Лабиринты наших желаний (СИ)

— Замечательно, Настюш. До встречи.
— Ага, — хихикнула девочка и отключилась.
*
Ксюше показалось — Виктор хотел ей что-то сказать такое… ехидное и конфликтообразующее, как только она вернулась. Но его занял внезапно пришедший начальник отдела продаж, и девушка вздохнула с облегчением — разговор был долгим и трудным, поэтому Виктор после его окончания просто развалился в кресле, на какое-то время не способный на козни.
Потом она сбежала на обед, затем была встреча с автором, и в результате, когда Ксюша освободилась, оказалось, что начальство убежало по делам.
Ура!
— У тебя был такой видок, когда ты поняла, что Виктор уже свинтил, — засмеялась Галя Елецкая, обмеряя линейкой какую-то книжку. — Видел бы он, небось, премии бы лишил.
— Ну премии-то нам не за видок дают, а за показатели, а у меня они, насколько я помню, одни из лучших.
— Эк ты скромно. Лучшие они у тебя. По нашей редакции, по крайней мере. Даже несмотря на отвратительный характер… сама знаешь кого.
— Да ладно вам, — фыркнул со своего места Вадим. — Виктор, конечно, вредничает, но захотел бы реальный вред тебе, Ксюш, причинить — причинил бы. А это так всё… ерунда.
— Вот и хорошо, что не хочет, — вздохнула Ксюша. — Увольняться мне тоже не хочется. Я к вам привыкла как-то за шесть-то лет.
— Мы к тебе тоже, — усмехнулась Галя. — Поэтому если Виктор начнёт борзеть… Поставим его на место всем миром.
— Каким же это образом?
— Ну… — мстительно протянул Вадим. — Об эффективности работы начальника лучше всего говорят показатели редакции по сдачам в типографию, так ведь? А если они будут нулевые…
— … нас всех уволят.
— Ты уверена? Я нет. В любом случае… будет борзеть — посмотрим, кто кого.
Ксюша рассмеялась.
— Ох, ребята… Хорошо, что вы у меня есть.
— Именно, — кивнула Галя. — Коллектив — это страшная сила! А если он хороший, то эта сила — ещё страшнее!
— За это надо выпить, — раздался из угла голос Ольги Алексеевны, а следом оттуда высунулась и она сама… уже с бутылкой. — Тем более, Виктора нет. Сам бог велел.
— Отличная идея! — воскликнула Галя, выдвигая нижний ящик своего стола — там хранились бокалы. — Наливайте, Ольга Алексеевна!
— О неееет… — протянула из-за своего стола Марина, редактор книжек для малышей до трёх лет. — Ребята, но сегодня же понедельник!
— А ты представь, что пятница, — весело сказала Ксюша. — Тогда всё будет хорошо!
… В общем, всё действительно было хорошо. И когда Ксюша уходила с работы, вспомнив, что её ждёт к себе в гости Настя Венчур, ей было прекрасно и очень весело.
Эх, если бы она только знала…
  
15
 
Улыбающаяся Настя встретила Ксюшу у порога.
— Я тебе там всё повесила, как в прошлый раз! Вот, и тапочки держи! Полотенца два — для волос и тела, халатик, шампунь и мыло есть. Как воду включать, помнишь?
— Помнишь, — кивнула девушка, несколько ошарашенная кипучей Настиной энергией. Голова у Ксюши слегка кружилась после выпитого вина, а ещё начинало клонить в сон, поэтому душ будет кстати — заодно взбодрится.
— Отлично! Иди давай. А я минут через тридцать закажу пиццу. Тебе же часа хватит, чтобы помыться?
— Да мне и получаса хватит.
— Ну, я с запасом. Лучше позже, чем раньше, иначе остынет! Всё, иди-иди, а то я голодная! — И Ксюшу буквально втолкнули в ванную.
В зеркале отразилась девушка, кудрявая и румяная просто до безобразия, с блестящими глазами. М-да… кажется, с вином она сегодня всё же переборщила.
Ксюша стащила с себя футболку и лифчик, повесила на один из крючков. Следом отправились джинсы с трусами, и как раз когда Ксюша подошла к ванне и подняла одну ногу, намереваясь забраться туда, открылась дверь, впуская в комнату Игоря Андреевича.
Как она устояла на ногах, непонятно. Но покачнулась точно, и дыхание задержала, и покраснела, наверное, ещё сильнее, чем от вина.
Мужчина застыл, не отойдя от двери даже на шаг. Оглядел Ксюшу совершенно спокойно, только немного удивлённо, а потом поинтересовался:
— Ксения, что вы здесь делаете?
 
