Тринадцатый апостол. Том I (СИ)
— Первосвященники прятали Святыню под Камнем Основания. А зачем… — я посмотрел на труп Каиафы у жертвенника — Поди спроси их…
— Рядом с Ковчегом невозможно лгать — неуверенно произнес фарисей — Может, поэтому они ее прятали? Но почему тогда Святыня погасла?
— Похоже я использовал весь Свет, что в ней был. Послушай, Иосиф — я замялся, не зная, как лучше сформулировать мысль. Одна бесконечная импровизация стала уже утомлять. Хоть кто-нибудь подсказал бы, что мне делать — ….завтра Воскреснет Учитель. Нужны свидетели. Иначе потом евреи тысячу лет будут рассказывать друг другу про еще одного проповедника-сектанта. Я тут отобрал нескольких человек — Иосиф перевел взгляд на группу иудеев, что стояли, покачиваясь в трансе рядом с Ковчегом — Сейчас мы сходим вместе с нашим легатом, покажем им сокровищницу Храма, реликвии всякии…
Взгляд фарисея вновь уперся в мою правую руку, на которой сверкало кольцо.
— Это же кольцо царя Соломона?
— Похоже на то — кивнул я — Оно помогает мне управлять Светом в Ковчеге.
— Даже так?! — Иосиф все никак не мог прийти в себя, а время уже поджимало. Я точно также, как других евреев, схватил фарисея за рукав хитона и потянул за собой к Ковчегу.
— Вот вам главный — я вытолкнул Иосифа вперед, для убедительности показал на него пальцем — Сейчас мы все вместе пойдем и увидим то место, где первосвященники прятали реликвии. Всем все ясно? — мне пришлось повысить голос, чтобы евреи обратили на меня внимание.
— Зачем они тебе, Марк? — ко мне подошел Понтий с Мароном.
Легат совершенно не стесняясь, под общий стон окружающих, поднял крышку Ковчега, заглянул внутрь. Марона надо было опять вернуть с небес на землю, причем срочно.
— Фламий, если еще кто-то коснется Ковчега без моего разрешения — я пристально уставился в глаза негра и добавил металла в голосе — Отруби ему руки.
Стон замолк, на площади повисло гробовое молчание. Ну? Что будет делать легат за такое небывалое нарушение субординации? Но Марон оказался умен. Случай с конем его явно чему-то научил.
— Просто стало интересно — римлянин осторожно опустил крышку и сделал шаг назад — Там и правда, скрижали? С еврейскими заповедями?
— И с римскими теперь тоже — я дождался кивка Фламия, махнул всем рукой — Пошли.
Мы зашли в Храм. Сейчас выглядел он уже не так величественно, как в мой первый визит. Перевернутые светильники, разбитые скамьи… У Святилища евреи замялись, некоторые даже попятились.
— Они боятся входить — шепнул мне на ухо Иосиф — Это святотатство.
— Святотатство у них впереди — вздохнул я, жестом отдавая приказ Фламию. Легионеры нажали на толпу и затолкали всех внутрь.
— Вон там — я показал рукой на дверь в Святая Святых — Я нашел спрятанный Ковчег. Заходим и свидетельствуем!
Иудеи начали молиться. Тяжело передвигая ногами и обходя вывороченный из земли Камень Основания, стали по одному заходить в комнату. Когда никого не осталось, я нажал на тайный камень. Открылся вход в Сокровищницу.
— А вам сюда — я кивнул Марону и Понтию в сторону тайного хода. Оглянулся. Сзади маячил еще и Тиллиус. Ну, как же без римских гэбистов!
* * *Я даже не удивился, когда ахнувший легат бросился к золотым слиткам и монетам, начал их считать. Изрядно поредевшие короба с еврейскими сокровищами все еще производили неизгладимое впечатление. А вот кто меня удивил, так это Пилат. Он лишь слегка заинтересованным взглядом окинул “иудейское Эльдорадо”, потом схватил меня за рукав туники и отвел в угол.
— Марк… насчет этого нового — тут префект замялся подбирая слово — Бога. Езуса
Я еще больше поразился Понтию. Смущенный прокуратор выглядел крайне странно.
— Так вот… — Пилат нервно провел рукой по затылку, глядя на Марона, который метался по сокровищнице, пытаясь прикинуть общий объем золота. Местные богатства явно не стали для префекта сюрпризом. Да… видно тесная спайка у него была с фарисеями. А я взял и разрушил ее.
