Путь Магии (СИ)

— Хагрид, что с тобой? Ты уже знаешь про Гермиону?
— Да, конечно… знаю…
Такого голоса они у Хагрида никогда не слышали.
Тревожно поглядывая на окна, он разлил кипяток по кружкам, забыв налить заварки, отрезал большой кусок пирога с орехами, как вдруг в дверь громко постучали.
Пирог полетел на пол. Рон с Гарри, обменявшись испуганными взглядами, отступили подальше в угол и закутались в мантию-невидимку. Хагрид убедился, что их не видно, взял арбалет и открыл дверь.
— Добрый вечер, Хагрид.
В хижину вошёл Дамблдор. Лицо у него было мрачное, брови сдвинуты. Вслед за ним переступил порог кто-то ещё. Вид у спутника Дамблдора был весьма странный.
Незнакомец был невысок, но осанист, седые волосы спутаны, усталое лицо озабочено. Одежда его являла собой необычную смесь: костюм в полоску, малиновый галстук, чёрная мантия и остроносые лиловые ботинки, под мышкой он держал светло-зелёный котелок.
За Фаджем в хижину вошла статная дама в чёрной мантии. Строгая на вид женщина… А за ней… Высокий мужчина с платиновыми волосами и голубыми глазами. Гарри легко бы спутал его с Люциусом Малфоем, если бы не знал, кто это на самом деле.
— Это папин начальник, — чуть слышно шепнул Рон, — Александр Рэйдж, а ещё… Корнелиус Фадж, министр магии! И заместитель мистера Рэйджа — Амелия Боунс!
— Боунс? Она родственница Сьюзен?
Вдруг мистер Рэйдж бросил резкий взгляд в их сторону. Синие глаза, казалось — видели их, даже под мантией невидимкой. Рон шикнул на Гарри.
Хагрид побледнел, на лбу у него проступили капельки пота. Он тяжело опустился в одно из кресел, переводя затравленный взгляд с Корнелиуса Фаджа на Дамблдора.
— Неважные дела, Хагрид, — короткими фразами заговорил Фадж. — Хуже некуда. Надо что-то решать. Четыре нападения на полукровок. Дело зашло слишком далеко. Министерство обязано принять меры.
— Я… это… я никогда… — Хагрид умоляюще посмотрел на Дамблдора. — Вы ведь знаете, это не я… Я никогда… профессор Дамблдор, сэр…
— Мне бы хотелось внести ясность, Корнелиус. Хагрид пользуется моим полным доверием, — твёрдо сказал Дамблдор, ещё больше нахмурив брови. — Он вне подозрений.
Явно ощущая неловкость, Фадж продолжал.
— Послушайте, Альбус, прошлое Хагрида говорит против него. У Министерства нет выхода. Необходимо действовать. Попечительский совет в курсе дела.
— Я вам ещё раз говорю, Корнелиус, удаление Хагрида не поправит дела. — В голубых глазах Дамблдора горел огонь, какого Гарри ещё никогда не видел.
Фадж нервно повертел в руках котелок.
— Взгляните на случившееся с моей точки зрения, Альбус. На меня оказывают давление. Требуют действий. Если будет доказано, что Хагрид не виноват, мы привезём его обратно. И тогда, поверьте, никто больше слова худого не скажет. Но сейчас я вынужден забрать его с собой. Вынужден. Это мой долг.
— Забрать меня? — повторил Хагрид, его колотила дрожь. — Куда?
— Совсем ненадолго. — Фадж избегал взгляда Хагрида. — Это не наказание, Хагрид. Скорее предосторожность. Настоящего преступника найдут — вас отпустят с подобающими извинениями…
— В Азкабан? — хрипло спросил Хагрид.
Не успел Фадж ответить, в дверь опять решительно постучали.
Дамблдор открыл, и тут Гарри получил локтем в рёбра: увидев, кто вошёл, он не удержался и охнул.
Закутанный в длинную чёрную дорожную мантию, с холодной, довольной улыбкой на устах, в хижину Хагрида быстрым шагом вошёл Люциус Малфой. Клык грозно зарычал.
— Вы уже здесь, Фадж, — начал Малфой. — Превосходно!
— А вы… вам… что здесь надо? — рассвирепел Хагрид. — Вон… да! То есть… прочь из моего дома!
— Мне, милейший, не доставляет ни малейшего удовольствия пребывание в этом, с позволения сказать, доме. — Малфой презрительным взглядом окинул скромное жилище лесничего. — Я искал директора, прибыл в школу, и мне сообщили, что директор у вас.
— Что вы от меня хотите, Люциус? — спросил Дамблдор. Говорил он вежливо, но в глазах у него горел недобрый огонь.
— Ужасное известие, Дамблдор, — театральным голосом протянул Малфой, доставая толстый свиток пергамента. — Попечители решили, что вам пора покинуть пост директора. Вот приказ о вашем временном отстранении, на нём все двенадцать подписей. Боюсь, вы перестали владеть ситуацией. Сколько уже было жертв? Сегодня ещё две, не так ли? Если преступника не остановить, в Хогвартсе скоро вообще не останется полукровок. А все мы хорошо знаем, к какому драматическому финалу это может привести.
 