— Мыться собираюсь, — выдохнула она, всё же опуская ногу. Надо бы прикрыться, но… опустить ногу — единственное, на что хватило её сил.
— Ну да, — хмыкнул Игорь Андреевич. — Это же очевидно.
— А… вы?
— Что — я?
— Вы что здесь делаете?
Он чуть приподнял брови.
— Я? Вообще-то это моя ванная.
Если бы Ксюша могла, она бы рассмеялась.
— Да я… я про другое. Вы же говорили, что возвращаетесь только во вторник. И Настя… она мне ничего не сказала…
— С Настей я на эту тему ещё поговорю, — Игорь Андреевич улыбнулся, опуская глаза и явно изучая Ксюшину грудь. Соски закололо… — Что ж, я пойду. Приятно вам… искупаться.
Он отвернулся, и Ксюша вдруг, неожиданно для самой себя, выпалила:
— Вы до меня даже не дотронетесь?
Боже. Что она несёт?!
Игорь Андреевич замер. Затем вновь повернулся к ней лицом, и она увидела, что уголки губ у него дрожат будто бы от сдерживаемого смеха.
— Вы так хотите, чтобы я до вас дотронулся? — спросил он тихо, но по-прежнему не двигаясь с места.
Чёрт, ну кто тянул её за язык?!
— Я… — Ксюша сглотнула. — Не знаю… Я просто…
Он подошёл ближе, улыбнулся, глядя ей в глаза.
— Вы просто дразнитесь.
— Нет, — выдохнула девушка, и замерла, потому что Игорь Андреевич поднял руку и коснулся её волос.
— Нет? — Тёплые пальцы погладили щёку. — А мне кажется, дразнитесь. Но Ксения, вы же понимаете, это неправильно. Нельзя дразнить зверя.
— Нельзя, — повторила она, чувствуя, как что-то ноет в груди.
— Вы спрашивали, что мне от вас нужно, — продолжал Игорь Андреевич, и его ладонь спустилась ниже, на шею девушки. — Никогда не задавайте вопросы, на которые знаете ответ.
— Я думала… ошибаюсь…
— Нет. Не ошибаетесь.
Ладонь легла на шею сзади, зарылась в волосы, и Ксюша чуть прикрыла глаза — так это оказалось приятно.
— От вас пахнет вином, Ксения, — сказал вдруг Игорь Андреевич, возвращая её с небес на землю. — Вы пили? Надеюсь, не с Настей?
— Нет, — выдохнула она, вновь распахивая глаза. И пошатнулась — лицо мужчины было очень близко.
Игорь Андреевич придержал Ксюшу за талию, не давая упасть, но тут же отпустил.
— Не бойтесь. Я не сделаю ничего без вашего желания.
«В этом и проблема…»
Ксюша, конечно, не сказала этого. Но он понял и так.
— И не бойтесь собственных желаний, — шепнул, в последний раз погладив её по щеке, а затем сделал шаг назад. — Всё, я пойду, Ксения. Мне тоже нужно помыться после перелёта. Купайтесь.
И ушёл. Спокойно, не падая и не спотыкаясь. А вот Ксюша после его ухода тяжело опустилась на бортик ванны, чувствуя себя так, словно… словно это был не просто разговор, а Игорь Андреевич её только что… сделал своей женщиной.
Невероятно. И не дотронулся толком, а будто бы заклеймил…
  
16
 
Обычно вода успокаивает, но на этот раз не успокоила. И когда Ксюша, вымывшись, оделась и взглянула на себя в зеркало, то обнаружила по-прежнему розовые щёки и лихорадочно блестящие глаза. Однако хмель прошёл, и теперь окружающее пространство не казалось подёрнутым лёгкой дымкой безмятежности.
— Ладно, — сказала сама себе Ксюша, стоя перед зеркалом. — Спокойно, ничего страшного не случилось. Вдохнули, выдохнули… развернулись и пошли.
Сказать всегда проще, чем сделать, и как только Ксюша вышла из ванной и, поплутав немного в коридорах этой квартиры-лабиринта, добралась до кухни, где сидели Игорь Андреевич с Настей, она вновь начала переживать и окончательно раскраснелась. Особенно когда мужчина поднял голову от тарелки с каким-то жареным куском мяса и улыбнулся.
— С лёгким паром, Ксения, — сказал совершенно спокойно, так, будто бы полчаса назад ничего особенного не произошло. Наверное, для него действительно ничего особенного.