Чудак из Города Луны (СИ)

Перед глазами его и обоих спутников, выглядывавших из-за его плеча, открылась поразительная картина.
Лаура пыталась нащупать слабое место на тросе, охватывающем петлёй шею. Со скованными руками её возможности были ограничены, но она делала это почти рефлекторно, из-за ставшего частью её натуры нежелания сдаваться.
И тут же она поймала себя на том, что только что сдалась.
Правда, воздух вокруг стал не таким горячим, хотя и оставался влажным, дышать теперь было не так тяжело. Уже что-то… Но цена…
И тут полная темнота исчезла. Над головой Лауры зажёгся свет, так, что она оказалась в небольшом светлом круге, хотя окружающее продолжало быть тёмным, или, точнее, ей не было видно, что там, за пределами этого освещённого круга. Судя по всему, так и было продумано.
— Вот теперь поговорим! — услышала она. И в светлый круг вступил человек.
Лаура Мартинес была умной девушкой и опытной полицейской, хотя никогда не работала детективом. Она умела делать выводы, и понимала, что вряд ли выйдет отсюда, — где бы это ни было, — живой. Но одно дело — понимать; при этом всё равно в душе остаётся надежда. А когда видишь, кто вошёл в светлый круг, в центре которого ты находишься со скованными руками и ногами, и с петлёй на шее, и убеждаешься окончательно, — это совсем другое дело.
Колени у неё не подкосились только благодаря усилию воли, ведь это означало бы смерть в петле прямо сейчас.
— Да…
  
28
 
28.
— Я так и думал… — пробормотал Лекар, глядя перед собой. Картина была сюрреалистической. В круге света стояла Лаура Мартинес, в полицейской форме, но с петлёй на шее и в наручниках. А перед ней — мужчина, высокий, плотный, с бритой головой. Капитан Дэвис, начальник полицейского участка, где служили и Мартинес, и сам Лекар. Убийца. «Наш друг».
Ян не слышал лейтенанта. Просто отодвинув его, бросился вперёд. Лишь спустя несколько секунд за ним последовали Алан и, наконец, сам лейтенант.
Помещение было большим, а освещённый круг, в котором находились Лаура и капитан, был в самом центре. Теперь можно было разглядеть, что это была баня. Помещение было спроектировано так, чтобы превращаться из обычной «помывочной» в парилку для желающих, — вероятно, архитектор был любителем этого вида досуга. Этим и воспользовался Дэвис, чтобы … склонить пленницу к сотрудничеству. Где проще создать жаркую и душную, в прямом смысле, атмосферу, чем в бане?
Но теперь ситуация резко изменилась. К нему бежали трое, и, как минимум, у одного из них был в руке пистолет.
Дэвис был опытным полицейским, однако за годы службы ему не приходилось сталкиваться с преступником, имевшим огнестрельное оружие. Но он, конечно, знал, что это такое, и его учили, как в таких случаях действовать. Правда, обучение не предусматривало ситуации, когда он сам оказался в роли преступника. Впрочем, тактическая подготовка полицейского взяла своё, а двигаться, несмотря на изрядное брюшко, капитан умел очень быстро. Кроме того, он, кажется, узнал в лицо парня с пистолетом. А значит, у того могла быть одна цель… Оставался один выход, и капитан спрятался за лишённой возможности двигаться Мартинес, прижал её к себе, и закричал:
— Не подходи! А то сломаю ей шею!
Ян резко остановился, но пистолета не спрятал. Алан, всё ещё с закрытым лицом, оказался рядом. Лекар держался позади, в темноте, так, что Дэвис видел его, как неясный силуэт, и даже не узнал.
А вот угроза сломать шею, с точки зрения Яна, была не худшей новостью. Ибо показывала, что не только огнестрельного оружия, но даже ножа у убийцы при себе нет. Иначе угрожал бы застрелить или зарезать, подсказала какая-то часть сознания. И он спросил:
— А дальше что?
— А дальше я смоюсь.
— Тебе это будет трудно сделать. Нас трое, мы вооружены, и мы между тобой и дверью. — Ян не знал, есть ли из помещения другие выходы, — в темноте трудно было разглядеть, да и времени изучать планировку не было, — и просто блефовал.
 
