Трудное счастье мое (СИ)
— В магазин ходила? — Паша с улыбкой заглянул в полупрозрачный пакет, изучил содержимое и попенял. — Трубочки? Ужин через полчаса.
— Ничего страшного. Я и трубочки съем и ужин, — отмахнулась со смешком от нравоучений, но не тут-то было.
— Столько сладкого детям вредно. И не только им.
От Пашиного тона повеяло раздражением, но я решила не обращать на это внимание, иначе опять поссоримся.
Паше легко говорить о вреде сладкого — он его не любит и практически не ест. Мы же с детьми просто не можем без шоколадки или вкусного десерта, и ничего с этим поделать нельзя. Я пробовала совсем не покупать сладкое, но дети тогда начинали есть сахар ложками прямо из сахарницы, и смотреть на это я просто не могла. Ничего страшного от конфетки после обеда и ужина не случится, зря Паша так нервничает.
После ужина мы немного посидели на парковой скамейке, дожидаясь пока неугомонные отпрыски наиграются с новыми друзьями, а после Паша сбегал в номер и переоделся в пляжные шорты — на спортивной площадке намечался турнир по пляжному волейболу.
Парни в разноцветных шортах и девушки в купальниках и спортивных топах разбились на команды и началась игра.
Я с детьми заняла места во втором ряду уличных кресел. Рядом устроилась Наталья с дочерьми и Арина, по лицу которой было видно — она страшно тяготилась данным спортивным мероприятием и с удовольствием провела бы время по-другому.
Паша, Иван и Дима играли за одну команду вместе с остальными сотрудниками своего отдела, и мы, конечно, болели за них. Наталья чуть голос не сорвала, Арина тоже постепенно втянулась в ряды болельщиков, а я глаз не могла отвести от своего красавца-мужа и с волнением отслеживала каждое его движение. Сама я человек неспортивный, поэтому чужие умения и физические возможности приводили меня в восторг и вызывали уважение. А уж в исполнении Паши — тем более.
Я любовалась его стройным телом, подтянутым прессом, выверенными движениями и спортивным азартом, с которым он уверенно вел команду к победе, а мы с детьми громко скандировали:
— Проектники, вперёд! Проектники лучшие!
Пашина команда и правда была на высоте. Ребята побеждали соперников одного за другим, и мы были уверены в чемпионском титуле, пока не объявили ещё одних участников — команду управленцев.
Три ряда трибун умолкли, а затем и дружно пораженно выдохнули, когда на песчаную площадку вышли новые игроки во главе с генеральным директором. Команда управленцев состояла из одних мужчин, некоторых из них я встречала ранее, а каких-то видела впервые, и искренне не понимала, чем они там все занимаются в управлении, раз выглядят так сногсшибательно. Я считала, что Паша у меня спортивный? А эти тогда какие?
Мужчины ещё не начали игру, они просто стояли и вполголоса что-то обсуждали, но от их тел мои соседки просто не могли отвести глаз. Да что там соседки! Я тоже смотрела с жадным любопытством и с твердой целью отыскать хоть какой-то изъян, но все было бесполезно. Просто до ужаса идеальные парни, и даже те, кто начал менять цвет волос на седой, демонстрировали абсолютно молодые функциональные тела.
Первый пас. Иван закинул пробный мяч на сторону управленцев, и меня оглушило зрительским аханьем. Артем упруго прыгнул в сторону и легко отправил мяч назад, так непринужденно, что все поняли — эту команду вряд ли получится переиграть.
Пас начальства отбил Аринин Дима, но далось ему это не просто, ценой падения, зато мяч улетел обратно управленцам.
— Боже, какие они красавцы! — Наташа от избытка эмоций схватилась за мою руку и сжала ее. — Лена, держи меня!
— Девчонки, вы тоже представляете себя на месте мячика? — не смешно пошутила Арина, а я шикнула на нее и глазами указала на детей.
Но в чем-то я девушек понимала — команда голоторсых управленцев вызывала в душе странное волнение. И, как бы не стыдно было это признавать, особенно интересовал меня их капитан — Артем. Я честно пыталась сосредоточиться, как и раньше, на муже, но Бесстужев постоянно перетягивал внимание на себя. И вот я уже любуюсь плавными, как у охотящегося хищника, движениями, резкими бросками и точными ударами по плотной поверхности мяча.
