Мрачный Жнец (сборник)

Сквозь шум проступил некий ритм.
— Что-то вроде «Рок, Рок, Рок», — наконец определил Утес.
Распахнулась дверь, и в нее наполовину вбежал, наполовину упал Достабль.
— Вы должны выйти! — заорал он. — Немедленно!
— Но я думал, эти ребята из «Безумия»… — начал было Золто.
— Даже не спрашивайте, — перебил его Достабль. — Пошли! Иначе там все разнесут!
Асфальт поднял камни.
— Хорошо, — сказал он.
— Нет, — сказал Бадди.
— В чем дело? — спросил Достабль. — Нервишки?
— Нет. Музыка должна быть бесплатной и свободной, как воздух и небо.
Золто завертел головой. В голосе Бадди звучали странные гармоники.
— Конечно, абсолютно согласен, вот и я говорю, — быстро проговорил Достабль. — Гильдия…
Бадди распрямил ноги и встал.
— Насколько я понимаю, людям пришлось заплатить, чтобы попасть сюда?
Золто кинул взгляд на других музыкантов. Казалось, никто ничего не замечал, но окончания слов Бадди звенели, как туго натянутые струны.
— А, ты об этом, — махнул рукой Достабль. — Ну разумеется. Я же должен возместить расходы. Ваш гонорар… износ пола… освещение сцены, отопление… амортизация…
Рев толпы стал громче. Теперь его сопровождал дружный топот ног.
Достабль судорожно сглотнул. Лицо его обреченно вытянулось, так, словно он готовился пойти на самую великую в своей жизни жертву.
— Наверное… я… может, повысить… ну, скажем… на доллар, — произнес он. Каждое слово с боем пробивалось наружу из сейфа его души.
— Мы выйдем на сцену при одном-единственном условии. Мы выступим еще раз, — сказал Бадди.
Золто с подозрением посмотрел на гитару.
— Что? Да нет проблем. Я все… — начал было Достабль.
— И бесплатно.
— Бесплатно?! — Отчаянный крик вырвался прежде, чем Достабль успел сжать зубы, но торговец тут же взял себя в руки. — Вам что, не нужна оплата? Конечно, раз вы так…
— Я имею в виду, — с каменным лицом перебил его Бадди, — если мы не возьмем денег за выступление, значит, и людям не придется платить за то, чтобы нас послушать. И нас смогут услышать все.
— То есть вы хотите играть бесплатно?
— Да!
— Но где тут выгода?
Бутылка из-под пива заплясала по столу и упала на пол. В дверях появился тролль, или, по крайней мере, его часть. Вряд ли ему удалось бы проникнуть в комнатушку, не выломав дверную коробку, но, судя по его виду, он вполне готов был пожертвовать дверью.
— Господин Хризопраз интересуется, что происходит? — прорычал он.
— Э… — начал Достабль.
— Господин Хризопраз не любит ждать…
— Хорошо! — заорал Достабль. — Бесплатно. Но я без ножа себя режу. Понимаете?
Бадди коснулся струн. Казалось, сам воздух заискрился от раздавшегося звука.
— Пошли, — едва слышно сказал он.
— Я знаю этот город, — бормотал Достабль, пока они шагали к вибрировавшей сцене. — На халяву примчатся тысячи…
«Но собравшиеся захотят есть», — прозвенел в его голове голос.
«И захотят пить».
«И наверняка захотят купить футболки с иконографией „Рок-Группы“…»
Лицо Достабля постепенно расплылось в улыбке.
— Бесплатный фестиваль! — воскликнул он. — Точно! Это наш общественный долг. Музыка должна быть бесплатной. А сосиски в булочке должны стоить по доллару, плюс горчица. Может, по доллару с половиной. И при этом я себя без ножа режу.
Рядом с кулисами шум, издаваемый разгоряченными зрителями, обрел плотность кирпичной стены.
— А их там много, — заметил Золто. — Честно говоря, ни разу не приходилось выступать перед такой толпой!
Под аккомпанемент бурных аплодисментов и свиста Асфальт неторопливо раскладывал по сцене камни Утеса.
Золто поднял глаза на Бадди. Тот ни разу не выпустил из рук гитару. Вообще-то, гномы не склонны к самоанализу, но Золто вдруг ощутил непреодолимое желание оказаться как можно дальше отсюда, в какой-нибудь пещере.
