Мрачный Жнец (сборник)

Персик с ужасом посмотрел на клинок.
– Меня зовут Чайчай, – представился Чайчай. – А тебя как?
– Э… Персик, – неуверенно ответил Персик, все еще глядя на вибрирующий кинжал.
– Интересное имя, – сказал Чайчай. – И почему же тебя зовут Персиком, а, Персик?
Средний Дэйв закашлялся.
Персик поднял взгляд на лицо Чайчая. Стеклянный глаз был похож на тускло светящийся серый шарик. А другой, здоровый, – на крошечную точку в молочно-белом море.
Персик встречался с интеллектом только в тех случаях, когда необходимо было избить или ограбить обладающих им людей, однако инстинкт самосохранения словно приклеил его к стулу.
– Потому что я никогда не бреюсь, – выдавил он.
– При виде бритв Персик начинает нервничать, – услужливо пояснил Кошачий Глаз.
– У тебя много друзей, Персик? – спросил Чайчай.
– Ну, есть парочка…
Резким движением, от которого вздрогнули все сидевшие за столом, Чайчай крутнулся на месте, схватил стул, придвинул его к столу и сел. Трое из предпринимателей, схватившиеся было за кинжалы, осторожно разжали пальцы.
– А вот у меня друзей нет, – мягко, как будто извиняясь, произнес он. – Наверное, не умею их заводить. С другой стороны… врагов у меня тоже нет. Ни одного. И это здорово, правда?
В голове Чайчая постоянно били молнии и взрывались фейерверки. В таком вот месте и происходили мыслительные процессы. Как раз сейчас Чайчай думал. О бессмертии.
Возможно, он был безумцем, но никак не дураком. Гильдия Убийц чтила свое прошлое, в ее коридорах висели портреты и стояли бюсты знаменитых убийц, которые… нет-нет, немножко не так. То были портреты и бюсты знаменитых клиентов знаменитых убийц, а из скромной бронзовой таблички, пришпиленной рядом, вы могли узнать, что данный человек «Оставил сию юдоль слез 3 грюня в год Блуждающей Пиявки при помощи почт. К. У. Добсона (из дома Гадюки)». Во многих старинных учебных заведениях были целые залы, посвященные лучшим выпускникам, которые обрели вечную славу, положив жизнь свою во имя монархии либо отечества. Гильдия не многим отличалась от вышеупомянутых заведений – разве что подходом. Тут увековечивали не тех, кто положил, а кого положили.
Каждый член Гильдии в меру своих скромных сил пытался залезть наверх. Ибо это означало бессмертие. Чем именитее был клиент, тем скромнее и сдержаннее была бронзовая табличка с твоим именем.
А если клиент был очень, ну очень известен, твое имя вообще нигде не фигурировало. Зачем? Все и так его знали…
Сидевшие за столом люди не сводили с Чайчая глаз. О чем думал Банджо, да и думает ли он вообще – науке это было неизвестно, но остальные четверо предпринимателей думали примерно следующее: «Самонадеянный пацан, как, впрочем, и все наемные убийцы. Считает себя самым крутым? Да я одной левой с ним справлюсь, без проблем. Правда… всякие слухи ходят. И этот его взгляд… аж мурашки по коже…»
– Ну и в чем заключается работа? – наконец спросил Сетка.
– Мы не работаем, – поправил его Чайчай. – Мы оказываем услуги. И такие услуги могут принести по десять тысяч долларов каждому.
– Расценки гораздо выше, чем у Гильдии Воров, – заметил Средний Дэйв.
– Мне никогда не нравилась Гильдия Воров, – не поворачивая головы, сообщил Чайчай.
– Почему?
– Задают слишком много вопросов.
– Мы вопросов вообще не задаем, – быстро уверил его Сетка.
– Стало быть, мы идеально подходим друг другу, – сказал Чайчай. – Выпейте пива, пока не подошли остальные члены нашей маленькой труппы.
Сетка заметил, что губы Среднего Дэйва уже начали формировать вопрос: «Но какие…», и быстро лягнул под столом своего коллегу. Вопрос о вопросах обсуждался слишком недавно.
Дверь приоткрылась, и некая фигура проникла в зал. Вернее, даже не проникла, а попыталась незаметно вписаться в обстановку. Вновьприбывший скользнул в узкую щелочку и прокрался вдоль стены, пытаясь не привлекать к себе внимания. Обстановка наотрез отказывалась вписывать в себя незваного гостя.
Остановившись у стола, фигура воззрилась на предпринимателей поверх высоко поднятого воротника.
