Мрачный Жнец (сборник)
Возможно, всякий мир чем-то сродни слепцу, попавшему в гигантскую паутину. Чем дальше мир движется, тем больше запутывается в эластичных, клейких ниточках пространства-времени. Эти ниточки влияют на происходящие события, иногда они растягиваются, иногда рвутся или переплетаются, создавая новые формы и образы.
А может, мы все переусложняем. Известный философ Дидактилос выразил альтернативную гипотезу следующей очень емкой фразой: «Да какого черта, события просто случаются!»
Перед дверью собрались все старшие волшебники Незримого Университета.
Дверь была закрыта, и не было никаких сомнений в том, что человек, ее закрывший, очень хотел, чтобы она таковой и оставалась. Дюжина гвоздей, вогнанных в наличники, и приколоченные крест-накрест доски недвусмысленно намекали на это. Кроме того, до нынешнего утра дверь пряталась за книжным шкафом.
– Ты что, не видел надпись? – спросил декан. – Полагаю, ты даже ее прочел. Смею напомнить, она гласит следующее: «Не открывать ни при каких обстоятельствах».
– Конечно, прочел, – кивнул Чудакулли. – Иначе зачем бы мне было открывать эту дверь?
– Действительно, зачем? – поинтересовался профессор современного руносложения.
– Чтобы узнать, почему она была закрыта [58].
Он кивнул гному Модо, университетскому садовнику и мастеру на все руки, стоявшему у двери с ломом наперевес.
– Модо, приступай.
Садовник отдал честь.
– Есть, сэр!
– На чертежах написано, что это ванная комната, – сказал Чудакулли, пытаясь перекрикивать треск ломаемых досок. – Ну что страшного может быть в ванной комнате? Кроме того, я бы не отказался от отдельной ванной. Мне надоело мыться вместе с вами. Богиня Гиена-Ги этого не одобряет. Можно подхватить всякую заразу. Еще отец меня предупреждал. «Сынок, – говорил он, – там, где моется много людей, берегись грибного гномика».
– Это что-то наподобие зубной феи? – язвительно осведомился декан.
– Я здесь самый главный, и мне нужна личная ванная комната, – твердо заявил Чудакулли. – Вопрос закрыт. Мне нужна ванная комната к страшдеству, понятно?
Когда все началось? Определить начало не так-то просто, тем более если речь идет об оккультных материях, у которых свои представления о ходе времени. В подобных случаях причина и следствие нередко меняются местами.
Где-то на грани слышимости возник легкий звон: «Динь-динь-динь!» Как будто зазвенели маленькие серебряные колокольчики.
Примерно в то же время, когда аркканцлер наводил порядок во вверенном ему учреждении, Сьюзен Сто Гелитская, удобно устроившись в своей кровати, читала книгу при свете свечи.
А снаружи крепчал мороз, покрывая окна ледяными узорами.
Ей нравились такие вечера. Уложив детей спать, она могла делать что хотела. Госпожа Гетра боялась что-либо указывать Сьюзен, хотя и платила ей зарплату.
Впрочем, дело было не в деньгах. Главное, Сьюзен наконец Обрела Независимость и Поступила На Работу. Работа гувернанткой – это ведь тоже работа. Сложнее было примирить работодателей с мыслью, что на них работает настоящая герцогиня, ведь, согласно правилам госпожи Гетры, не слишком многочисленным и написанным большими кривыми буквами, представители высшего общества работать не должны. Они должны бездельничать. Сьюзен стоило больших трудов отучить госпожу Гетру при каждой их встрече приседать в реверансе.
От книжки Сьюзен отвлекло странное мерцание.
Пламя свечи было направлено горизонтально, будто при очень сильном ветре.
Она подняла голову. Шторы взвились, и…
…Оконные ставни с треском распахнулись.
Но ветра не было.
По крайней мере, в этом мире.
В ее воображении стали возникать образы. Красный мячик… Потом она ощутила острый запах снега. А потом все исчезло, и вместо этого…
– Зубы? – под нос пробормотала Сьюзен. – Но мои зубы давно…
Она моргнула, а когда снова открыла глаза… Окно было закрыто, как ему и полагалось. Шторы скромненько висели на своих местах. Пламя свечи невинно вздымалось вверх. О нет, неужели опять? Ведь прошло немало времени. Жизнь только начала налаживаться…
– Шьюзен?
