Лабиринты наших желаний (СИ)
Я опять злюсь. Всё, Юшка, хватит. Хотя… зато теперь я трясусь не от возбуждения, а от ярости.
Но как я проживу эти пять дней без него? Поскорее бы они пролетели.
А что потом? Надо же думать не только о сиюминутных удовольствиях, но и о последствиях этих удовольствий. Через какое время я ему надоем? Месяц, полгода, год?..
Нет. Не буду думать ни о каких последствиях. Главное, что я понимаю — это не будет продолжаться вечно. И постараюсь постепенно настроить себя на разрыв отношений со стороны… Игоря.
Игорь. Странно называть его только по имени… Первое время точно буду сбиваться. И на «ты» я всё же пока не смогу… Да уж, ещё одна задачка для моего матёрого волчищи — научить его «невероятную девочку» говорить ему «ты». Справится?
Не сомневаюсь.
24
***
Ксюша не спала полночи, поэтому утром решила поваляться подольше. И проснулась от звонка в дверь. Улыбнулась, не открывая глаз — опять он что-то придумал…
Инна Васильевна переругивалась с курьером в коридоре, и Ксюша, по-прежнему улыбаясь, повернулась на другой бок. А может, ей это снится?
Нет. Не снилось. Минуты через две раздался звук от захлопнувшейся входной двери, а потом и голос Инны Васильевны:
— Ксюня! Спишь?
Эх…
— Уже почти нет.
Она поднялась с постели, потянулась и открыла дверь.
— Вот, — сказала застывшая на пороге Инна Васильевна. — Тебе тут это… телефон привезли.
— Блин, — вырвалось у Ксюши, и когда хозяйка квартиры удивлённо на неё посмотрела, рассмеялась. — Не обращайте внимания. Давайте его сюда…
Телефон был недорогой — самый обычный, похож на тот, что Ксюша разбила. Кнопочный, с хорошим аккумулятором. С камерой, правда… Но качество фотографий там было такое, что страшно смотреть.
А ещё в коробке была записка. Не открытка, а просто записка, на обычном листке бумаги.
«Ксения!
Не сердись. И не лишай меня этого права, пожалуйста. Мне нравится тебя радовать.
Я позвоню тебе вечером, моя прекрасная девочка».
Сначала Ксюша удивилась — почему вечером? — а потом вспомнила, что Игорь Андреевич… Игорь должен сейчас лететь в самолёте.
Она вынула сим-карту из старого телефона, нежно погладив его по разбитому экрану, и решительно вставила симку в новый аппарат. Посмотрела вчерашнее сообщение, которое не успела прочитать, — оно оказалось обычным спамом, — минут пять разбиралась с настройками, а потом набрала смс.
«Я не сержусь. Спасибо большое. Мне действительно очень приятно, и не только из-за подарка, но ещё и из-за того, что вы не стали дарить дорогущий смартфон. Спасибо, что думаете обо мне, Игорь».
Ксюша с трудом заставила себя не добавить отчество. И даже покраснела слегка.
Ответа, конечно, не было, да и отчёт о доставке не пришёл. Видимо, удел сегодняшнего дня — сидеть над телефоном и ждать, пока Игорь Андреевич… да что же это!.. Игорь долетит до места назначения.
И немного подумав, Ксюша отправила ещё одно смс-сообщение.
«Я уже соскучилась».
Ему будет приятно. Тем более, что это чистая правда.
*
Тяжело жить, когда всё время чего-то ждёшь. И Ксюша измаялась за это воскресенье. Бесконечно волнуясь, она ничем не могла себя толком занять, и когда вечером наконец пиликнул отчёт о доставке, вздохнула с облегчением.
А потом пришёл ответ. «Я тоже соскучился, Ксения. Если я позвоню через час, ты не будешь спать?»
Да хрена с два она будет спать!!!
«Не буду».
Правда, это самое «не спать» далось Ксюше с большим трудом. Время было позднее, а днём она перенервничала, поэтому, когда Игорь Андреевич… — да блин! — когда Игорь позвонил, она уже дремала, развалившись на постели поверх покрывала.
Потёрла глаза кулаками, зевнула, потрясла головой, сбрасывая сонливость — и только потом взяла трубку.
— Алло.
— Так-так, — а вот у собеседника голос был весёлым и совсем не сонным. — Ты всё-таки спишь, Ксения?
