Телохранитель для стервы (СИ)

Пока переодеваюсь и собираю пляжную сумку, думаю о том, как странно ведет себя Марк. Откровенный намек и хмурый взгляд. Сегодня он больше, чем всегда заставляет меня нервничать.
Когда я спускаюсь вниз, Марк стоит на веранде, курит и смотрит куда-то в глубину нашего сада. Увидеть там можно только изрядно переспевший персик на дереве, но взгляд парня задумчивый и внимательный. Сразу видно, Марк размышляет о чем-то своем. У него красивый профиль. Я никогда не обращала на это внимание. Если убрать по-военному короткую стрижку, хищный, злой взгляд и шрамы — Марк красив. Прямой нос, волевой подбородок. Губы, которые складываются в резкую тонкую линию, когда он делает глубокую затяжку, и глаза цвета бутылочного стекла — нереально зеленые, яркие.
Ловлю себя на том, что пялюсь на него достаточно долго, а он даже голову в мою сторону не повернул, хотя обычно буквально угадывает появление. Мне приходится его позвать. Он кивает, и мы вместе выходим за ворота. И все же, что произошло сегодня ночью? Что заставляет сохранять дистанцию, но я видела — единственное, что его терзало — это отношение ко мне. Желание и контроль, которые боролись весь день. Сегодня это другое. Он свободнее держится со мной, мимолетно обнимает за талию, защитив от толпы пацанов на велосипедах, которую я не заметила и вполне могла шагнуть под колеса. Улыбается открыто и загадочно выпускает сигаретный дым, когда я демонстрирую ему тюбик с маслом для загара.
Ей-богу, если бы я не знала Марка и его позицию относительно меня, то решила бы, что он со мной флиртует. Но при этом в глазах лед, он где-то глубоко внутри, и я чувствую, не я ему причина. Проблема, которая гложет Марка, не наши отношения, а что-то другое.
Сегодня, как и вчера, на пляже немного народа. Я расстилаю покрывало, потому что в таких местах нет шезлонгов и баров, где можно купить коктейль, зато здесь тихо и уединенно. Сейчас мне это нравится. Я выбираю место у самой воды, возле большого валуна, который отделяет нас от всего пляжа и скрывает от любопытных глаз.
На лице Марка мелькает и тут же исчезает довольная улыбка. Интересно, ему нравится, что за нами не будут подглядывать или это он из-за своих шрамов? Надеюсь, первое. Потому что его шрамы это одно из самых сексуальных зрелищ. Интересно, у меня когда-нибудь хватит смелости сказать ему об этом?
Марк скидывает майку и шорты и с разбега влетает в воду, а я в это время успеваю только взяться за край сарафана. «Сразу видно, что бывший военный», — думаю я, оставшись в одном бикини, и медленно двигаюсь в сторону воды. Захожу неторопливо, наслаждаясь лучами солнца на коже и взглядом Марка с глубины. Парень достаточно далеко от меня, но я чувствую, он смотрит, и именно его взгляд заставляет меня двигаться неторопливо, позволяя ему в очередной раз, как следует, себя разглядеть.
Сейчас отчетливо понимаю, как сильно хочу почувствовать его язык и губы на своей коже. Наверное, это со мной творит людное место. Мой страх тут не просыпается, остается одно желание, и это желание заставляет голову кружиться. Хочется, чтобы Марк подошел ближе и поцеловал, как вчера. Но я почему-то уверена, что повторения вчерашнего не будет, хотя когда я приближаюсь к нему, в глазах желание и на губах улыбка, но вместо того, чтобы сжать меня в объятиях, парень уходит под воду и оставляет меня одну. А потом делает немыслимое, подкрадывается под водой и утаскивает меня за ноги на глубину. Абсолютно детское, несвойственное ему поведение, к которому я не готова.
Я ору, хлебаю воду и когда выныриваю, готова его убить! Потому что вся мокрая, наглоталась соленой воды, а он плавает на расстоянии и ржет.
— Ты совсем что ли? — возмущаюсь я — Я тебя пришибу!
— Догони сначала, — усмехается он и снова скрывается под водой, а я понимаю, что это совсем новый, незнакомый мне Марк.
Догнать его у меня, конечно, не получается, но я послушно стараюсь это сделать. Очень странно, но дурачиться с ним в воде, оказывается не менее захватывающе, чем целоваться. Особенно когда он ловит меня сзади и на короткий миг прислоняется своим сильным телом. У меня перехватывает дух. Я чувствую каждую мышцу, чувствую его возбуждение и становится сложно дышать, но прежде, чем я успеваю развернуться у него в руках и прильнуть грудью к груди, этот нахал снова меня выкидывает в воду. Я выныриваю, отплевываясь, и кричу ему в спину, а он уже уплывает к горизонту уверенными широкими гребками. Пожалуй, это утро вполне может стоять в очереди на звание «лучшее утро в моей жизни».
