Топоры гномов III. Лучшая защита (СИ)

Израненный дьявол разорвал растения в клочья, бросился вперед и вновь попал под удар, не имея возможности маневрировать в узком пространстве. Чары парализации надежно сковали врага, бросив его точно под ноги Мейлин. Выхватив из-за пояса кинжал, княгиня шагнула добить противника и в этот момент в помещение ворвалась едкая тьма. Беспросветный сумрак заполнил все уголки Заклинательного покоя, вздох обернулся горечью и головокружением. Дьявол пошевелился на полу комнаты, чувствуя как спадают чары, усмехнулся. И в этот момент в его глазницу по самую рукоять погрузился кинжал. И не простой, а освещенный, созданный специально для уничтожения тварей хаоса.
Дьявол закричал, взмахом руки отбросил эльфийку, но даже почувствовав, как когти вспороли броню, он не ощутил облегчения. Кинжал остался в глазнице, продолжая свою работу. Демон взялся за рукоять, зашипев от боли, из последних сил дернул оружие и в этот самый момент глыба льда вонзилась в его шею, обрывая жизнь.
Мейлин усмехнулась, глядя на смерть ненавистного врага, затем отвела взгляд в сторону и… оказалась сметена ударом ветра. Мощный вихрь подхватил тело эльфийки и впечатал ее в стену, на миг помутив сознание. Когда же женщина пришла в себя и огляделась, вид комнаты оказался совершенно иным, чем она запомнила прежде.
Кровь, много крови и трупов. Убитые устилали пол, и только одним из них был демоном. Другие семеро являлись эльфами — шесть магов и дриада. Тела их были изъедены, опалены, изорваны когтями. И сколько бы Мейлин не убеждала себя в том, что это всего лишь игра, вид умерших был страшен. Но еще страшней выглядели их убийцы — дьявол, чьи руки были испачканы по локоть в крови и полыхающий ненавистью демон, стоявший прямо напротив нее.
— Падаль, ты за это заплатишь! — прошипел этот демон и тут же метнулся вперед.
Мейлин попыталась сотворить новое заклинание, но просто не успела — противник оказался слишком быстрым. Еще мгновение назад он стоял в трех метрах от нее, а затем уже появился рядом, схватив горло женщины когтистой лапой. Тело невольно сжалось в испуге, ноги попытались нащупать опору, но не смогли — демон вздернул ее вверх, при этом вдавив в стену.
— Ты не умрешь. Ни сегодня, ни завтра, ни через месяц. Ты будешь жить, каждую секунду испытывая боль, страх, унижение. Проклиная тот миг, когда встала на пути Инферно. Когда появилась в этом мире, когда родилась! — гулкий пронизывающий голос глубоко проникал в разум, пылающие очи будто прожигали тело насквозь, мучительно не хватало воздуха, Мейлин просто не была в силах вздохнуть.
Женщину переполнял дикий страх, и он стал всеобъемлющим, когда она почувствовала, как когти срезают с нее одежду, как царапают кожу железные перчатки. «Выход! Нужно выйти из игры!» — вспомнила она и судорожно вжала кнопку в интерфейсе. Перед глазами появились секунды отсчета и в этот момент клыки демона вонзились в ее плечо, выдирая плоть из тела.
— Нееет!!! — закричала Мейлин и очнулась в игровой капсуле.
Перед глазами показалось матовое стекло крышки, в которое женщина ударила рукой, силясь как можно скорее выбраться из оков ложемента. Преграда дернулась, но осталась на месте. Женщина ударила еще раз и еще и еще. И лишь затем вспомнила о необходимости открыть защелку слева. Спустя несколько секунд она уже выбралась наружу, прижалась спиной к кровати, обхватила колени руками, в судорожной попытке остановить дрожь. Сделать этого не удавалось. Воспоминания, яркие, пугающие, накатывали вновь и вновь, не оставляя ни на мгновение. Мысли, совершенно дикие в ином случае, сейчас пугали до безумия. В какой-то момент женщина подумала, что тот демон способен прийти за ней сюда и едва не бросилась вон из квартиры. Она удержалась от этого поступка, но все же доползла до капсулы и удалила установленную на ней игру. Женщина больше не собиралась возвращаться в тот мир. Никогда, ни за какие деньги.
