Лабиринты наших желаний (СИ)
— Угу.
— И развёлся, по слухам.
— Угу.
— Ну и?
— Что «ну и»?
— Может, шанс дашь? Сохнет же по тебе мужик. Жалко.
Ещё одна… И.о. царя. То есть, поклонника.
— Галь… отстань. Я понимаю, ты за Виктора болеешь и симпатизируешь ему, но он мне не нужен. Дай поработать, а? У меня тут вон… феечки с принцессами. Мне не до Викторов.
— Понятно. Какие Викторы, если тебя атакует мимимишность.
— Именно.
*
В итоге к шести часам Ксюша почти решила проблему со сроками и собираться стала со спокойной душой. Кажется, она всё-таки успеет сдаться к следующей пятнице, и Виктор не будет выносить ей мозг.
И только когда Ксюша вышла из редакции и направилась к лифтам, её и накрыло. Аж поджилки затряслись… И в горле пересохло, и в животе закрутило. Похожие ощущения она всегда испытывала перед экзаменом, но сейчас совсем не экзамен…
Да, не экзамен. Хуже. Или лучше?
Из лифта Ксюша выходила на негнущихся ногах. А возле турникетов её уже ждал Игорь. В белой рубашке и сером костюме, с лукавством в глазах за стёклами очков. Увидел Ксюшу, улыбнулся и сказал:
— Добрый вечер, Ксения.
Голос был низким, чувственным. И смотрел Игорь на неё так, что Ксюша чуть задрожала.
— Добрый.
— Пойдём.
Он взял девушку за руку и повёл к лифтам, ведущим на жилые этажи. Его рука была тёплой, даже горячей, а вот Ксюша ощущала себя лягушкой, только что вылезшей из пруда.
Мужчина набрал на панели вызова лифта цифру 54, и двери тут же открылись. А потом закрылись, оставляя их наедине, и лифт понёсся вверх…
— Ксения, — шепнул Игорь, чуть приобнимая девушку и заглядывая ей в глаза, — я соскучился.
Она улыбнулась.
— Я тоже.
Те несколько мгновений, что они ехали в лифте наверх, и Игорь смотрел ей в глаза, показались Ксюше больше, чем вечностью. Они растянулись, заполнив собой её всю, захватили всё её существо, заставив забыть об окружающем мире. И ничего не было вокруг, ничего… кроме его глаз и понимающей улыбки.
Двери открылись, Игорь вышел в холл, потянув за собой Ксюшу, дождался, пока лифт уедет с их этажа, и только потом наклонился к её лицу.
На этот раз поцелуй был медленным, тягучим, как мёд. Невероятно нежным и сладким. А ладони Игоря, ласкающие щёки девушки, удивительно трепетными.
Она и сама не поняла, как обвила руками его шею и прижалась крепче, чтобы быть как можно ближе. Застонала, и Игорь, улыбнувшись, прервал поцелуй.
— Пойдём. Не будем слишком уж задерживаться. Настя ждёт. Да и тут куча камер.
Ксюша смущённо кашлянула.
— Даже не знаю, что хуже — ваша подглядывающая дочь или эта самая куча камер.
— Она больше не подглядывает, — засмеялся Игорь, погладив Ксюшу по щеке. — Я ей внушение сделал по поводу того, что подглядывать нехорошо. Сказал — иначе я тоже буду за ней подглядывать. Настя была не в восторге от такой перспективы, так что сейчас сидит на кухне или в своей комнате, ждёт нас.
— Нас… и мороженого?
— Сначала ужин, потом мороженое, — усмехнулся мужчина, разворачивая Ксюшу к своей квартире. — Иначе всё слипнется.
— Опять заказывать будете?
— Нет, Люся кучу всего наготовила. Сегодня на домашнем. Правда, твоя вчерашняя еда всё равно была вкуснее… — Игорь подмигнул, и Ксюша хихикнула. Ей было приятно. И не только от этого комплимента, но и от ощущения тёплой мужской ладони на талии…
*
— Привет! — сказала улыбающаяся Настя, как только они с Игорем зашли на кухню. На этот раз девочка была в задорном ярко-зелёном платье, с оранжевым ободком в волосах. — Я уж заждалась! Кушать хочется.
— Хочется, — кивнул мужчина, сразу проходя к плите. — Ксения, ты суп будешь? Он сегодня томатный, остренький.
— Буду, — ответила Ксюша, садясь на барный стульчик рядом с нетерпеливо подпрыгивающей вместе со стулом Настей. И с удивлением смотрела, как Игорь наливает им всем суп в красивые тарелки из синего стекла, раскладывает приборы, ставит на стол корзинку с хлебом. Каждое движение мужчины было чётким, выверенным и уверенным — сразу было видно, что делает он это далеко не в первый раз.
