Топоры гномов III. Лучшая защита (СИ)
Впрочем, предаваться отчаянью мне было некогда. Ведь я уже спустя несколько секунд стал целью для атаки высшего демона. Дьявол сразу ударил магией, когтями, сбил с седла. Я едва успел подняться на ноги, когда враг атаковал вновь, не давая и мгновения на передышку. Оставалось радоваться тому, что он не напал на Кацуми. Кицунэ не смогла бы продержаться против него и секунды. К счастью у лисицы был превосходный нюх на неприятности, и она успела откатиться в сторону, а затем бросилась в сторону суккуб, выбрав противников себе по зубам.
Я увидел это лишь мельком, все свое внимание сосредоточив на враге. И очень скоро понял, что попросту не могу достать дьявола ни одним ударом. Даже после наложения чар старения и ослабления демон был быстрее. Каждый мой выпад лишь давал противнику возможность для контратаки. Взрывные руны были бесполезны — я не мог зацепить дьявола даже краем молота. Притом положение на поле боя с каждой секундой лишь ухудшалось. Каждый раз взгляд ловил все меньшее число сородичей, все большее число демонов. Князь Инферно явно бросал в бой все резервы, желая перемолоть в котле подле ворот мои войска. Также, как когда-то Мейлин устроила бойню наступающим тварям Инферно.
Необходимо было переломить ход сражения, обернуть ситуацию в свою пользу. Но для начала требовалось просто выжить. Собственным спасением я и занялся в первую очередь, подгадав нужный момент.
Дьявол как раз провел серию атак, как и прежде успешных, после чего отступил, высматривая брешь в моей защите. Я не стал его разочаровывать, решив показать, что вновь намереваюсь атаковать. Активировав «ярость», резко повысил свою ловкость, силу и выносливость. Подняв выше щит, сделал шаг вперед, отводя молот для удара, после чего использовал «рывок».
Что стало неожиданностью для противника, так это то, что боевое умение отнесло меня вовсе не к нему. Вместо этого я отпрыгнул в сторону ворот, к собственным, с трудом державшимся воинам и еще одному дьяволу. Что отличало нового противника от того, с кем мне довелось сражаться прежде, так это то, что моего появления он не ждал и увернуться от удара молота не успел. Взрывные руны опрокинули демона на землю, а подняться на ноги ему уже не дали — бывшие рядом моркхазад пронзили дьявола копьями, а беорлинг проломил череп.
Насладиться смертью сильного врага мне не позволили. Я едва успел подставить щит, как в него ударили когти старого знакомого. Оставленный без внимания дьявол вовсе не хотел прощаться. Мне пришлось отступить под его натиском сначала на шаг, потом еще на один, однако затем с боков встали сородичи, и держать напор противника сразу стало легче. Ведь больше не требовалось опасаться за спину. Не было нужды беспокоиться, что мне ударят в бок.
Помимо обычных преимуществ строй также повысил мои защитные характеристики, как физические, так и магические. А еще здесь я наконец почувствовал дуновение целительских чар, что творили аколиты и прелаты. Благодаря этому удавалось выдерживать как удары вражеских магов, так и натиск дьявола — все раны успевали излечиваться несмотря на старания врага. Хотя так я мог говорить лишь о самом себе — моркхазад несмотря на всю защиту и старания магов гибли один за другим, лишь оттягивая неминуемое поражение. Однако я знал — необходимо продержаться. Еще немного, еще чуть-чуть.
Военное искусство кажется невероятно сложным, однако большая часть хитрых ходов с древности и до наших дней преследовало единственную цель — сосредоточить в нужной для победы точке больше войск, чем есть у противника. Сейчас, зажатые стенами, я и горстка гномов были чуть ли не идеальными мишенями для атаки магов противника. Они расстреливали нас, поджигали, создавали настоящий ад на небольшом пятачке. Мы же могли лишь держаться, не давая врагу выкинуть нас за пределы крепости. Однако уже спустя несколько минут жаркой схватки обстановка переменилась в первый раз.
