Хамелеон по неволе (СИ)
С этого момента он стал изгоем в семье. Лишь семья покинула кабинет деда, как тут же ополчилась на него. Особенно злился Стас.
— Как же тебе повезло, Клим, — ворчал он, когда они шли по коридору, — ты стал богаче нас всех вместе взятых, да ещё и свободный, как ветер. А мне надо жениться на … каракатице.
На его слова среагировал Нил. Он шёл рядом с ними, и вид его был холодным и неприступным. — Я предупреждал тебя, кузен, что ты слишком легкомысленно бросаешь деньги на ненужные и неверные дела, но ты меня не слушал. Дед тебя за это наказал.
— Мне не нужны твои нравоучения, Клим! — Воскликнул Нил, останавливаясь напротив него. Хотя ты теперь и имеешь на это право. И как же мне тебя называть: братом или дядей Климом?
Том до сих пор помнил взгляд Нила в тот момент, а его внутреннее чутьё вдруг «напряглось и сказало» ему: — Берегись этого парня… Берегись…
Но Клим решил в тот момент перевести всё в шутку, потому что и сам пока ни во что не верил, и сказал. — Перестань, брат, так шутить. Вы для меня на всю жизнь остаётесь братьями и сестричкой.
И только после этих слов, Клим понял, что кузина Алина не шла вслед за ними. Он обернулся и увидел девушку, стоящую в коридоре невдалеке от двери кабинета деда. Она читала завещание своей матери.
— Я никак не могу понять, — обратился Клим к братьям, — как у деда оказалось завещание для Алины от вашей матери, Стас? Она же исчезла давно.
— А кто может понять нашего деда? — Ответил ему Нил и усмехнулся. — Наш дед — это сплошная тайна, и я уверен, что он ещё много нам приготовил сюрпризов. Мать Алины исчезла пять лет назад, а твоя, по словам деда, сразу после твоего рождения.
— А действительно, — тут же поддержал кузена Стас, — почему наша мама написала завещание только для моей сестры? А про меня она забыла? Почему?
Стас хотел возвратиться к сестре, но Нил удержал его за руку. — Оставь её в покое, кузен. Сама всё расскажет завтра же. Займись лучше своей будущей невестой.
Стас чертыхнулся, отбросил от себя руку Нила и зло посмотрел на Клима.
— А тебе тоже надо подумать, кузен Клим, как это твоя мать вновь воскресла, если она умерла после твоего рождения? Мне вообще кажется, что дед играет нами. Подумайте над этим, братья. — Он повернулся и пошёл по коридору в направлении своей комнаты.
Нил проводил его взглядом и произнёс. — Мы остались одни, Клим, и ты мне можешь показать табакерку деда. Очень хочу её посмотреть.
Он протянул руку, но Клим мотнул головой. — Нет. Я тебе её в руки не дам. Дед запретил, да и …просто не хочу этого делать. Извини, брат, не дам. Это моя тайна и я не хочу её ни с кем делить.
И вновь в тот момент Клим увидел грозный взгляд Нила и понял, что этот отказ ему будет дорого стоить…
Часть 4.
Мила стояла в коридоре у двери запретного кабинета, и ухо её было приложено к двери. Она даже старалась не дышать, что бы хоть что-то услышать, но…
— Ничего не слышно. — Прошептала она со злостью и тихо хлопнула в дверь ладонью. — Но я же видела, что там кто-то есть… — Теперь она слабо постучала в дверь и проговорила. — Янус… Янус… — Но через мгновение быстро закрыла себе рот ладонь и быстро осмотрела длинный коридор испуганными глазами. — Господи, что я говорю. Но что же делать? Так, если я ничего не слышу, так может быть, хоть что-то увижу?
Через мгновение она уже вновь бежала по дому семьи Бугровых к выходу на улицу, но в коридоре под лестницей её за руку поймала Лиля.
— И куда это ты так спешишь? Забыла про посуду на кухне?
Мила несколько раз моргнула и кивнула. — Точно, забыла, но…
— Ни каких но! Я не могу уследить и за поставкой посуды и за её мытьём. Ступай на кухню к посудомоечной машине. — Слышишь? — Девушка указала рукой на узкий коридорчик, ведущий в кухню.
— Лилька, я не могу… Мне срочно надо в сад… Там…
Но девушка быстро схватила Милу за руку и потащила за собой, говоря на ходу. — В сад пойдёшь, когда освободишь машину от посуды и загрузишь новую порцию.