— Замолви там — военачальник поднял палец, ткнув им вверх — Словечко за меня. Ты же теперь вроде бы как главный его жрец? Легионеры рассказали, что ты вылечил Лонгина, да и эти все чудеса с Ковчегом… и со Зверем…
Понтий уверовал? Вот уж настоящее чудо!
— Да, я сделал ошибку — заторопился Пилат — Доверился этим фарисеям, Анне… Но я же был уверен, что толпа отпустит Иешуа! Мне уже тогда все показалось странным с этим равви. Я даже приказал одеть его в красный плащ и в венец из зизифуса.
Какого такого еще зизифуса?! Я легко проколол память, нашел изображение растения. И чуть не рассмеялся. Это поздние переводчики Евангелия перевели его как терн и у них получился терновый венец.
— Тиллиус мне говорит — продолжал тем временем префект — Давай оденем Иешуа как победителя игры в кости — в красный багряный плащ и венок. Народ рассмеется шутке и отпустит его домой. Ну…как в театре.
Угу. Кто же знал, что Анна с Каиафой вас легко переиграют — заранее подготовятся и настроят толпу нужным образом.
Я обернулся, посмотрел в проход. Там маячил насупленный ликтор. И для него сокровища евреев похоже не были сюрпризом. Интриганы, мать их…
— Так все было? — я кивком подозвал к себе Тиллиуса. Тот быстро засеменил, поклонился — Истинно так, Примас!
Шустрый малый, уже и новое прозвище мое у легионеров успел вызнать.
— И как же я должен “замолвить словечко”? — внимательно посмотрел на Понтия
— Ну там жертву ему принести…. — Пилат впал в задумчивость — Белую овцу или даже быка! Двух! Я прикажу купить на рынке самых больших.
Угу… откупиться решил по-быстрому. Привык так в Риме всегда делать, да и местные храмовые порядки ничем не лучше.
— Новый бог не принимает жертвы — покачал головой я — Он сам за нас принес жертву. На кресте. И тем искупил все наши грехи.
— И грех моего приговора? — удивился префект
— И его тоже.
Мы помолчали, глядя как Марон добрался уже до главного стола, и теперь с упоением перебирал на нем раритетное оружие.
— Так что же мне тогда делать? — растерянно вздохнул Понтий — Очень не хочется ссорится с новым богом евреев.
— Это теперь бог всех людей, не только иудеев — я повернулся к префекту, взял его за тогу. Слегка встряхнул ошалевшего наместника — Всё, теперь всё, будет совсем по-другому
— Но как? — осторожно вклинился между нами Тиллиус
— Если бы я знал — теперь тяжело вздохнуть пришлось уже мне. Я ведь совершенно не представлял, как и куда пойдет теперь история в здешней реальности. Но точно знал, где я сейчас должен быть. У могилы Христа.
— Надо ехать к императору — решился Понтий. На его суровом лице появилось упрямое выражение — Расскажем все Тиберию, пусть решает.
— Что решает? — я очень сомневался в том, что Тиберий захочет что-то решать. Император был верховным понтификом Рима, т. е. возглавлял коллегию жрецов. Что ему до какого-то далекого и непонятного еврейского бога?
— Ну, если ты покажешь ему свои чудеса, то… — Пилат замялся, переглянулся с Тиллиусом
— Езуса могут включить в Пантеон — ликтор назидательно поднял палец — Авгуры Януса-двуликого будут, конечно, против, но Тиберий их убедит. Надо только решить, за что в Пантеоне будет отвечать Иешуа? Может за покой союзных Риму народов?
— Кстати, хорошая идея — оживился Понтий — У Рима уже есть заимствованные боги. Например, Митра. Или Венера с Кибелой. Одним больше, одним меньше…
Мнда… Товарищи явно жили в какой-то своей реальности и не понимали, что несут.
Глава 6
— Примас!
Я обернулся. Из коридора в сокровищницу заглядывал хмурый Лонгин.
— Там Гней пришел. От Петрония. Привел каких-то евреев. Они хотели пробраться к гробнице.
Лонгин Сотник перевел взгляд с меня на открытые сундуки за моей спиной и остолбенел от невероятного количества золота.
— Почему не докладываешь мне?! — к нам подскочил Марон и встал так, чтобы закрыть Лонгину вид на сокровищницу. Зло посмотрел на центуриона — Службу забыл, Сотник?!