Хамелеон по неволе (СИ)
Немного постояв от удивления, она направилась к барельефу с перевернутым зимним Нептуном. А через несколько минут, она увидела, что этот рисунок скрывал под собой цифру «9».
— Ой, какой же я хороший разведчик. — Похвалила она себя. — Узнала то, что Яну с не узнал. — Я теперь надо скрыть следы моего расследования, что бы… — она быстро взглянула в пустой коридор и договорила, — … враг не узнал.
Через несколько минут оба нарисованных коврика сияли чистотой, зато белый фартук Милы превратился в половую тряпку. Но это её не волновало. Она на «крыльях победы» стремилась найти Януса и всё ему рассказать.
Часть 3.
— Как такое может быть? — Уже в пятый раз спрашивал себя Стас Бугров, перебирая пальцами книги на стеллаже в библиотеке. — Я же видел эту книгу. И она в единственном экземпляре. Профессор мне выслал её с личной подписью. Он издал книгу за границей… в ограниченном экземпляре. Нет, я не понимаю, куда она могла подеваться?
Том стоял, опершись на стол, со сложенными на груди руками и внимательно следил за братом. Он только что рассказал брату о том, что его дом хранит в себе тайну его наследства. Стас тут же воодушевился «поиском сокровищ», то есть наследства Клима, и решил найти работу профессора, который почти несколько лет изучал историю его дома. Профессор даже издал книгу на основе своей работы. И вот теперь Стас пытался найти её.
Стас переворошил уже несколько стеллажей с книгами, но его поиски были бесполезными. Это его злило, а Том, глядя на него, нервничал всё больше и больше. По его мнению, книга пропала не просто так. А что, если кто-то знал, или догадался, что наследство Клима хранится в доме Стаса? Этот вопрос Том уже много раз задавал себе. И вот теперь, когда книга Стаса пропала, он опять об этом задумался. Не зря же в дом вернулась Алина, сестра Стаса? Да и семейство Фрола, в частности Нил, оказывается, уже много раз просил Станислава продать ему этот дом-замок? Есть над чем подумать.
Том провёл ладонью по лицу и услышал громкий голос Стаса.
— Я не могу её найти! Пропасть книга не могла! Её украли!
— Ты почему так решил? — Спросили Том. — Скажи, Стас, кто интересовался работой твоего профессора?
Стас резко развернулся к нему лицом и застыл статуей почти на минуту. Затем рот его от удивления приоткрылся и он ответил. — Боже, точно, Клим. Ты прав. Ею интересовались. — Он вдруг усмехнулся. — Да мне из-за этой книги Алина устроила целый скандал. Я и забыл об этом.
Он сорвался с места, и почти бегом направился к выходу из библиотеки, говоря на ходу. — Я сейчас вытрясу из неё всё! Она мне скажет, куда дела эту книгу! И ответит…
Том на бегу схватил его за руку и остановил. — Брат, не горячись. Сначала надо подумать. Алина никуда не денется. Ты же запер её в комнате? Лучше подумай, может у тебя остались записи или черновики работы профессора? Вспоминай, брат. Может, он что-то тебе рассказывал о доме или показывал ряд …цифр? А может он, как-то называл твой дом?
По выражению лица брата, Том понял, что тот усиленно вспоминает. Вдруг лицо его прояснилось, и он вновь побежал, но только обратно вглубь библиотеки. Том тут же последовал за ним. Стас подбежал к старинному секретеру, стоящему в углу библиотеки.
— Это было любимым местом работы профессора. — Говорил Стас, одновременно выдвигая все ящички секретера. — Старичок был рассеянным, и постоянно оставлял все свои записи то тут, то там… Я много раз собирал его листочки по всей библиотеке…
Том подошёл к Стасу и в то же мгновение, в очередном выдвинутом ящичке секретера, увидел свёрнутые в трубочку, листы бумаги.
Стас вынул их из ящичка, развернул и тут же воскликнул. — Ага! Нашёл! Это его записи… Это его рука. Я узнаю его записи…
Глаза Стаса сияли победой, что и Том невольно улыбнулся ему. В свитке было три листа бумаги. На первом листе был нарисован «детский рисунок» дома в разрезе. Сначала Том невольно усмехнулся, глядя на него, но затем застыл от удивления. Он понял, что это был дом Станислава. В этом детском рисунке угадывалось трёхэтажное здание с колоннами, большим главным входом и множеством других деталей, но… ни в этом было дело. Во всю схему здания была изображена звезда с вершиной в мансардном этаже. Две боковые вершины опирались в стены второго этажа, а две нижние вершины звезды упирались в пол первого этажа здания.
