Мрачный Жнец (сборник)

Откуда-то появился ворон и, едва шевеля крыльями, опустился на ледяную глыбу.
– Тут настоящий морг, – сказала Сьюзен.
– Ага, и я в нем предпочту остаться, если мне прикажут еще куда-нибудь сегодня лететь, – задыхаясь, откликнулся ворон и сбросил со спины Смерть Крыс. – На дальние сверхвременные перелеты я, знаешь ли, не подписывался. И вообще, я давным-давно должен быть в лесу и создавать изощренно украшенные конструкции для привлечения самок.
– Это делают беседковые птички, а вовсе не вороны, – возразила Сьюзен.
– Ну надо же, все-то мы знаем, – восхитился ворон. – Кстати, я пропустил обеденный перерыв. Мне жрать сегодня дадут?
Он повращал выпуклыми глазами. Каждый из глаз двигался по своей произвольной траектории.
– А где свет? – осведомился ворон. – Где веселья шум? Где суетливые человечки в остроконечных шляпках и красно-зеленых костюмчиках, неубедительно, но ритмично стучащие по игрушкам деревянными молоточками?
– Это больше похоже на храм какого-нибудь древнего бога грома, – согласилась Сьюзен.
– ПИСК.
– Нет, я правильно разобралась в карте. Кстати, и Альберт здесь тоже побывал. Все засыпано сигаретным пеплом.
Крыса спрыгнула с льдины и походила вокруг, тычась в снег костяной мордочкой. После нескольких секунд обнюхивания она громко пискнула и скрылась во мраке.
Сьюзен последовала за ней. Скоро ее глаза привыкли к тусклому сине-зеленому свету, и она увидела нечто возвышающееся над полом. Это была пирамида из ступеней, венчал которую величественный трон.
За ее спиной заскрипела и немного покосилась колонна.
– ПИСК.
– Крыса говорит, что замок напоминает ей старую шахту, – перевел ворон. – Но люди давно оставили ее, никто за подпорками не следит и так далее, понимаешь? О, мы много подобного повидали на своем веку…
«По крайней мере, – думала Сьюзен, не обращая внимания на болтовню ворона, – эти ступени предназначались для человека». В крыше обнаружилась еще одна дыра, сквозь которую тоже падал снег. Вокруг было полным-полно следов от башмаков Альберта.
– А может, старина Санта-Хрякус потерпел, ну, как это, санекатастрофу? Или кабанокрушение? – высказал предположение ворон.
– ПИСК?
– А что, такое вполне могло случиться. Свинья не самое аэродинамичное животное. Снег, плохая видимость, большое облако впереди оказывается скалой, но уже поздно, на тебя удивленно смотрят некие типы в шафрановых балахонах, ты отчаянно пытаешься вспомнить, чью именно голову нужно совать между колен, а потом – БА-БАХ! – обломки во все стороны. Конец. Эпилог: какие-то альпинисты-везунчики находят на вершине горы целую кучу сосисок, в которой и обнаруживается потерянный «черный ящик».
– ПИСК!
– Да, но он же совсем старик. А все порхает по небу, как молодой птенец.
Сьюзен увидела что-то на припорошенном снегом полу.
Это был красно-белый полосатый леденец.
Она разгребла снег ногой и обнаружила деревянного солдатика в мундире такой дикой расцветки, что на него не обратили бы внимание разве что в ночном клубе для хамелеонов, нажравшихся сильнодействующих наркотиков. Чуть дальше она увидела сломанную трубу.
Из темноты донеслись скрип и треск.
Ворон откашлялся.
– Когда крыса говорила о заброшенной шахте, она имела в виду, что такие шахты могут точно так же скрипеть и трещать, понимаешь? Никто не следит за подпорками. Все падает. Как даст тебе по башке, очухался, а ты уже очередная загогулина в песчанике. Я хочу сказать, не стоит здесь задерживаться надолго.
Сьюзен, погрузившись в размышления, двинулась дальше.
Тут все было неправильно. Замок выглядел так, словно уже много лет здесь никто не появлялся, а этого никак не могло быть.
Ближняя колонна затрещала и немного изогнулась. С крыши посыпались похожие на туман крошечные ледяные кристаллики.
Конечно, это место нельзя было считать нормальным. Нельзя просто так взять и построить такой огромный ледяной дворец. Он чем-то походил на дом Смерти. Если Смерть покидал надолго свои владения, все приостановленные процессы, временные и физические, потихоньку начинали течь вновь. Все быстрее, быстрее… А потом как будто прорывало плотину.