— Я очень постараюсь. Но лучше мы сделаем иначе. Вы пропустите меня сами. А то — я это сделаю.
— И как ты протащишь её мимо нас? — спросил Ян. На самом деле, он был доволен таким развитием событий. Убийца не учёл одну маленькую деталь… А в глазах подруги он увидел появившуюся надежду. И знал, по опыту боя у насосной станции, что Лаура умеет быстро думать и действовать, и что ей не нужно подсказывать, что делать.
— Очень просто. Силы хватит. — На лице убийцы появилась ухмылка. — По крайней мере, до того места, где вы не сможете меня догнать. Там отпущу.
Да, конечно! — хотел сказать Ян, но, конечно, промолчал. Верить убийце было нельзя. Но пока нужно было подыграть. Он отступил в сторону, Алан в другую. Между убийцей и дверью образовался своеобразный коридор.
Дэвис достал из кармана какой-то инструмент, сделал что-то, и, наконец, снял с шеи заложницы петлю. Именно этого Ян и ждал. Потом капитан обхватил её, — одной рукой за шею, — прижал к себе и потащил к выходу, практически волоком, поскольку идти со скованными ногами она не могла.
Зато могла двигать руками. И делала это. Наблюдательный Ян понял, что движения эти означали … не то разминку, не то подготовку… Он не знал, как это назвать, поскольку никогда не занимался борьбой. А вот Лаура как раз занималась.
От меня до этого урода будет шага четыре в ближайшей точке, подумал Ян. И до Алана примерно так же. Рискованно, но должно получиться.
И, когда Дэвис с Лаурой оказались в нужном месте, во весь голос заорал:
— Бей!
Она услышала. И, извернувшись, скованными руками ударила капитана в горло. Ничего другого сделать Лаура не могла бы, да и этого, понимала она, было недостаточно, чтобы обезвредить убийцу, даже чтобы освободиться. Тем более, что убежать она не сможет. Одна надежда на…
Дэвис не отпустил её, но хватка его ослабла, от боли и последствий сильного удара в мозгу на мгновение помутилось. Этого мгновения было достаточно, чтобы Ян преодолел расстояние в четыре шага, — на самом деле двумя прыжками, — и ударил убийцу рукояткой пистолета по голове. Уже в момент, когда его рука завершала движение, он подумал, что бьёт сильнее, чем собирался, и понадеялся, что не убьёт.
Грузный капитан упал, увлекая за собой Лауру, весившую едва ли не вдвое меньше. Но Алан вместе с подоспевшим Лекаром оттащили его, а Ян обнял подругу, — и всё было ясно без слов. А потом сказал:
— Нужно освободить тебя от этой дряни. — Здесь должен быть какой-то инструмент…
— У меня есть ключ, — сказал лейтенант. — А наручники нам нужны … для нового клиента. Прежде, чем он придёт в себя. Вы крепко его саданули!
— Давайте ключ, — сказал Ян. Лекар подошёл и снял с девушки наручники, — только тут она узнала его, и, обнимая Яна, спросила:
— А … как вы все вместе оказались здесь?
— Мы тебе потом расскажем. А лейтенанту я обещал рассказать кое о чём другом. А пока нам нужно действовать, и я сейчас скажу как… Только сначала — кто, чёрт побери, этот тип? А то вы оба, кажется, хорошо его знаете…
— Да уж куда лучше, — проворчал Лекар, надевая наручники на своего начальника.
— Ну, и ладно. Если нужно, оборудуем другое место. Мы же не собираемся устраивать здесь мемориал Дока… — пожал плечами Ян.
— И всё-таки… — Лаура сомневалась, нужно ли, правильно ли приводить посторонних в это убежище.
— У нас нет другого выхода. Нам нужно место, где мы обсудим с лейтенантом все проблемы. К тому же, он должен видеть, что мы ему доверяем, и придерживаемся договорённостей. Учти, тебе, если Дэвис не признает вину, ещё показания в суде давать… Дома, — у меня или у тебя, — мы сейчас этого сделать не можем. В полицию мне приходить тем более нельзя, по крайней мере, пока. Да и, к тому же, переиграть ничего нельзя.
 
— Почему?
— Алан уже ведёт его сюда.
После того, как капитан Дэвис оказался в наручниках, а Лаура от них освободилась, действовать пришлось быстро. Дело решили представить так, как будто шеф детективов участка, лейтенант Лекар, заподозрил, что его сотрудница не заболела, а похищена. Немудрено, после того, что произошло с сержантом Си… Подумал, что убийце нужно пространство, чтобы держать жертв и убивать. Предположил, что это может быть законсервированный комплекс-убежище, и отправился в одиночку, в свободное от службы время, проверять это предположение. Ну, а в процессе проверки обнаружил не только место и несостоявшуюся жертву убийцы, но и его самого.