Лиля поставила Милу перед посудомоечной машиной и открыла её дверцу. — Вот тебе работа. Работай и мечтай о… — она усмехнулась и досказала, — хотя бы о своём Янусе. Ведь именно о нём ты бредишь последние полчаса. Ох, Мила, когда ты возьмёшься за ум? Один раз увидишь смазливого парня, потом мечтаешь о нём несколько дней… Разве так можно?
— Да не мечтаю я о нём. — Мила вынула из посудомоечной машины две тарелки и слегка прокрутила ими в воздухе. — Просто он у меня из головы не выходит. — Она поставила тарелки на стол и стала вынимать остальную посуду, при этом говоря. — Ты бы видела его глаза, Лилька, тоже бы размечталась. А улыбка его это…
Мила замолчала, потому что увидела холодно-насмешливый взгляд подруги.
— А какие у него уши ты видела? — Спросила девушка.
Мила на мгновение застыла от удивления, а затем мотнула головой. — Нет. Он был в чёрной шапочке.
— Значит и волос ты его не видела?
— Нет.
— А может он лысый, как крутое яйцо? — Усмехнулась Лиля. — А ты же не любишь лысых? Ты любишь черноволосеньких, таких, как … Нил Бугров.
Мила нервно передёрнула плечами и чуть не выронила тарелки из рук.
— Вот, чёрт тебя дёрнул, его вспомнить? Чуть из-за него тарелки не разбила. Да он и в подмётки не годится моему Янусу!
— О! — Возмутилась Лиля. — Он уже твой, этот Янус в шапочке?
Девушки болтали, совершенно не догадываясь о том, что их подслушивают за фальшивой стенкой большого старинного камина. Том Джонс стоял на площадке в тёмной потайном проходе и … улыбался. Слова милой девушки, которую он встретил в тёмном саду у забора, ему понравились. Более того, он был даже тронут тем, что так «запал» ей в душу. Он не стал кривить душой и признался себе, что эта рыжая Милка тронула какую-то невидимую струнку его души, которой заставила его сердце биться сильнее.
— Он уже твой, этот Янус в шапочке? — Услышал он голос незнакомой ему девушки. — Ты его даже не знаешь! Видела всего один раз и… Ой, Милка, а вдруг он вор-рецидивист и сейчас… ворует?
Звук разбитой посуды остановил её. Том немного напрягся и прислушался.
— Не говори так, Лилька, я в это не верю. Я видела его глаза и могу сказать, что они могут принадлежать только …честному человеку, который попал в …затруднительную ситуацию. Я не могла ошибиться.
— О, это он тебе сказал? Мила, разве можно быть такой доверчивой? Да тебя любой шулер обведёт вокруг пальца, а потом бросит… и, не дай Бог, ещё с ребёнком.
— Всё, хватит, Лиля, — взбунтовалась Мила, — молоть всякую чушь! У меня от тебя итак руки трясутся. Ты хочешь, что бы я всю посуду перебила? Нет. Тогда молчи, а ещё лучше …иди за новой порцией грязной посуды. Она, наверное, уже давно накопилась… Иди, иди…
Том-Янус понял, что рыжеволоска осталась одна в кухне. Какое-то время была тишина, и он уже собрался спускаться дальше по тайному проходу в подземный коридор, как услышал её голос.
— Вот, умеешь же ты нервы накалить, Лилька. Наговорила мне чёрте что. И что мне теперь делать? Я же ему уже поверила… Да, ладно, возможно, что мы больше и не встретимся… А жаль… Ой, мне же бежать надо!
Том услышал странный звук, опять что-то разбилось, а потом всё стихло. Он ещё секунду постоял и продолжил спуск вниз в тоннель, ведущий на улицу к люку…
Мила стояла под окном дома семьи Бугровых, в котором совсем недавно видела свет фонарика, и …. чего-то ждала. В саду и вокруг дома была тишина. Все гости продолжали находиться в доме на празднике.
— И что я здесь стою? — Спросила она себя. — Чего я жду? Ой, а может Лилька права и я …полная идиотка, что верю людям, вернее их глазам? Не такие уж и прекрасные были эти глаза. Глаза, как глаза, даже немного косые…
Мила сделала несколько шагов назад, и запнулась за круглый канализационный люк в каменном покрытии дороги. Она его перешагнула и … ту же услышала странные звуки, которые были слышны из-под земли, вернее, из-под этого люка. Мила присела и положила ладони на холодную крышку люка и вдруг…