 
Она уже повернулась, чтобы уйти, как вдруг услышала стон. Он был немного похож на скрип рассыпающегося льда, однако лед обычно не поминает богов.
Приглядевшись, Сьюзен увидела кого-то лежащего в сугробе. На самом деле приглядываться пришлось достаточно долго, поскольку фигура была одета в длинный белый балахон. И лежала фигура так, будто, раскинув руки, упала плашмя на спину в глубокий снег, а вот подняться не смогла.
На голове стонущего был венок. Вроде бы из виноградных листьев.
Сьюзен невольно посмотрела вверх. Здесь крыши тоже не было, но чтобы кто-то мог упасть с такой высоты и не разбиться?..
По крайней мере, обычный человек точно не выжил бы.
А стонущий выглядел вполне по-человечески, ну юноша и юноша. Но так могло показаться только на первый взгляд, тогда как взгляд номер два немедленно задерживался на лице юноши. Даже в тусклом, отражающемся от снега свете его лицо воплощало собой всю усталость мира.
– Эй, с тобой все в порядке? – нерешительно окликнула Сьюзен.
Распростертая в снегу фигура открыла глаза и посмотрела строго вверх.
– Как жаль, что я не умер… – простонал неизвестный.
Глыба льда размером с дом упала где-то в глубине замка и взорвалась облаком острых осколков.
– Еще немного здесь полежишь – и твоя мечта вполне может осуществиться, – заметила Сьюзен, хватая псевдоюношу под мышки и вытаскивая из сугроба. – Думаю, нам стоит убираться отсюда, и поскорее, – а, как считаешь? Скоро тут все обрушится.
– О боже…
Наконец ей удалось закинуть одну его руку себе на плечо.
– Идти сможешь?
– О боже…
– Слушай, буду тебе очень признательна, если ты заткнешься и все-таки попробуешь идти.
– Извини… Такое ощущение… будто у меня выросла куча лишних ног. Ой.
Собравшись с силами, Сьюзен вздернула юношу вверх, забросила на себя, и они, покачиваясь, побрели к выходу.
– Моя голова… – пожаловался юноша. – О боже, моя бедная голова. Как погано. Моя голова… Словно кто-то стучит по ней. Молотком.
Кто-то и вправду стучал. Среди спутанных влажных кудрей сидел маленький зелено-лиловый бесенок, сжимающий в руках довольно большую киянку. Подняв взгляд, он дружелюбно кивнул Сьюзен.
– О боже…
– Ты… ты… – Сьюзен от удивления даже лишилась дара речи. – Ты что такое творишь?!
– Маму свою поучи, – огрызнулся мелкий бес. – Хочешь дам пару раз стукнуть?
– Я? Да ни за что на свете!
– Вот-вот, только говорить и горазды, – фыркнул бесенок. – А как до дела, так в кусты.
– Он. Часть. Соглашения, – объяснил юноша.
– Слышала? – горделиво осведомился бес. – Подержишь молоток, пока я обмажу его язык желтым налетом?
– А ну брысь!
Сьюзен попыталась поймать бесенка, но тот увернулся и, по-прежнему сжимая в лапах киянку, перепрыгнул с головы юноши на ближайшую колонну.
– Я – часть соглашения! – завопил он. – Вот я кто!
Юноша схватился за голову.
– О боже, как мне плохо. У тебя льда нет?
Едва он успел произнести это, как замок обрушился. Некоторые условности посильнее законов физики будут.
Замок Костей рушился неторопливо и впечатляюще. Он все падал и падал. Сначала сломались колонны, потом посыпались ледяные плиты с крыши, затем начали колоться и трескаться ледяные стены. В воздухе повисло огромное облако, состоящее из снежинок и ледяной пыльцы.
Сьюзен наблюдала за происходящим, стоя у деревьев. Юноша, судорожно цепляющийся за ближайший ствол, наконец открыл глаза.
– Поразительно, – едва выговорил он.
– Сначала был снег, потом замок, теперь снова снег. Ты об этом?
– Да нет, я о том, как ты бежала. Со мной на плечах. Ой!
– А, это…
Треск льда не смолкал. Рухнув, колонны не успокоились на этом, они крошились и распадались на мелкие частички.