 
Я устала, наплавалась и набесилась, поэтому выхожу на берег, достаю из сумки полотенце и вытираю волосы, вода на теле высохнет сама в один момент, а вот когда с длинных волос течет на спину и задницу, мне совсем не нравится.
Хочется дразнить Марка, поэтому я ложусь на живот, развязываю лямки лифчика и откидываю в сторону мокрую тряпку. Все равно за этим валуном меня не видно, а если и видно, я же на животе, все нормы приличия соблюдены. Искренне надеюсь, Марк не будет плавать очень долго, и я не успею обгореть до того, как он намажет меня маслом.
Марк выбирается через пять минут и, кажется, нарочно капает на меня водой, я отмахиваюсь и командую:
— Масло для загара там, — указываю в сторону пляжной сумки.
На миг думаю, что Марк меня пошлет, потому что он долгое время ничего не отвечает, но слышу щелчок колпачка, и через секунду на мои плечи ложатся сильные руки.
В тот же миг понимаю, сейчас все иначе. Если в прошлый раз, когда просила Марка намазать меня маслом, я ощущала лишь раздражение, исходящее от него, и желание побыстрее от меня избавиться, то сейчас что-то изменилось. Черт! Да сейчас изменилось все.
Сильные ладони скользят уверенно и нежно, разминая спину плавными неторопливыми движениями, размазывая масло по лопаткам, вдоль позвоночника и ниже к ягодицам, почти не скрытым маленьким треугольником трусиков. Крепкие сильные пальцы на миг сжимают мою задницу, и я прикусываю свою руку, чтобы не застонать, а ладони Марка перемещаются ниже и медленно, поддразнивая, ведут по напряженным бедрам до колена и возвращаются назад, словно невзначай задевая тонкий, крохотный клочок ярко-желтой ткани у меня между ног. От этого небрежного мимолетного касания у меня сносит крышу. Тело будто простреливает молния, и я снова закусываю руку, чтобы не застонать от наслаждения, а его руки скользят дальше, возвращаясь к ягодицам, медленно массируют, чуть оттягивают и снова задевают возбужденную плоть. Наверное, стоит его остановить, но я не могу, наоборот развожу ноги чуть шире, открывая больше доступа, и чувствую первое более сильное нажатие. Всего лишь краткий миг, а потом ладони скользкие от масла плавно двигаются дальше. Я лежу, затаив дыхание и изнемогая от желания, мечтая об этих почти случайных прикосновениях, которые сводят меня с ума, но боюсь кончить от его пальцев прямо на пляже. Поэтому, когда Марк словно невзначай отводит в сторону мои трусики и мягким скользящим движением проводит по влажным складкам, я понимаю, что обязана прекратить сладкую пытку.
— Все, — тихо отзываюсь я, не узнавая свой хриплый голос, и поворачиваюсь. — Теперь моя очередь.
— И что даже лифчик не наденешь? — усмехается он, словно ничего не произошло и тут же демонстративно облизывает палец, который только сейчас был во мне. От этого действия меня буквально простреливает наслаждение. Что он со мной творит?
— А надо? — уточняю я, опираясь на локоть, и смотрю ему в глаза. Тут нас не видно. Конечно, есть опасность, что кому-то приспичит зайти купаться за нашим камнем, но сейчас никого нет.
— Мне не нравится, когда на тебя смотрят другие, — признается Марк и зеленые глаза темнеют, а я почему-то послушно тянусь за верхом от бикини, хотя совершенно не стесняюсь голой груди, да хоть полпляжа пусть обсмотрятся. Мне не жалко. Но почему-то для него завязываю лямки на шее и капаю на ладони теплое масло. А Марк заводит руки за голову и откидывается на покрывало рядом со мной.
Я не верю, что он так близко, как не верила сегодня ночью. Я не верю, что он со мной и такой открытый, что мы лежим на одном пледе и общаемся, как обычные люди. Не верю, что куда-то делось разделяющее нас пространство, и, кажется, поменялись роли. Сейчас неловко в его обществе чувствую себя я. Откуда у него взялась эта ленивая уверенность? И почему у меня дрожат руки, когда я касаюсь его обнаженной накаченной груди? Он такой невероятный под моими пальцами. Я скольжу ладонями по крепким мышцам, по шрамам, по плоскому прессу и светлой полоске волос, которая устремляется под низко сидящие на бедрах плавки. Марк закрывает глаза и с шумом выдыхает сквозь сжатые зубы. Ему нравится, что делают с его телом мои ладони, а меня заводит его возбуждение. Марк совершенен, и мне хочется большего, но я не знаю, как проделать тот фокус, который он проделал со мной. Очень хочется открыто сжать ладони на его возбужденном члене, который совершенно не скрывают плавки.