очень, — наг уже полчаса нарезал вокруг меня круги.
Воздух в помещении кипел — то на мне скрещивались взволнованные взгляды, то моя пылкая тройка разве что землю когтями рыть не начинала, стоило им встретиться глазами. Змей мимоходом хвостом оттеснял их в сторону от меня и подальше друг от друга, за что я была ему благодарна, хотя и не была уверена, что это поможет надолго — рано или поздно они останутся одни и тогда сцепятся.
Саахаши все еще что-то шипел на своем языке, не добавляя оптимизма. Что именно ему не нравится и кажется странным он тоже не говорил.
— Что там? — Дженталь и Эрих произнесли эту фразу одновременно и тут же бросили друг на друга взгляды из-под бровей.
Я тяжело вздохнула, всем своим видом демонстрируя, как же мне уже надоело их поведение. Представила, что начнется, когда — когда, а не если! — вернется Кетайро. Моральными рамками дракона я давно не обманывалась, впрочем, как и самоконтролем всех остальных — они друг друга стоили и вполне могли устроить сопернику подставу со смертельным исходом. Надо придумать, как этого избежать.
— Магический фон странный, — змей сделал еще один круг, а меня вдруг начало тошнить как при морской болезни. — Такой бывает у беременных, но она не беременна. Я вообще ничего не понимаю.
— А…
— Даже при выращивании ребенка-химеры ее все равно выращивают в собственном теле, это значительно проще, — он разговаривал сам с собой, явно перебирая в уме варианты. — Но фон…
— А если, — я сглотнула, вспоминая увиденное, — а если то мое тело еще живо? В нем можно выращивать, а тянуть от меня?
Змеелюд даже замер на мгновение, а потом попросил разъяснить, о чем я. Пришлось рассказывать увиденное. Саахаши застыл в задумчивости, слегка покачиваясь, словно перед рывком. Дженталь едва заметно хмурился, но молчал. Канто и Эрих переводили взгляды с меня на нага, ожидая ответа.
— Вопрос свежести биологического материала… Если — но это очень теоретический вариант — если кто-то забрал под стазисом тело Эриха сразу после его смерти, а потом забрал Ваше тело отсюда сразу после взрыва… То да, но это при огромном числе допущений.