Со стен ударили стрелы и болты. Ударили в демонов, одних раня, а других отправляя за грань. Не имеющие доспехов и щитов, твари Инферно предстали словно бы мишенями в тире, и мои стрелки сполна воспользовались создавшемся положением, забирая одну жизнь врага за другой. Демоны достойно ответить оказались не способны. Они просто не ожидали того, что их стены так быстро окажутся заняты и растерянность врага можно было понять — ведь никто из моих солдат не нес лестницы, по которым можно было бы забраться на укрепления замка. Однако на деле они им и не потребовались. Достаточно оказалось помощи духа горы, поднявшего воинов на вершину, предварительно расчистив кромку стены от врагов.
И теперь эльфийские лучники и гномьи арбалетчики заняли господствующую высоту, на которой можно было бить по демонам в упор, не боясь промахнуться по толпе. Эльфийские снайперы, впрочем, редко когда промахивались и точно не собирались делать это в таких условиях. Каждый залп моих стрелков собирал богатую жатву, каждый выстрел ослаблял врагов, снижал их натиск. Суккубы, не имеющие надежной защиты, первыми пали под атаками со стен, а те, кто выжил, сосредоточили огонь на лучниках тем самым дав мне и бывшим рядом воинам шанс пережить сражение. Прошло еще несколько секунд и на стены оказались подняты рунные маги и эльфийские чародеи, после чего сами демоны почувствовали себя в каменных тисках.
Теперь превосходство в огневой мощи было на нашей стороне. осталось его только реализовать.
Глава 21. Часть 2.
За то время, что шло сражение, я заметил один важный фактор в действиях князя Инферно. Всякий раз, когда обстановка на одном из участков битвы склонялась в нашу сторону, когда мы готовы были одержать верх, прорвать оборону, он применял магию, дабы уничтожить все наши успехи. Так случилось и в этот раз. На краткий миг отряд у ворот почувствовал ослабление натиска, на бесконечно долгие секунды гномы вокруг меня поверили, что смогут пережить этот день. А затем на нас обрушилась сама Бездна.
Чудовищный жар обступил вокруг, заставил вспыхнуть волосы, раскалил броню. Боль проникла под кожу, заставила забыть о всех целях и надеждах, самом сражении, приковав все внимание к себе. Я упал на колени, почти неосознанно применив исцеление и бросил все силы лишь на то, чтобы остаться в сознании. Не могу сказать точно, сколько длилась эта пытка, но для меня она растянулась на минуты, если не часы. И когда все прекратилось, я едва не рухнул на землю из-за чувства невероятного облегчения. Но оно тут же сменилось совершенно иными ощущениями.
Первым я почувствовал невыносимую вонь горелой плоти. Мерзкий, выворачивающий на изнанку запах, так хорошо мне знакомый. Он всегда предвещал что-то очень страшное. Оттягивать неизбежное было слишком опасно, и я открыл глаза и тут же крепче сжал рукоять молота, пытаясь справиться с чувствами. Меня окружали мертвецы. Мертвые гномы, люди, медведи и лошади. Обугленные тела в покореженных доспехах. Рядом, всего в нескольких шагах, лежал Громи. Простого, надежного гнома сейчас сложно было узнать — его лицо было обожжено, доспехи изрублены. Только по броне я мог понять, что это был действительно он — тот, кто прошел со мной Глотку мира, хранил Сторм, в первых рядах ворвался в Нельдэн. Теперь он был безнадежно мертв.
Именно я приказал Громи и тем десяткам гномов, эльфов и людей, что лежали рядам, идти на штурм. Я составил этот план и был ответственен за все жертвы, что были принесены для его исполнения. И пусть было очевидно, что без потерь не обойтись, пусть эта атака являлась необходимой, на душе все равно было мерзко.
Взгляд уперся в ближайшего демона — того самого дьявола, с которым мы сражались уже больше двух минут. Удивительно, но он также пострадал от огненной атаки и сейчас поднимался с земли. Впрочем, жаростойкость демона была довольно высокой и потому эта тварь смотрела на меня с улыбкой, с чувством превосходства. Возможно дьявол думал, что успеет справиться со мной до того, как прибудут новые подкрепления. Все основания так считать у противника были, однако он не учитывал один фактор, бывший определяющим в данный момент. Он не прислушивался к звукам за спиной, становившимся все громче. А вот я их слышал и оттого ответил врагу злорадной усмешкой.