Лабиринты наших желаний (СИ)

Как батя её приручил?!
— Ничего особенного, — сказала Ксюшка бесстрастно и даже улыбнулась вполне мило. — Андрей пытался скрасить моё одиночество, но у него это плохо получилось.
— Да уж. — Андрей хмыкнул, освобождая место отцу. — Неважнецки получилось. Извини, бать. Пошёл я… к Насте.
— Иди, — кивнул его отец, глядя на сына с мрачным предупреждением. Но длилось это всего пару секунд — потом он отвернулся, и Андрей не поверил своим глазам — его лицо разгладилось, на губах появилась ласковая улыбка. Как и у Ксюшки минуту назад!
Что же это получается? Не только он её приручил, но и она — его?
Или это так… умиление дедушки перед наивной юностью?
Да ну, нет. Во-первых, бате до дедушки пока как до Китая, он во многом и Андрею фору даст, несмотря на свой полтинник. А во-вторых, Ксюшка не наивная юность.
Теперь уже не наивная…
Интересно… Как они ведут себя в постели? Посмотреть бы.
Впрочем, почему бы и нет? Это легко устроить…
***
— Он к тебе не приставал? — спросил Игорь, сжав в руке ладонь Ксюши. Гладил и перебирал пальцы, массировал запястье, и девушка чуть не застонала от удовольствия.
Но тем не менее соврала.
— Нет. Всё хорошо. Просто спросил, как мне спектакль.
— И как он тебе? — поинтересовался Игорь, поднося к губам её ладонь. Поцеловал все пальцы по очереди, потом перевернул и прижался губами к запястью.
— Нравится, — выдохнула Ксюша, вздрагивая не только от ощущений на запястье, но и от жаркого взгляда Игоря, который он не отрывал от её лица. Взгляда настолько жаркого, что Ксюша под ним просто плавилась. — Перестань… Мы в театре всё-таки…
Игорь усмехнулся, подаваясь вперёд, и прошептал Ксюше на ухо:
— Ты невероятно чувственна, моя девочка. Я всего лишь поцеловал тебе руку, а ты… уже мокренькая, правда?
Она вспыхнула, но решила играть на равных.
— Да, — ответила с придыханием, легко касаясь губами щеки Игоря, — хочешь проверить?
Ладонь мужчины на её коленке чуть сжалась.
— Подожду до дома, — проговорил он низко, чувственно, и вдруг лизнул мочку уха Ксюши, отчего она вновь вздрогнула, охнула и схватилась за его пиджак, словно боялась упасть. — Нас ожидает интересный вечер, правда, девочка?
— Правда, — она улыбнулась, почти касаясь его губ своими, но отстранилась — внезапно ощутила на себе взгляд Андрея. И взгляд этот был тяжёлым, злым, он будто бы кислотой плеснул Ксюше на кожу. Ей даже показалось, что она начала пузыриться.
Но в этот момент выключили свет, и девушка вздохнула с облегчением. Есть шанс, что Игорь всё-таки не заметил её нервозности и пристального внимания собственного сына, наполненного какой-то шальной ревностью.
Странный. Зачем она ему? Сейчас-то Андрей на неё не спорил. Если только хочет отца обскакать… Увести у него любовницу, а потом с наслаждением вытереть о Ксюшу ноги. Да, скорее всего, так и есть. Это ведь даже забавно — посоревноваться с отцом. Доказать ему, что ты круче.
Но хрен он что докажет!
***
— А ты её… правда любишь? — выдохнула Настя, когда Андрей вернулся и сел в соседнее кресло.
— Правда, — он кивнул.
Любовь… Андрей всегда считал, что это очень эфемерное понятие. Любить можно и ковёр на полу, и собственноручно выловленную рыбу, и хороший мобильный телефон.
Любить — значит, хотеть объект этой любви для себя, и не для кого больше.
Ксюшку Андрей хотел. Безумно. Аж в паху болело.
— А когда ты успел? — удивилась Настя. — Ты же её пару дней знаешь…
— Не пару. Я Ксюшку знаю давно. Так получилось, что мы встречались… восемь лет назад.
— Встречались?..
— Угу. Как парень и девушка.
Настя задумчиво закусила губу.
— А почему расстались?
Что бы такое соврать… поубедительнее?..
— Потому что дурак я был. Не понимал, насколько люблю. Обидел её, а она вот… не простила.
— А сейчас, думаешь, простит? — протянула Настя, и Андрей с трудом удержался от смеха.
— Да вряд ли. Но я буду стараться загладить свою вину. В конце концов, восемь лет прошло… Мы повзрослели, изменились.
 