Том вырвал из рук Стаса эту схему, что бы внимательно её рассмотреть.
— Звезда. — Проговорил он и добавил. — Наследство достанется достойному, умному и щедрому, который пройдёт тайный путь звезды…
— Ты о чём говоришь? — Спросил его Стас и тоже устремил свой взгляд на схему. — Звезда…. Вспомнил. Профессор, как-то раз сказал мне, что мой дом его путеводная звезда. Она прославит его и …обогатит? — Глаза Стаса расширились, и он уже с удивлением посмотрел на брата. — Клим, что это значит? Почему мой дом должен обогатить этого профессора?
Но через мгновение Стас усмехнулся и сам себе ответил на вопрос. — Понятно. Он же на выпуске своей книги, наверняка, подзаработал.
— Да, нет, братик мой, профессор твой был далеко не дурачком, и не это имел он в виду. — Том-Клим ткнул пальцем в схему. — Смотри, видишь схему звезды с цифрами на её вершинах?
Стас кивнул. — И что это означает?
— В записной книжке моего отца-деда я обнаружил следующую фразу, которая меня заинтриговала и удивила, а теперь я нашёл ей объяснение. Там было написано «Наследство достанется достойному, умному и щедрому, который пройдёт тайный путь звезды…». И ещё мне удалось найти ряд цифр. И понимаешь, что интересно, Стас?
Парень смотрел на него с явным непониманием, но интерес в его глазах не утих.
Том усмехнулся ему и продолжил давать разъяснения. — Все эти цифры являются вершинами этой звезды: 7, 4, 2, 6 и 9. — Говорил он и указывал пальцем на вершины звезды с цифрами. — Только в моём ряде цифр, они располагались по-другому. 7,2,9,4,6,7.
— Почему? — Вдруг спросил Стас.
Том пожал плечами. — Пока не знаю, но уже хорошо, что это мы с тобой нашли. — Он протянул руку. — Дай мне остальные листы, я их посмотрю. Что в них?
Стас поморщился. — Цифры, слова,… в общем, белиберда какая-то о планетах. Не люблю цифры. — Он пренебрежительно фыркнул и сунул листы в руку Тома. — Сам в них разбирайся, я до цифр даже не дотронусь.
Том внимательно посмотрел на брата и вспомнил слова бабы Даши о старушке, которая предрекла Стасу неприятности от цифр. После этого он стёр все цифры в своём доме и даже перестал интересоваться числом дня и даже временем.
— Стас, тебе не кажется, что пора взрослеть? — Сказал Том и взял брата за руку. — Мне Дарья Ивановна рассказала о том, что ты считаешь себя проклятым из-за цифр.
Стас тут же сник. Его взгляд стал болезненным и жалким.
— Но это правда, Клим. Сначала я в это не поверил. Но потом… — Стас вдруг перешёл на шёпот, — стали происходить странные события. Сначала я женился в день твоего исчезновения, брат, и смерти деда. Я не хотел, что бы в этот день была моя свадьба, но семья моей жены настояла на этом. Я согласился. Дальше моей жене приснился сон. Кто-то ей сказал, что бы они ни рожала в пятницу. Мол, это плохой день для её ребёнка.
— И она поверила? — Спросил Том.
— Стас кивнул. — Каждую пятницу, в течение последнего месяца, она боялась родить, и… — Стас тяжело вздохнул, — родила в пятницу 13 числа. — Он жалостливо посмотрел на Тома. — Моя дочка глухонемая. Но к тому времени я уже поверил в магию чисел и стал их бояться. И ровно через год в день рождения дочери умерла моя жена.
— И с того момента ты стёр все цифры в своём доме, брат?
Стас кивну. — Все до одной, которые нашёл в доме. Все стёр! Со стен, полов, колонн… Они меня пугали, Клим. Зачем они были изображены? Я не понимал и это меня пугало.
— И что было потом?
— Потом… — Стас слегка пожал плечами. — Всё стало спокойно, пока в дом не вернулась Алина. Я думал, что вернулась прежняя Алина — весёлая и беззаботная девушка. Но она была совсем другой, Клим. После твоего исчезновения, она изменилась, а после замужества и смерти своего мужа, вообще стала другой.