— Удачи вам, ребята, — услышал он за спиной чей-то подавленный голос.
Джимбо перебинтовывал руку Крэша.
— Э, спасибо, — кивнул Золто. — Что это с вами случилось?
— В нас кое-чем швырнули, — ответил Крэш.
 
— Чем?
— Кажется, Нодди.
Видимая часть лица Крэша расплылась в чудовищном оскале.
— Но мы сделали это, йес! — воскликнул он. — Мы играли настоящую музыку Рока! А как Джимбо разбил свою гитару!
— Разбил гитару?
— Ага, — с гордостью настоящего артиста подтвердил Джимбо. — О голову Падлы.
Бадди стоял с закрытыми глазами. Утесу показалось, что паренька окружает едва заметное свечение, похожее на неплотный туман, по которому пробегают искорки.
Иногда Бадди был вылитый эльф.
Асфальт поспешил убраться со сцены.
— Отлично, все готово, — объявил он.
Все повернулись к Бадди.
Он по-прежнему стоял с закрытыми глазами, как будто заснул на ногах.
— Нам… пора выходить на сцену? — спросил Золто.
— Да, — кивнул Утес. — Пора. Э… Бадди?
Глаза Бадди резко открылись.
— Пора вжарить, — сказал он.
До этого шум казался Утесу очень громким, но, когда они вышли на сцену, он словно получил удар дубиной по голове.
Золто взял трубу. Утес сел и нащупал молотки.
Бадди вышел в центр сцены и, к глубочайшему изумлению Утеса, уставился на свои ноги.
Крики начали стихать.
Пока не стихли окончательно. Огромный зал заполнился тишиной сотен людей, затаивших дыхание.
Пальцы Бадди коснулись струн.
Он взял три простых аккорда.
И поднял взгляд.
— Привет, Анк-Морпорк!
Утес почувствовал, как музыка струится по его позвоночнику. Она захватывала и увлекала в тоннель из огня, искр и возбуждения. Он опустил молотки. И это была настоящая музыка Рока.
Чтобы музыка не мешала, С.Р.Б.Н. Достабль выбрался на улицу. Он закурил сигару, вытащил из кармана просроченный счет на черствые булочки и принялся лихорадочно писать.
«Так, посмотрим… организовать все нужно где-нибудь на улице, чтобы не платить за аренду… допустим, десять тысяч человек, одна сосиска в булочке по полтора доллара каждая, нет, скажем, по доллар семьдесят пять, горчица, это еще десять пенсов, десять тысяч футболок с „Рок-Группой“ по пять долларов за штуку, нет, пусть будет по десять… приплюсуем плату за аренду ларьков другими торговцами, ведь людей, которым нравится музыка Рока, можно убедить купить все, что угодно…»
По улице приближался звук неторопливо переступающих копыт, однако Достабль не замечал ничего вокруг, пока не раздался женский голос:
— Как я могу туда попасть?
— Без вариантов. Все билеты проданы, — ответил Достабль, даже не обернувшись.
«За какие-то плакаты с „Рок-Группой“ люди с радостью отдавали по три доллара, а Мел мог нашлепать сотню за…»
Он поднял голову. На него с абсолютно безразличным видом взирала лошадь, великолепная белая лошадь.
Достабль огляделся.
— Э-э, а где твоя хозяйка?
Вход в зал якобы охраняли два тролля. Сьюзен их даже не заметила. А они не заметили ее.
Сидевший в зале Думминг Тупс огляделся и осторожно открыл деревянную коробку.
Натянутые внутри струны моментально задрожали.
— Тут что-то не так! — закричал он в ухо Чудакулли. — Это не соответствует законам звука!
— А может, это и не законы вовсе?! — прокричал в ответ Чудакулли. Сидевшие всего в футе от него люди уже ничего не слышали. — Может, это всего лишь указания?!
— Нет! Законы должны быть!
Чудакулли увидел, как обезумевший от восторга декан пытается вскарабкаться на сцену. Огромная ступня Асфальта тяжело опустилась на его пальцы.
— Точный удар, — похвалил аркканцлер.
Какое-то покалывание в районе загривка заставило его оглянуться.
Несмотря на то что «Каверна» была битком набита, в зале вдруг образовалось свободное место. Люди жались друг к другу, но свободный круг словно окружала стена.