Мрачный Жнец (сборник)

— У-ук.
— «Клевая девица госпожа Поли»? — спросил Золто.
— Э-э…
— «Сто Гелитские Кружева»? — поинтересовался Утес.
— У-ук?
— Это такие тонкие кружева, которые плетут в Сто Гелите, — пояснил Золто и бросил исподлобья взгляд на Бадди.
— И кстати, что такое «хелло, бэйби»?
— Э-э…
— Ты поосторожнее с выражениями… Кое-кто может принять это на свой счет.
— Не знаю. Просто эти слова оказались здесь, — попытался объяснить Бадди. — Они были частью музыки, ну я и…
— И двигался ты как-то… смешно. Как будто, у тебя со штанами что-то случилось, — не успокаивался Золто. — Я не слишком хорошо разбираюсь в людях, но некоторые зрительницы смотрели на тебя так, как гном смотрит на девушку, отцу которой принадлежат большой рудник и несколько богатых жил.
— Ага, — подхватил Утес. — Или когда тролль думает: «Ты только посмотри, ну и формация у этой…»
— Ты уверен, что в тебе нет эльфийской крови? — спросил Золто. — Пару раз мне показалось, что ты ведешь себя как-то… по-эльфийски.
— Я сам не знаю, что происходит! — воскликнул Бадди.
Гитара застонала. Все оглянулись на нее.
— Нужно взять ее, — предложил Утес, — и выбросить в реку. Все, кто «за», скажите «Да». Или «У-ук».
Молчание. Никто не спешил привести приговор в исполнение.
— Но… — неуверенно произнес Золто. — Но ведь мы им действительно нравимся.
Они немного подумали над этим.
— И не могу сказать, что это мне… неприятно, — наконец отозвался Бадди.
— Должен признать… стольких поклонников у меня еще не было, — кивнул Утес.
— У-ук.
— Но раз мы такие здоровские, то почему еще не богатые? — поинтересовался Золто.
— Потому что договариваешься ты, — откликнулся Утес. — А если нам еще придется за мебель платить, скоро я буду есть через соломинку.
— Ты хочешь сказать, я не умею договариваться?! — Золто вскочил на ноги.
— В трубу ты дуешь неплохо, но финансовым гением тебя назвать трудно.
— Ха, хотел бы я посмотреть…
Раздался стук в дверь. Утес вздохнул.
— Это снова Гибискус. Дайте-ка мне зеркало, попытаюсь выбить с другой стороны.
Бадди открыл дверь. Утес угадал, это был Гибискус, но за ним стоял невысокий человек в длинном балахоне и с широкой улыбкой на лице.
— А, — сказал он, улыбаясь. — Ты — Бадди, верно?
— Э… да.
А потом мужчина, казалось, не сделав ни единого движения, оказался в комнате и захлопнул дверь прямо перед лицом владельца «Барабана».
— Меня зовут Достабль, — представился он, все так же широко улыбаясь. — С.Р.Б.Н. Достабль. Смею предположить, вы обо мне слышали.
— У-ук!
— Я разговариваю не с тобой, а с этими ребятами.
— Нет, — ответил Бадди. — Вроде не слышали.
Улыбка человечка стала еще шире.
— По-моему, ребята, у вас возникли неприятности, — продолжил Достабль. — Сломанная мебель и все такое…
— Нам даже не заплатят, — пожаловался Утес, свирепо глядя на Золто.
— Ну, — развел руками Достабль, — в этом я смогу вам помочь. Я — прирожденный бизнесмен. Занимаюсь бизнесом. А вы, как вижу, музыканты. Играете музыку. Вам не следует занимать свои светлые головы мыслями о деньгах. Это мешает творческому процессу. Как насчет того, чтобы предоставить все переговоры мне?
— Ха! — хмыкнул Золто, все еще помнивший оскорбления по поводу своей деловой хватки. — А что ты умеешь?
— Для начала, — сказал Достабль, — я могу устроить, чтобы с вами сполна рассчитались за сегодняшнее выступление.
— А как же мебель? — спросил Бадди.
— Ее ломают здесь каждый вечер, — небрежно заметил Достабль. — Гибискус просто решил отыграться на вас. С ним я договорюсь. Скажу по секрету, вам следует опасаться подобных людей.
Он наклонился ближе, широкая улыбка светилась на его лице. Если бы Достабль улыбнулся еще шире, верхняя часть головы просто свалилась бы на пол.