Она оглянулась и увидела у двери босую девочку в ночной рубашке.
Сьюзен вздохнула.
– Да, Твила?
– Я боюсь цудовися в подвале, Шьюзен. Оно хоцет миня съесть.
Закрыв книгу, Сьюзен погрозила девочке пальцем.
– Опять этот твой голосок. По-моему, мы с тобой говорили на эту тему, и не раз.
– Говорили, – согласилась девочка. – Ты сказала, что я коверкаю слова только для того, чтобы привлечь к себе внимание. И это тебя так бесит, что ты мне голову оторвать готова.
– Ну хорошо, что за чудовище появилось на сей раз?
– Огромное и волосатое цу…
Сьюзен подняла палец.
– Кто?
– Чудовище. Восьмилапое, – быстро поправилась Твила.
– Что? Опять? Ладно…
Она встала с кровати и накинула на плечи халат. Спокойнее, спокойнее, надо взять себя в руки, только не при девочке. «Иногда они возвращаются…» Нет-нет, вовсе не чудовища. Обитающие в подвалах чудовища – ерунда, часть ежедневной работы. Но похоже… похоже, она снова начинает вспоминать будущее.
Сьюзен покачала головой. Как далеко ни убегай, от себя не убежишь.
То ли дело чудовища. Раз-два – и готово. Она давно научилась расправляться с ними. Взяв с каминной решетки кочергу, Сьюзен в сопровождении Твилы направилась к черной лестнице.
Семейство Гетров устраивало вечеринку. Из столовой доносились приглушенные голоса.
Сьюзен на цыпочках кралась мимо, как вдруг дверь, ведущая в столовую, открылась, коридор залил желтый свет и раздался чей-то голос:
– Ого! Тут какая-то девушка в ночной рубашке, да еще с кочергой в руке!
Повернувшись, Сьюзен увидела множество незнакомых лиц, на фоне которых выделялось озабоченное лицо госпожи Гетры.
– Сьюзен? Что ты здесь делаешь?
Сьюзен опустила взгляд на кочергу, потом снова посмотрела на женщину.
– Твила сказала, что в подвале чудовище, госпожа Гетра, – честно ответила она.
– И ты решила устроить ему взбучку кочергой? – уточнил один из гостей.
Из столовой пахнуло бренди и сигарами.
– Ага, – коротко кивнула Сьюзен.
– Сьюзен – наша гувернантка, – пояснила госпожа Гетра. – Я вам о ней рассказывала.
Выражения лиц резко изменились. Теперь собравшиеся в столовой люди смотрели на Сьюзен полуизумленно-полууважительно.
– Она что, правда лупит чудовищ кочергой? – спросил кто-то.
– Честно говоря, хорошая мысль, – сказал другой гость. – Маленькой девочке показалось, что в подвале притаилось чудовище, ты спускаешься вниз с кочергой, поднимаешь там шум, будто бы кого-то колотишь, и ребенок спит себе спокойно. Очень разумная девушка. Правильный и современный подход.
– Так все и происходит, а, Сьюзен? – с некоторым беспокойством осведомилась госпожа Гетра.
– Да, госпожа Гетра, – покорно ответила Сьюзен.
– Клянусь Ио, на это стоит полюбоваться! Не каждый день видишь, как приятная девушка лупит чудищ кочергой! – воскликнул один из мужчин.
Зашелестел шелк, запах сигар стал еще более нестерпимым, и гости дружной толпой выплеснулись в коридор.
Вздохнув, Сьюзен обреченно направилась к подвалу, а Твила села на лестничные ступеньки, обхватив руками коленки.
Дверь открылась и закрылась.
Некоторое время было тихо, а потом раздался душераздирающий вопль. Одна из дамочек тут же брякнулась в обморок, а один из мужчин выронил сигару.
– Не бойтесь, – попыталась успокоить гостей Твила. – Все кончится хорошо. Она всегда побеждает.
Из подвала доносились звуки глухих ударов. Потом послышался особо громкий лязг, увенчавшийся чьим-то предсмертным хрипом.
Наконец дверь снова распахнулась. На пороге стояла Сьюзен, сжимая в руке изогнутую под прямым углом кочергу. Раздались восторженные, но несколько нервные аплодисменты.