— Нет, — она подавила зевок. — Не сплю.
— Значит, почти спишь. Ну ничего, девочка, я ненадолго. Сам уже с ног валюсь.
— А по вам не слышно…
— Зато видно, — он фыркнул. — Тебе всё понравилось?
— Всё, — Ксюша улыбнулась. — Особенно когда я представила, какими глазами на вас смотрели работники салона связи, как только вы сказали, что за телефон хотите купить.
— А вот и зря ты так думаешь. Они там закалённые, да и многие люди наряду с крутыми смартфонами покупают подобные аппараты просто для обычных разговоров. У Михаила, моего креативного продюсера, целых три трубки. Одна понтовая, он её обычно на переговорах рядом с собой кладёт. Другая рабочая, для деловых звонков и заметок разных. И третья — семейная. Неубиваемая и непромокаемая, он её с собой в отпуск берёт, когда отправляется на байдарке по рекам сплавляться.
— А у вас тоже так?
— Нет, — он засмеялся. — У меня один телефон с двумя сим-картами. Мне так удобнее. Я рад, что тебе всё понравилось, девочка.
— На самом деле не всё, — призналась Ксюша. — Мне не понравилась цифра на моём счёте. Я хотела положить туда пару сотен, а выяснилось, что у меня там пара тысяч. Это как понимать?
— Это понимать правильно. На наши разговоры ты можешь потратить больше, чем я на твой телефон. Для меня это то же самое, что заплатить за ужин в ресторане.
Ксюша молчала, переваривая этот «ужин».
— Ты обиделась? Ксения?
— Нет. Я просто пыталась понять вашу логику.
— И как? — Кажется, он улыбался.
— Ну… в том, что вы сказали, есть доля истины. Но вообще, — она вздохнула, — вы меня так разбалуете.
— Это вряд ли. Ты достаточно разумна, чтобы не обращать внимания на подобную ерунду. Но я обещаю, что больше не буду делать ничего подобного. Только с твоего разрешения, моя девочка.
И опять эта его любимая тактика — отступить, чтобы победить.
— Хитрец вы, Игорь Андреевич. Ой…
— Та-а-ак, — протянул он. — Кажется, нужно повторить вчерашний урок. Ну-ка, Ксения… назови меня по имени.
Она вздохнула.
— Игорь.
— Умница. Ещё разок.
— Игорь.
— И ещё.
— Игорь! Ну хватит. Я помню, правда. Просто ещё не перестроилась. Но я стараюсь.
— Старайся, — похвалил её этот… Игорь. — Приеду — проверю, как старалась. Всё, Ксения, я сам скоро зевать начну. Спокойной ночи, моя девочка.
— Спокойной ночи.
— Что ещё надо сказать?
— Ох… Спокойной ночи, Игорь.
— Молодец, Ксения.
***
Когда я была маленькой, папа загадал мне загадку. Он спросил, что вмещает в себя больше всего на свете. Я долго думала, хмурилась, рассуждала…
Что же может вмещать в себя больше всего на свете? Тогда я ещё не знала термина «Вселенная» — сейчас я употребила бы его — и ответила папе: «Космос». Он покачал головой. «Нет, моя Юшенька. Больше всего на свете в себя вмещает человеческое сердце».
Я тогда толком не поняла, о чём он. А папа повторял мне эту загадку год от года, желая, чтобы я её запомнила.
Больше всего на свете в себя вмещает человеческое сердце.
Когда Андрей предал меня, мне показалось, что моё сердце растоптано. Но на следующий день умер папа, и я в полной мере его ощутила. Оно болело так, словно хотело разорваться. Но почему-то не рвалось.
Вслед за папой ушла мама, и хотя я знала, что так должно случиться, сердце всё равно переполняла горечь. Она казалась мне какой-то бесконечной… она до сих пор кажется мне бесконечной. Вот что имел в виду папа.
Но не только. Теперь, когда я встретила Игоря… моё сердце, наряду с болью, горечью и страданием, переполняет любовь. И она тоже бесконечна. Она так сильна, что иногда мне чудится — я сейчас взорвусь, и от этого взрыва возникнет новая Вселенная.
Но я почему-то не взрываюсь.
Пап, ты был прав. Человеческое сердце вмещает в себя столько, что та же Вселенная по сравнению с ним — песчинка.