 
– Да это же волшебник! – выдохнул Персик.
Фигура сделала шаг и пододвинула к столу стул.
– Тихо! – прошипела она. – Я инкогнито!
– Ладно-ладно, господин Гнито, – кивнул Средний Дэйв. – Ты просто кто-то в остроконечной шляпе. Это мой брат Банджо, это Персик, это Сет…
Волшебник в отчаянии посмотрел на Чайчая.
– Я не хотел приходить!
– Вновьприбывший, господин Дерни, и в самом деле волшебник, как вы правильно догадались, – откликнулся Чайчай. – Вернее, студент. Сейчас он находится в затруднительном положении, а потому согласился участвовать в нашем предприятии.
– И в насколько затруднительном положении он находится? – уточнил Средний Дэйв.
Волшебник отвел глаза.
– Я ошибочно оценил свои шансы.
– Что, проигрался в пух и прах? – ухмыльнулся Сетка.
– Я все отдал! – горячо возразил Дерни.
– Ну разумеется. Вот только Хризопраз не слишком любит, когда его по́том и кровью заработанные денежки на следующий же день превращаются в свинец, – весело заявил Чайчай. – Поэтому наш друг нуждается в наличных и срочной смене климата, дабы сохранить в целости свои руки-ноги.
– Но нас не предупреждали, что тут будет замешана какая-то магия, – нахмурился Персик.
– Нашей целью является… башня волшебника. В некотором роде башня и почти волшебника, – пояснил Чайчай.
– Башня почти волшебника? – переспросил Средний Дэйв. – У волшебников очень странное чувство юмора, когда дело касается ловушек.
– Я же сказал, владелец башни не совсем волшебник.
– Охрана есть?
– Думаю, да. Согласно легенде. Но не слишком многочисленная.
Средний Дэйв подозрительно прищурился.
– И в этой башне хранятся некие ценности?
– О да.
– А почему охраны почти нет?
– Судя по всему, хозяин сам не понимает ценности… ценности того, чем владеет.
– Замки? – продолжал расспросы Средний Дэйв.
– По пути мы захватим еще одного человека, который поможет нам справиться с этой проблемой.
– И кого именно?
– Господина Брауна.
Все дружно кивнули. В определенных кругах, занятых очень определенным бизнесом (а если вы не знали определения этого бизнеса, стало быть, не входили в определенные круги), господин Браун был хорошо известен. Его участие сразу придавало делу некую ауру респектабельности. Это был опрятный пожилой человек, всегда носящий с собой небольшой кожаный саквояж и лично придумавший большинство инструментов, которые в этом саквояже содержались. Допустим, вам надо было проникнуть в дом или в потайную комнатку, хранящую сокровища, – так вот, без господина Брауна вам было не обойтись. Рано или поздно вы все равно за ним посылали. И вскоре он появлялся – в своих неизменно начищенных башмаках и с саквояжем в руке, полным изогнутых проволочек и бутылочек со странными алхимическими растворами. Минут десять он ничего не делал, разве что смотрел на замок, потом выбирал изогнутую проволочку среди сотен ей подобных, а примерно через час уходил, прихватив десятую долю добычи. Разумеется, к услугам господина Брауна можно было не прибегать. Выбор ведь всегда есть. Может, кто-то души не чает в надежно запертых дверях и мечтает провести остаток дней своих, таращась на одну из них…
– Ну ладно. И куда мы направляемся? – спросил Персик.
Повернувшись, Чайчай одарил его очередной улыбкой.
– По-моему, вопросы задает тот, кто платит. А плачу тут я.
Но Персик уже наигрался в «гляделки» со стеклянным глазом.
– Ну, эта… Я ж, эта, как лучше… – промямлил он.
– Правильно проведенная разведка – залог успеха операции, – нравоучительно сказал Чайчай.
Потом он посмотрел на человека-гору по имени Банджо.
– А это что такое?
– Это Банджо, – сообщил Средний Дэйв, сворачивая самокрутку.
– Ух ты! А оно что, разумное?
Время остановилось. Все смотрели на Среднего Дэйва. В преступном мире Анк-Морпорка он был известен как разумный и терпеливый человек, даже считался в своем роде интеллектуалом, поскольку некоторые его татуировки были написаны без ошибок. А еще он был надежным и честным – впрочем, таков всякий хороший преступник. Единственный его недостаток заключался в том, что Средний Дэйв чересчур жестоко обходился с теми, кто осмеливался сказать что-либо обидное о его брате.