Заходящее солнце подсвечивало гладкую кожу красноватыми бликами, тренированное тело ублажало взгляд слаженной работой мышц, и в какой-то момент я поняла, что сижу с закушенной губой и дышу через раз от волнения и странного томления внутри.
Паша пасует. Сильным нервным ударом направляет мяч соперникам, пас принимает седовласый мужчина, передает Артёму и тот неожиданно резко отправляет его нашим. Отбить этот бросок не смог никто.
Восторженные крики зрителей приветствовали победителей, я тоже вместе со всеми машинально похлопала в ладоши, рассеянно наблюдая за тем, как игроки разбредаются по площадке. Кто-то одевался, кто-то обмахивался полотенцем, несколько человек собрались группой и оживлённо обсуждали игру, а один продолжал стоять на месте и смотреть на меня.
— Чего это он? — Наташа обернулась, огляделась кругом. — На нас что-ли смотрит?
Я промолчала, хоть мое сердце и попыталось выскочить из груди при мысли, что навязчивое внимание Артема ко мне может перестать быть тайной. Страшно даже представить реакцию Паши, да и всех окружающих. Это только говорят, что нужно быть свободными от предрассудков и стереотипов, но попробуй только выйти за рамки общепринятого поведения и увидишь, чего стоит твоя свобода.
Сердце билось все яростнее, тревожнее, а он все смотрел, да так, что я не знала куда деться от этого взгляда.
— Лен, тебе плохо? Побледнела прям..
Наташа сунула мне в руки бутылку воды и нахмурилась, увидев, что Артем так и не двинулся с места и не сменил позы.
А я не придумала ничего другого, как умоляюще беззвучно прошептать ему: "Пожалуйста".
И он, что невероятно, услышал, или, скорее, прочел по губам, — дёрнул уголком рта в усмешке, прижал ладонь к области сердца и склонился в поклоне, — присел и сделал вид, что увлечен обуванием.
Наташа успокоилась и отвлеклась на детей, я с облегчением выдохнула, перевела взгляд на мужа и вздрогнула. Паша, не отрываясь, хмуро смотрел на меня.
****
К Павлу подошёл Аринин Дима, заговорил, отвлек, и я, воспользовавшись шансом, улизнула с глаз долой от собственного мужа.
Но разозлилась на Бесстужева я знатно. Это ж надо такую свинью подложить! И как теперь с Пашей объясняться? Ведь не виновата ни в чем, а чувствую себя преступницей.
Артёму же мои переживания были глубоко безразличны, так как вел он себя свободно и выглядел довольным — общался со всеми желающими, фотографировался, смеялся и до неприличия часто смотрел в мою сторону, отчего я нервничала и чувствовала себя все хуже.
В конце концов, моему терпению пришел конец, — я оставила детей играть под присмотром аниматоров, а сама, пользуясь всеобщим весельем и сгущающимися сумерками, ушла с этого праздника жизни и кое от кого в частности.
Мне необходимо было время и тишина, чтобы собраться с мыслями и придумать убедительное оправдание для Паши. Говорить ему о том, что Артем наболтал мне на лесной дороге я не хотела — все равно не поверит. Я и сама не поверила, а я там, между прочим, была и слышала этот бред собственными ушами, так чего я могла ожидать от мужа?
На темных аллеях никого. Все веселье и иллюминация возле спортивных площадок в центре базы, а здесь, среди деревьев, только я. И это отлично. Одиночество — это то, чего мне очень не хватает в последнее время. Андрей пока дома, у Марины тоже каникулы, и с утра до позднего вечера мне обеспечена беспокойная компания собственных детей и их друзей. Это не плохо, я все понимаю, — дети растут мгновенно, по племянникам это хорошо вижу, да и своим только успеваю отсчитывать года, но бывают моменты, когда я отчётливо понимаю, что превращаюсь, вернее, давно превратилась в женщину-мать. Именно так, с приставкой-послесловием.
Я полностью растворилась в семье и забыла о том, что сама могу чего-то хотеть. Построила режим, удобный для всех, готовлю то, что полезно растущим организмам, да даже одежду и обувь покупаю такую, в которой можно безбоязненно залезть в песочницу или на горку. Все для своих любимых, а как иначе? И совершенно не важно, что раньше я любила каблуки. Это всё мелочи, нужно смотреть в суть и выделять главное.