Сестра молчала, и Андрей, покосившись на неё, осторожно спросил:
— Поможешь мне?
Взгляд Насти уверенным совсем не был, но она тем не менее кивнула.
— Хорошо. Помогу…
***
Когда спектакль закончился и Ксения с Настей отлучились в туалет, Игорь обратился к сыну.
— Хочу предупредить тебя, Андрей. — Голос его звучал спокойно, но всё равно немного угрожающе. — Не лезь к моей женщине.
Сын поморщился.
— Да не лезу я, с чего ты взял?
— Я не слепой, — Игорь усмехнулся. — Да и Ксения напрягается, я это чувствую. Не надо, Андрей. Найди себе другую игрушку.
— А в эту будешь играть ты? — огрызнулся сын. Но Игорь даже не разозлился — разве может большой и мудрый пёс сердиться на маленького и глупенького щенка?
— Именно. И я очень надеюсь, что ты не помешаешь мне в неё играть. Не стоит, Андрей. Я не шучу.
— Я понял, — пробурчал сын, отводя глаза. — Не нужна мне твоя Ксения, не волнуйся. У меня своих девок полно.
— Правильный подход, — кивнул Игорь. Впрочем, он не особенно поверил словам Андрея.
Запретный плод, как известно, сладок. И Ксения была очень сладким плодом для его сына. Потрясающе сладким и красивым плодом, ради которого можно и рискнуть. Пусть даже он лишится возможности просить у отца деньги — Ксения того стоит. По крайней мере Игорь так думал. И непременно рискнул бы, будь на месте Андрея.
Вот только Игорь не был на месте сына, поэтому прекрасно понимал — Ксения относится к тем типам женщин, которых невозможно завоевать. Их нужно брать по-другому. И в молодости у него на подобные вещи не хватило бы терпения.
Зато теперь хватило.
— Мы вернулись! — воскликнула выскочившая невесть откуда Настя, прижавшись к боку Игоря. Он обернулся — Ксения стояла сзади, в двух шагах от них с Андреем, и улыбалась. Но только ему одному.
И Игоря вдруг кольнуло, да с такой силой, что он даже зубы сжал.
Моя. Никому не отдам. Ни за что. Даже если захочет уйти. Не позволю.
А Ксения продолжала улыбаться, даже не подозревая о том, что её заклеймили. И это собственническое чувство было настолько острым, диким и первобытным, что Игорь едва удержал себя от желания шагнуть вперёд и поцеловать свою женщину. И не только поцеловать…
— Поедем, — сказал он глухо, улыбнувшись этим мыслям. — Пора домой.
  
47
 
***
Фото- и видеокамерами Андрей начал увлекаться ещё в институте. Фотография всегда давалась ему лучше, чем писанина. А вот Ксюшка могла написать что угодно — хоть статью, хоть рассказ, хоть поэму в стихах. Она действительно была лучшей на курсе, и за это её многие не любили. Слишком многие.
Сам Андрей относился к Ксюшке безразлично — до того дня, когда он впервые взял её за руку в кинотеатре. Ну точно же ведьма… Иначе как это всё объяснить?!
Его увлечение фотографией тогда только начиналось, и Андрей частенько фотографировал Ксюшку. Везде — на учёбе, на прогулках, в кафе. Она сперва смущалась, но потом втянулась, перестала возражать. И, привыкнув к постоянному наличию камеры у Андрея, даже не обратила внимания на то, что одна из таких камер стоит в спальне, куда он её привёл. Ну стоит и стоит. Ксюшка и не подумала, что она работает.
А Андрей потом ещё и фотографий из видео нарезал…
Правда, кое-чего он не смог сделать. Специально снял видео так, чтобы Ксюшку было видно только спереди, не сзади. В общем, на порнуху это не тянуло, но его друзьям хватило, чтобы поржать.
С тех пор Андрей сильно усовершенствовался в съёмке фото и видео, к тому же, он прекрасно понимал — с отцом подобная схема «тупо оставить на столе видеокамеру» не сработает. Батя ему потом эту камеру в задницу засунет или заставит сожрать. Здесь надо быть умнее и хитрее.