А за супом последовало вкусное мясо в горшочках, которое Игорь достал из духовки прямо перед подачей, и Ксюша чуть язык не проглотила.
— Люся у вас мастерица…
— Ты тоже вкусно готовишь! — возразила Настя. — Мне вчера очень понравилось. Особенно эта косточка, которая торчала из котлеты! Так… стильненько.
— Главное, чтобы было вкусненько, — улыбнулась Ксюша.
— А нам было! Особенно папе. Он даже тарелку облизал!
Ксюша с удивлением посмотрела на Игоря, и он засмеялся, кивая.
— Каюсь. Но ты, Настя, могла бы и не выдавать мой маленький секрет. Болтушка.
— Да ладно тебе! Зато Ксюше приятно. Да, Ксюш?
— Конечно, — ответила девушка, глядя на Игоря со смешинками в глазах.
Облизал тарелку! Надо же…
— Так, теперь десерт. А на десерт у нас… что?
— Мороженое! — воскликнула Настя, хлопая в ладоши.
— Точно. И как ты догадалась?
Девочка засмеялась, с важностью задирая нос, а Игорь полез в морозилку.
— Кому какое? Осталось с клубникой, шоколадное и мятное.
— Шоколадное, — сразу заявила Настя, а Ксюша выбрала с клубникой.
— Тогда я съем мятное, — кивнул Игорь, и девушка удивилась.
— Вы вроде не любите мороженое?..
— Сегодня съем, — улыбнулся он, доставая креманки, и бросил на Ксюшу краткий, но очень тёплый взгляд. — А потом пойдём играть. Да, Настя?
— Пойдём. А во что?
— Я предлагаю для начала просто в карты сыграть и проверить одну теорию нашей Ксении. Помнишь, о чём я говорю?
Да, она помнила. Своё заявление, что ей не везёт в азартных играх.
— Ну зачем, можно просто в настолку поиграть…
— А в карты тоже интересно, — усмехнулся Игорь. — На желание будем играть. Да, Настя?
Глаза девочки заблестели настоящим фанатизмом. Ксюша даже испугалась.
— Да!!! А всё что угодно можно загадывать?!
— Всё что угодно, — ответил он хитро, и Настя почти завизжала:
— И котёнка?!!
— И котёнка, — кивнул Игорь.
— Ура!!!
— Да ты не спеши радоваться. Выиграй сначала.
Настя сникла.
— Да… точно. Но мы же не в покер будем играть?
— Нет, в «дурака».
— Тогда у меня есть шанс! — вновь воспрянула духом девочка, но Ксюша, поглядев на лукавое лицо её папы, серьёзно в этом засомневалась.
Игорь явно был уверен в победе. Да и Ксюша, по правде говоря, тоже была в ней уверена…
*
Они сыграли три кона в «дурака», и Ксюша проиграла только один раз. И ещё два раза в «дураках» оставалась Настя. Каждый раз тот, кто выбывал из игры первым, загадывал желание проигравшему, и конечно, победившим всегда оказывался Игорь.
Ксюша отделалась кратким поцелуем в щёку, во время которого Настя хихикала, как сумасшедшая. Самой же девочке пришлось пообещать, что она целый месяц, оставшийся до начала учебного года, будет заниматься математикой два раза в неделю, а потом — что целых три дня будет мыть посуду руками, а не в посудомойке.
— Видишь, Ксения, — смеялся Игорь, собирая карты после того, как его дочь наотрез отказалась играть дальше и, возмущённо пыхтя, утопала в туалет. — Не так уж сильно тебе не везёт. Один проигрыш против двух.
— Значит, Насте не везёт больше, — фыркнула Ксюша. — Но это не так уж и важно, на самом деле, я всё равно не играю в азартные игры. А вы играете, да?
— Играю, — он кивнул. — Одно время я даже был игроманом, но потом научился говорить себе «стоп». Увы, но азартные игры — моя маленькая слабость.
— А я думала, у вас вообще нет слабостей, — пошутила Ксюша, улыбнувшись. — У вас ведь железная воля.
— Слабости есть у всех. Да и с возрастом люди меняются, чему-то учатся, к чему-то становятся равнодушными. Лет до тридцати я мог ползарплаты проиграть в карты, а потом стукнуло, что так нельзя — и всё. Я и теперь иногда поигрываю, но меру всегда знаю.
— И не срываетесь?
Он молчал несколько секунд, словно вспоминая.