…
Увидев, что тело эльфийки обмякло, Назгарон остановился, а затем выплюнул плоть, откушенную от жертвы. Во рту все равно остался мерзкий привкус, но от него удалось избавиться, хлебнув немного вина. Глоток лорд сделал прямо на ходу, быстро двигаясь в сторону Сердца замка. На плече он нес эльфийку, за которой все еще был нужен присмотр. Ни в коем случае нельзя было допустить того, чтобы пленница сбежала или умерла — иномиряне не теряли силы из-за смерти, они могли воскресать снова и снова, беспокоя своих врагов нападениями. По счастью Инферно нашел способ, как бороться с их способностями.
 
Как выяснилось, даже имея бессмертие, иномиряне являлись ничтожествами и трусами, которых невероятно легко можно было запугать. Угрозы пыток, насилия, съедения, с одновременным воздействием на разум магией — все это и многое иное в разных комбинациях применялось демонами для устранения врагов из другого мира. И в большинстве случаев прекрасно работало. Так Назгарон почти не сомневался в том, что его нынешняя жертва не вернется обратно. Он проделал хорошую работу, дабы это предотвратить. Впрочем, князь мог и ошибаться, в связи с чем эльфийка была закована в блокирующую магию кандалы. Слишком много она принесла ему проблем, чтобы остаться без такой предосторожности.
Спустившись на третий этаж, Назгарон проник в Сердце замка, и вместе с подручным дьяволом устранил нескольких бывших здесь охранников. После чего активировал присоединение крепости.
— Сторожи это место. Присматривай за пленницей, — приказал он дьяволу, а сам направился к все еще бушующему сражению. Необходимо было окончить бой, и без того принесший его армии слишком большие потери.
...
«Бойся своих желаний, ведь они могут исполниться!» — эта мысль крутилась в голове Синарэна, когда он бежал через заходящуюся агонией крепость. Эльф-шпион не помнил точно, кому именно принадлежала данная фраза, но к его положению она подходила идеально. Ведь еще два дня назад Синарэн был зол на мир и свое командование, вынудившее его заниматься слежкой за своими сородичами. Тогда работа шпиона казалась ему бесчестной, а верхом мечтаний являлось вновь вступить в открытый славный бой. Что ж, мир услышал Синарена, поместив в крепость, штурмуемую демонами. Лучшее место для героической смерти. Но почему же он не был рад этому событию? Стоило признаться хотя бы самому себе — Синарэн слишком любил жизнь. Он отчетливо понял это в холе донжона, когда совсем рядом с ним прошли двое дьяволов.
Демоны в тот раз не убили его и других эльфов лишь потому, что не желали тратить на них время. Однако Синарэн отчетливо осознал, что второй раз им всем уже так не повезет. Что остаться в донжоне означает верную смерть. А поняв это он направил сородичей прочь из западни, к северной стене — противоположной той, что штурмовали демоны. По иронии судьбы именно с нее шпион некогда планировал бежать.
Впрочем, направил — это очень хорошее слово. Однако оно никак не соотносилась с той толпой, что представляла собой полторы сотни перепуганных жителей. Мужчины, женщины, дети, в большинство безоружные и все не умеющие сражаться — они были слишком переполнены эмоциями, почти не прислушивались к словам Синарэна, разрывались от множества желаний. Часть из эльфов предпочла спрятаться в подвале донжона, часть наоборот направилась в сторону сражения, предпочтя умереть в бою, раз уж нет надежды выжить. За Синарэном направилось лишь четыре десятка сородичей и, что хуже всего, на то, чтобы уговорить их бежать ушло время, слишком много драгоценного времени. К тому моменту как отряд выбежал из донжона их встретило извещение о нападении на Сердце замка. Не надо было объяснений, чтобы понять, что это являлось началом конца. Конца для Нэльдэна. Подтверждением этому стал цербер, перегородивший бегущим дорогу.
Синарэн спустил тетиву мгновенно. Благо был готов сражаться с того самого момента, как увидел демонов в стенах крепости. Выстрел был направлен верно, однако в последний миг цербер дернулся в сторону, заполучив рану в плечо. Тварь Инферно рванулась вперед, споткнулась, ошеломленная еще одной стрелой в груди, а затем следующей в лапе. Однако псина оказалась живучей и не умерла от этих ран. Она совершила прыжок, а затем с визгом упала наземь, заливая дорогу кровью из рассеченного бока. Истошные вопли мрази быстро прекратились, когда меч Синарена вошел в ее шею.