Нюрнбергский процесс
В 1951 году многие осужденные на этих процессах подверглись амнистии либо их сроки были существенно сокращены.
* * *В СССР в послевоенный период предстали перед судом тысячи немецких военных преступников и их приспешников.
По наиболее жестоким военным преступлениям в 1943–1949 гг. состоялись процессы в 21 пострадавшем городе пяти советских республик: Краснодаре, Краснодоне, Харькове, Смоленске, Брянске, Ленинграде, Николаеве, Минске, Киеве, Великих Луках, Риге, Сталино (Донецке), Бобруйске, Севастополе, Чернигове, Полтаве, Витебске, Кишиневе, Новгороде, Гомеле и Хабаровске (над японскими разработчиками биологического оружия). На них были публично осуждены 252 военных преступника из Германии, Австрии, Венгрии, Румынии и Японии, а также несколько их пособников из СССР.
Суды над военными преступниками в Советском Союзе были открытыми, и они имели не только юридический смысл наказания виновных, но также политический и антифашистский. Так что об этом снимали фильмы, издавали книги и писали обстоятельные репортажи.
В показательных процессах 1943–1949 гг. работали лучшие следователи, квалифицированные переводчики и профессиональные адвокаты. На заседания приходило до 500 зрителей (больше не вмещали залы), еще тысячи людей стояли на улице и слушали радиотрансляции, а миллионы читали репортажи и смотрели кинохронику.
Под грузом доказательств практически все представшие перед судом признавались в содеянном — на скамье подсудимых оказывались только те, чья вина надежно подтверждалась уликами и свидетельскими показаниями. Никто из осужденных не был потом реабилитирован.
После смерти Сталина все иностранцы, осужденные на закрытых и открытых процессах, были переданы в 1955–1956 гг. властям своих стран. Это не афишировалось в СССР — жители пострадавших городов явно не поняли бы таких политических договоров.
Соответственно, вернувшиеся в ФРГ стали говорить, что их оклеветали, а признания вины на открытых процессах были выбиты пытками. В результате большинству осужденных за военные преступления советским судом было позволено вернуться к гражданским профессиям, а кому-то даже войти в политическую и военную элиту.
* * *В первые послевоенные годы провели судебные процессы над военными преступниками и другие страны.
Как известно, в 1949 году территория Германии была формально разделена на две страны. В оккупационных зонах Великобритании, Франции и США возникла союзная этим странам Федеративная Республика Германия (Западная Германия). Созданная в советской оккупационной зоне Германская Демократическая Республика (Восточная Германия) стала союзницей СССР. На протяжении последующих десятилетий в обеих странах продолжали проводиться суды над нацистскими преступниками.
В 1950–1960 гг. в ФРГ состоялась целая серия процессов по рассмотрению преступлений немецких граждан на территории Восточной Европы, которые слушались республиканскими судебными органами.
Первое дело было рассмотрено в 1949–1951 гг., и в его ходе рассматривались факты злодеяний на территории минского гетто Адольфа Рюбе. Его приговорили к пожизненному заключению, однако в 1962 году он был амнистирован и вышел на свободу.
И тут надо отметить, что судебные процессы в этот период проводились без учета международных принципов права Нюрнбергского трибунала. Немецкие судьи руководствовались Уголовным кодексом Германии 1871 года, в соответствии с которым преступления определяли как убийство отдельных людей, а не как планомерную политику геноцида и преступления против человечества. Отсюда и последующий пересмотр дел и «мягкие» приговоры для преступников, которые в западногерманских судах ссылались на «концепцию приказа», в соответствии с которой человек, совершавший преступления по приказу, был невиновен, так как не мог отказаться его выполнять.
Это удивительно, но на судебном процессе 1962 года в Кобленце глава гестапо в Минске Георг Альберт Вильгельм Хойзер был признан виновным в пособничестве убийству 11 103 человек. Но по решению суда он был приговорен всего к 15 годам тюремного заключения, а в 1969 году вообще освобожден.
Выпуск газеты «Stars and Stripes» с заметкой о взятии Нюрнберга. 21 апреля 1945 года
Большое число нацистов скрылось или было укрыто от правосудия в других странах. А многие и не собирались скрываться и куда-то уезжать. В частности, через 19 лет после войны в Западной Германии нацистское прошлое имели: 189 генералов и адмиралов, 20 членов федерального правительства и статс-секретарей, 1118 высокопоставленных чиновников юстиции, прокуроров и судей, 244 руководящих чиновника МИД, посольств и консульств ФРГ, 300 служащих полиции, ведомства по охране конституции, а также других министерств.
Типичный и очень характерный пример. Курт Вальдхайм, который, как известно, был генеральным секретарем ООН (1972–1981) и президентом Австрии (1986–1992), во время Второй мировой войны служил в вермахте и воевал на Восточном фронте. В 1941 году 45-я пехотная дивизия группы армий «Центр», в которой воевал лейтенант Вальдхайм, брала Брестскую крепость. А в марте 1942 года его перевели в штаб 12-й немецкой армии, расквартированной в Югославии.
В автобиографии, а также во всех других опубликованных жизнеописаниях и письмах Вальдхайма умалчивалось о службе на Балканах. Политик предпочитал утверждать, будто в 1941 году, после ранения на Восточном фронте, он окончил свою военную карьеру и вернулся в Австрию. Дальнейшие события он всегда описывал так, как в 1980 году представил их американскому конгрессмену Стивену Соларзу: «Став негодным к армейской службе, я возобновил обучение на юридическом факультете Венского университета, который и окончил в 1944 году».
В Югославии глава профашистской Хорватии Анте Павелич наградил Вальдхайма серебряной медалью короля Звонимира с дубовыми листьями «за мужество, проявленное в боях с мятежниками».
Потом он воевал в Греции и занимался там депортацией евреев, карательными акциями против партизан и расстрелами британских коммандос (в отличие от обращения с пленными из обычных частей с ними немцы не церемонились). Были у Вальдхайма и «подвиги» на территории СССР, где он участвовал в операциях против белорусских партизан и разрозненных групп красноармейцев, пробивавшихся из окружения на восток для соединения с частями Красной Армии.
Позже он, как и многие другие, уверял, что он ни о чем не подозревал. Но только вот такие «ни о чем не подозревавшие» не получали Железные кресты за заслуги 2-го класса с мечами.
Вальдхайм сказал, будто не подозревал о депортации евреев из Салоник. В 1943 году, когда он служил в этом греческом городе, с железнодорожной станции один за другим отправлялись в Освенцим набитые людьми поезда. Однако будущий президент Австрии продолжал утверждать: он был, в первую очередь, переводчиком <…> «Разумеется, я глубоко сожалею о тех событиях, — сказал Вальдхайм, имея в виду холокост. — Уверяю вас, тогда я о них ничего не знал… О депортациях из Салоник я впервые услышал совсем недавно». Чем дольше мы беседовали, тем настойчивее звучали слова Вальдхайма: «Хотите — верьте, хотите — нет, но я говорю правду. Я просто хочу поскорее покончить с этой историей, потому что те, кто утверждает, будто я был в курсе, лгут. Я ни в чем таком не был замешан и даже не имел об этом понятия. Против меня идет хорошо организованная кампания».
Получается, что дипломат и политик, поднявшийся после Второй мировой войны по карьерной лестнице до постов генерального секретаря ООН и президента Австрии, профессиональный миротворец, награжденный орденами чуть ли не всех стран, по сути — нацистский военный преступник, который благополучно дожил до 2007 года. И он говорил: «Я делал на войне то же самое, что сотни тысяч других австрийцев, а именно выполнял долг солдата».