— Ребята, — сказал он, — этот город — настоящие джунгли.
— Если с нами рассчитаются, я ему поверю, — заявил Золто.
— Вот так просто? — удивился Утес.
— Я верю всем, кто дает мне деньги.
Бадди бросил взгляд на стол. Непонятно почему, но он чувствовал, что, если бы они сейчас совершали ошибку, гитара должна была бы как-то отреагировать, может, крайне неблагозвучно взвыть, но она лишь тихонько мурлыкала какой-то мотивчик.
 
— Ну, хорошо, — кивнул Утес. — Я согласен. Мне надоело выбивать себе зубы.
— Договорились, — ответил Бадди.
— Отлично! Грандиозно! Вместе мы сделаем отличную музыку, по крайней мере вы, ребята!
Достабль достал лист бумаги и карандаш. В глазах у Себя-Режу возбужденно ревел лев.
А высоко над Овцепикскими горами Сьюзен перелетала на Бинки через облачную гряду.
— Как он может так говорить?! — воскликнула она. — Сам вертит человеческими жизнями как хочет, а потом рассуждает о каком-то там долге!
В Гильдии Музыкантов были зажжены все свечи.
Горлышко бутылки с джином выбивало звучную дробь о край стакана. Наконец Губошлеп с глухим стуком поставил бутылку на стол.
— Кто-нибудь знает, что это за типы? — спросил господин Клеть, когда Губошлепу удалось-таки со второй попытки взять стакан. — Должен же хоть кто-то их знать!
— О мальчишке ничего не известно, — откликнулся Губошлеп. — Прежде его никто не видел. А… а… тролль, сам знаешь, по Анк-Морпорку их целые стаи шатаются, да и кроме того…
— Одним из них вполне определенно был университетский библиотекарь, — сообщил Герберт Туес по кличке Господин Клавесин, библиотекарь Гильдии Музыкантов.
— Его, пожалуй, лучше пока не трогать, — сказал Клеть.
Остальные согласно кивнули. Кому захочется связываться с библиотекарем, когда можно поколотить кого-нибудь размером поменьше?
— А что гном?
— Да, кстати, что гном?
— По некоторым данным, это Золто Золтссон, живет где-то на Федрской улице…
Клеть недовольно заворчал.
— Немедленно пошли туда ребят. Пусть они им растолкуют, кто в этом городе главная скрипка. Хат-хат-хат!
«Рок-Группа» поспешно удалялась в ночь, оставив позади шум и гам «Залатанного Барабана».
— Какой приятный человек, не правда ли? — спросил Золто. — Не только рассчитался с нами за концерт, но и проявил такой интерес, что добавил двадцать монет из своего кармана!
— Кажется, — возразил Утес, — он сказал, что дает нам эти двадцать долларов под проценты.
— Ай, это одно и то же. А еще он сказал, что обеспечит нас работой. Ты контракт читал?
— А ты?
— Там очень мелкий шрифт, — пожал плечами Золто и тут же повеселел. — Зато его много. Должно быть, хороший контракт, раз в нем столько всяких слов.
— А библиотекарь сбежал, — вставил Бадди. — Сначала долго-долго у-укал, а потом сбежал.
— Ха! — ухмыльнулся Золто. — Попомните мои слова, он еще жалеть об этом будет! Вот спросят его, ну, как оно было, — и что он ответит? «Я расстался с ними до того, как они стали знаменитыми»?
— А по-моему, он ответит только «у-ук».
— Как бы то ни было, рояль придется чинить.
— Ага, — согласился Утес. — Но я знаю одного парня, он собирает всякие замысловатые штуки из спичек. Он его починит.
В «Садах Карри» два доллара превратились в две порции кормы барашка и виндалу из уранинита, а также в бутылку вина, настолько химического, что его могли пить даже тролли.
— А еще, — сказал Золто, когда они расположились за столиком в ожидании заказа, — нам нужно подыскать себе другое место для ночлега.
— Но что плохого в твоей комнате?
— Сквозняки, — ответил Золто. — Видите ли, в двери появилась дыра, напоминающая по форме пианино.
— Конечно, ты же сам ее и прорубил.
— Ну и что?
— А домовладелец возражать не будет?
— Конечно, будет. Зачем еще нужны домовладельцы? Ничего, ребята, мы на подъеме. Нутром чую.
— А мне казалось, ты такой счастливый потому, что нам заплатили, — усмехнулся Бадди.