— Отстранение Дамблдора? Это невозможно! — вспылил Фадж. — Это уж совсем крайность… Послушайте, Люциус…
— Назначение или отстранение директора — прерогатива Попечительского Совета, Фадж, — отчеканил Малфой. — И раз Дамблдор не в силах справиться с разгулом преступности…
— Дамблдор не в силах справиться? — Фадж разволновался так, что его верхняя губа заблестела от пота. — А кто же тогда в силах?
— Это мы скоро увидим. — Малфой мерзко осклабился. — Обратите внимание, проголосовали все двенадцать…
Мистер Рэйдж взял бумажку из рук Люциуса и прошёлся по тексту.
— Вроде бы, верно, — кивнул он. — Все подписи за ваше отстранение, директор Дамблдор. Вам предписывается немедленно покинуть территорию школы…
Хагрид вскочил на ноги, его чёрная косматая голова коснулась потолка.
— А-а! — взревел он. — Скольким же вы… вам пришлось… вы надавили… напугали, и люди согласились!
— Голубчик, смотрите, как бы ершистый характер до беды вас не довёл, — с деланным сочувствием предупредил Малфой Хагрида. — Не советую вам так кричать на стражу в Азкабане. Им это чрезвычайно не понравится…
— Выкинуть Дамблдора! — Хагрид разбушевался так, что Клык жалобно заскулил. — Ну, выкинете, и полукровкам спасения не будет! Да, не будет! Всех укокошат!
— Успокойся, Хагрид, — остановил его Дамблдор, пристально глядя на Малфоя. — Разумеется, Люциус, раз Попечительский Совет требует моего смещения, я должен подчиниться.
— Но… — заикнулся было Фадж.
— Нет! — загремел Хагрид. Ярко-голубой взгляд Дамблдора скрестился с ледяным серым Малфоя.
— Успокойтесь, мистер, — вдруг неожиданно сказал начальник ДМП, на секунду его тон стал угрожающим, — приказ есть приказ, таково распоряжение Совета Попечителей.
— Отстранить Дамблдора!
— Я сказал: успокойтесь! — не сдерживаясь прикрикнул Рэйдж. Воздух вокруг него угрожающе зашевелился, министр, Малфой — отшатнулись, а у Хагрида, казалось, пересохло горло, Дамблдор же спокойно стоял и смотрел на мистера Рэйджа. — Не имеет значение ваше мнение, Хагрид. Совет Попечителей принял решение, мистер Дамблдор отстранён, вы ведь брали меня для того, чтобы проследить за законом, мистер Фадж, — обратился он к министру.
— Д… Да, — казалось министр уже успел пожалеть о том, что его взял сюда.
— Тогда…
— Я принимаю ваше решение, — сказал Дамблдор. — Однако, заметьте себе, — Дамблдор заговорил медленно, отчётливо, чтобы никто не пропустил ни слова, — я не уйду из школы, пока в школе останется хоть один человек, который будет мне доверять. И ещё запомните: здесь, в Хогвартсе, тот, кто просил помощи, всегда её получал.
Гарри мог бы поклясться, что при этих словах пронзительный взгляд Дамблдора на мгновение метнулся в тот угол, где прятались они с Роном. Рэйдж тоже бросил взгляд на них.
— Мысли, достойные восхищения. — Малфой отвесил поклон. — Всем будет очень не хватать ваших… э-э-э… как бы поточнее выразиться… весьма своеобразных взглядов на обязанности руководителя. Нам остаётся лишь уповать, что ваш преемник сумеет навести порядок, и полукровок… э-э… «укокошивать» не будут.
Он подошёл к двери хижины, открыл и с повторным издевательским поклоном проводил Дамблдора на улицу. Фадж всё вертел котелок, ожидая Хагрида, но лесничий не торопился и, сделав глубокий вдох, произнёс, тщательно подбирая слова:
 
— А тот, кто что-то ищет, пусть, значит, за пауками идёт, за пауками, говорю. Они-то уж выведут куда надо. Я всё сказал.